«Центральный фронт. 1943 г. Орловско - Курское наступление.
Землянка наблюдательного пункта расположена н высотке. Отсюда хорошо видно все вокруг. Впереди полос леса, наполовину выбитого артиллерией, за ним - передний край. Правее на высотке полуразрушенный монастырь с поросшей травой крышей. Кроме меня наблюдательный пункт состоит из 2-х разведчиков и трех телефонистов. Наша задача – оповестить батарею о появлении немецкой авиации».
Эта одна из окопных записей старшего сержанта Ольгерта Маркевича.
Фронтовая тетрадь и серия фотографий легли в основу уникальной книги военной хроники «По дорогам войны», которая недавно издана Государственным архивом Иркутской области.
Уникальность книги в том, что во время войны было запрещено делать какие-либо записи, тем более, вести дневники, хотя приказа, устанавливавшего запрет на дневники, не существовало.
Командиры и политруки объясняли подчиненным, почему нежелательно вести какие - либо записи. В случае, если владелец записей попадал в плен, то фашисты могли извлечь из дневника важные данные. Вдруг бойцу захочется записать численность подразделения, технику, фамилии командиров, боевой путь и так далее. Еще хуже, если в дневнике описывались настроения бойцов, потери во время отступлений и так далее. Не исключено, что негласное указание по этому поводу принадлежало лично Сталину. По мнению историка Юрия Жукова, запрет появился в самом начале войны, во время повального отступления частей РККА. По информации кандидата исторических наук Ирины Тяжидинoвой, в архивах сохранилось в лучшем случае несколько десятков солдатских дневников времён Великой Отечественной воины, a которые велись c 1941 по 1945 годы – единицы.
Творчеством Маркевича вполне мог заинтересоваться отдел контрразведки НКВД «СМЕРШ», и тогда, думаю, было бы сложно сержанту объяснить особистам его творческий замысел.
Фронтовые записи Ольгерт Вацлавович начал вести в 1943 году, когда в землянке под Сталинградом нашел практически чистую немецкую тетрадь, разрезав ее на две части.
«Кончился май, прошедший жаркими днями. Пошли слухи, что скоро нас перебросят обратно в Белоруссию. 3-го июня действительно пришло приказание грузиться. Утром 4-го прощались с Олевском. На этот раз наш переезд прошел удачно. 6-го мы прибыли в Калинковичи и отсюда повернули на Жлобин. Разгружались на станции Останковичи, где мы уже бывали. Недалеко деревня Давыдовка, где нам пришлось 21 декабря 43 г. впервые отступать Штаб разместился в лесу неподалеку от деревни Узнаж».
Осенью 1944 года, находясь в польском городке Минск-Мазовецкий, Маркевич переписал обе тетради, соединив их в одну общую, которая в данный момент хранится в фондах Государственного архива Иркутской области.
«Белорусский фронт. В рейде Плиева. Польша.
Огневую позицию заняли на бывшей нейтральной полосе. На поле нет «Живого « места – воронка на воронке. Линия обороны немцев очень укреплена в инженерном отношении, минированными полями и колючей проволокой. Но удержаться ему не удалось, фронт прорван нашими частями шириной, кажется, сто километров. Пострадала в этот день от бомбардировки батарея малокалиберной артиллерии. Убито 7 человек, 9 ранено, повреждено две пушки и автомашина… Двигаемся беспрерывно, строим переправы, гати- настилы из сучьев по болотистым дорогам. Не успеваем отдохнуть, а кухня еле успевает сварить один раз в день. Спим по 3-4 часа в сутки на ящиках, на автомашине…»
Фотографировать Маркевич научился еще до войны. О своем увлечении Ольгерт вспомнил во время боев под Сталинградом, когда в руках у комсорга увидел трофейную немецкую камеру «Супер Иконта», в которую даже была заряжена пленка. Однополчанин снимать не умел и расстался с камерой без особого сожаления. Пленка закончилась, потому что многим однополчанам хотелось отправить фотокарточку домой. И тут Маркевич неожиданно познакомился с фотографом Сотниковым, снимавшем по заданию штаба.
«Мне казалось, вспоминал Ольгерт Вацлавович, - съемку новому не особо нравилась. Мы вскоре договорились, что Сотников подкидывает пленку, фотобумагу, а я снимаю эпизоды, портреты, печатаю снимки, а негативы отдаю ему».
С этого момента сержант Маркевич снимал портреты однополчан, делал снимки во время переходов.
«Пленку проявлял в котелках, укрывшись в землянке, а то и просто в окопе (щели), закрывшись крышками от ящиков из-под снарядов или плащ- палаткой. От близких разрывов в котелок сыпалась земля и все портила. Печатал, конечно, контактным способом. Начальство молча поощряло. Так как часто использовала мои снимки в отчетах о боевых действиях. К сожалению, много снимков и негативов погибло, потерялось т.к. сам я в то время относился к ним легкомысленно».
После войны Ольгерт Вацлавович был принят оператором Иркутской студии телевидения, где работал до выхода на пенсию.