Крыша.
… На этой крыше пятиэтажной больницы творились чудеса. Двадцать лет назад ночью, в тайне от родителей, я выскочила через окно, чтобы встретиться со своей первой любовью. Мы влезли сюда по пожарной лестнице и проникли через чердачное окно под шиферный свод. Посередине лежали крупные бревна, снизу светил уличный фонарь и отбрасывал тень от окна на противоположный скат крыши. Мы сидели и общались. Мне интересно было в нем все. Он мне казался таким повидавшим трудности жизни! Я все время спрашивала, верит ли он в приведения. Нет! Он реалист, хотя и романтик. А жаль, мне бы хотелось убедиться в существовании страшных сказок. Но страшного не получалось. Он рассказывал интересные, забавные случаи, от чего складывалась непринужденная атмосфера. Мы уже сидели два часа. Тень от окна была странной. В правом верхнем углу плясали женские ноги на каблуке, путаясь в складках широкой удлиненной юбки. А в левом – вроде бы бабка в платочке всматривалась в окно.
– А тебе не кажется, что эти тени очень выразительны и похожи… – мой кавалер подтвердил мои иллюзии.
– Кажется.
Он снова продолжил свои истории. Прошло еще с полчаса. Ножки все плясали, бабка все заглядывала в окно.
– Интересно, от чего падают эти тени?
– Давай поглядим.
Мы обследовали чердачное окно. Странно! Не было ни паутинки на его ко-робке, а рама была распахнута настежь. Фонарь – метрах в двухстах от него.
– Возможно, какой-то фотоэффект именно там, где мы их видим.
Мы отошли к скату, на который падала тень. Я провела по поверхности рукой.
– Нет, ничего – и механически посмотрела на раскрытое окно. Вернее, мы посмотрели вместе. Там, в проеме, в дыре, в пустоте плясали те самые тени, ко-торые мы наблюдали на шиферной покатой стене.
Стало очень интересно. Меня прямо захлестнула успокоительная волна восхищения: так значит, оно есть!
Мы подошли к окну и пошарили в пустоте руками. Нет, ни на что не наты-каешься, как ни старайся. Интересно было то, что когда мы стояли у окна, тени плясали на шифере, когда же подходили к скату, они возникали в пустоте оконного проема. Потом нам надоело играть, и мы снова сели на бревна, непроизвольно косясь на загадочные явления. Как вдруг «бабка» подняла вверх руки и быстро сбросила платок. На шифере явно обозначились крупные уши с сережками и гулька из волос на голове, болтающейся на тонкой шее. Мы застыли. Тут я заметила, что тени уже пляшут не на стене. Они оторвались от поверхности и медленно, но неуклонно приближались к нам.
– Кажется, нам нужно уносить ноги, – сказал мой молодой человек.
Мы встали и быстро ушли. Никакого страха никто из нас не испытал. Возможно, поэтому мы и остались невредимыми
(август 1977 года).