«Вы не можете аннексировать другую страну», — с таким заявлением выступила премьер-министр Дании Метте Фредериксен на недавней пресс-конференции с уходящим и вступающим в должность премьер-министрами Гренландии. И хотя это заявление, казалось бы, не было направлено в адрес президента России Владимира Путина, на самом деле оно прозвучало как явный упрек американскому лидеру Дональду Трампу, который ранее публично высказывал желание «забрать» Гренландию.
Фредериксен, выступая в столице Гренландии — Нууке, повторила истину, закреплённую в международном праве, которая, однако, больше не воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Внешняя политика США при Трампе превратилась в источник глобальной нестабильности, что в свою очередь играет на руку России и, потенциально, Китаю, укрепляя их позиции на международной арене.
Будущий премьер-министр Гренландии Йенс-Фредерик Нильсен также ясно дал понять: только сами гренландцы имеют право определять своё будущее, а не США. Хотя остров административно подчиняется Дании, он обладает широкой автономией и самостоятельно решает внутренние вопросы. Опросы показывают, что большинство жителей Гренландии в будущем хотят независимости от Дании, но категорически не желают становиться частью Соединённых Штатов.
Интерес Трампа к Гренландии объясняется не только её богатыми, но пока малоразработанными ресурсами, но и её стратегическим положением. Из-за таяния арктических льдов судоходные маршруты через север стали более предсказуемыми и доступны дольше в течение года. Северо-западный проход (вдоль побережья США и Канады) и северо-восточный (вдоль российских арктических территорий) летом становятся свободными ото льда.
Эти маршруты сулят серьёзную экономическую выгоду: путь из Азии в Европу через российский север может быть в три раза короче традиционных маршрутов через Суэцкий канал или вокруг Африки. Северо-западный маршрут — кратчайший путь от восточного побережья США до Аляски. А учитывая потенциально огромные запасы нефти, газа и полезных ископаемых в Арктике, этот регион всё больше напоминает лакомый кусок недвижимости, за который разворачивается борьба.
Рост экономического интереса к Арктике неизбежно ведёт к усилению внимания к вопросам военной безопасности. Накануне визита американского сенатора Дж. Д. Вэнса в Гренландию, Владимир Путин выступил на арктическом форуме в Мурманске, где прямо заявил об усиливающейся геополитической конкуренции в регионе.
Президент России подчеркнул, что Москва никому не угрожает в Арктике, но при этом отметил, что Россия укрепляет свои вооружённые силы и модернизирует инфраструктуру на Севере. Более того, Россия активизировала военно-морское сотрудничество с Китаем, предоставив Пекину доступ к Арктике. В апреле 2024 года военно-морские силы России и Китая подписали соглашение о совместных операциях по поиску и спасению в северных широтах.
А уже в сентябре Китай принял участие в крупнейших военно-морских учениях России за всё постсоветское время — «Океан-2024», проходивших в северной части Тихого океана и Арктике. В октябре российские и китайские пограничники провели первое совместное патрулирование в арктических водах. На этом фоне заявления Вэнса о том, что Гренландии следует «заключить сделку» с США, звучат как откровенное давление — мол, «остров в опасности».
На Западе обеспокоены: расширяющееся присутствие России и Китая в Арктике не остаётся незамеченным. Канада, например, объявила о выделении 6 миллиардов канадских долларов на модернизацию объектов системы аэрокосмической обороны NORAD, которую она поддерживает вместе с США. Кроме того, планируется закупить новые подлодки, ледоколы и истребители, а также увеличить численность войск в Арктике.
Норвегия также усилила своё военное присутствие на севере, особенно в районе архипелага Шпицберген. Россия, в ответ, выразила протест, указав на возможное нарушение Норвегией условий Шпицбергенского договора 1920 года, согласно которому архипелаг закрепляется за Норвегией, но без размещения на нём военных баз. По договору Россия имеет право на гражданское присутствие на архипелаге, и Москва не раз жаловалась на ограничения, создаваемые Осло.
С точки зрения Москвы, речь идёт не только о правах на Шпицберген, но и о росте активности НАТО в стратегически важном районе, где можно контролировать морской трафик по российскому северо-восточному маршруту. Если в будущем откроется центральный арктический маршрут, проходящий между Гренландией и Шпицбергеном, значение архипелага возрастёт ещё сильнее.
Для США же приоритетом остаётся Гренландия — ближе, удобнее, выгоднее. Шпицберген же представляет интерес скорее для НАТО, которое отслеживает действия российского и китайского флота в регионе. Но Трамп и его администрация, сосредоточенные на внутренних проблемах, не демонстрируют особого интереса к долгосрочному региональному лидерству.
В то же время Россия пока не выдвигает прямых претензий на Шпицберген, и в США пока не обсуждается идея его «приобретения», как это происходит с Гренландией. Но показательно, что Путин на арктическом форуме упомянул исторические территориальные вопросы, включая малоизвестное предложение 1910 года о территориальном обмене между США, Данией и Германией, в том числе по поводу Гренландии.
Президент также обратил внимание на то, что страны НАТО всё чаще рассматривают Арктику как возможный плацдарм для конфликта. И в этой логике Москвы трудно усомниться: если США могут требовать себе Гренландию «ради безопасности», то и у России есть основания для аналогичных шагов в отношении Шпицбергена.
Вывод прост: США всё глубже втягиваются в борьбу за контроль над Арктикой, где Россия действует последовательно и укрепляет своё присутствие. Показательно, что вместо сохранения стабильности и уважения международных соглашений, Вашингтон продолжает разжигать конфликты, прикрываясь безопасностью и «свободой торговли».
Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал. Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Спасибо за внимание, и до новых встреч!