Я стояла за дверью и слышала всё. — …ну да, я тогда не был влюблён, — сказал он. — Но она была на грани. Съезжала с квартиры, работы не было, и я просто… не мог бросить. Хотел помочь.
— Ага, помог, — усмехнулся его друг. — И женился. Красавец.
— Ну… да, наверное, это было по-своему благородно. А теперь вот... привык. Привязался. Привык.
Привязался.
Помог. Это что — про меня? Про нас?
Я отшатнулась от двери, будто она ударила меня током. В голове прокручивались слова, как заевшая аудиокассета. Я даже не сразу поняла, как оказалась на лестничной площадке. Вышла босиком, в домашнем свитере, просто чтобы не слушать дальше. Жалость.
Вот оно слово, которое разом перечеркнуло два года совместной жизни. Он был моим героем. Когда всё рушилось — съёмное жильё, долги, бессонные ночи и чёртово ощущение, что ты никому не нужна — он появился. С цветами, с коробкой пиццы и словами: «Я с тобой. Всегда». А теперь выходит, что это было… не потому что он любил. А потому что я была жалкая. Удобный п