Сидят бродяги у костра, рядом отмычки уши развесили, слушают про зону. Девушка тихоня слушает внимательно, очень уж хочет выжить в Зоне. Что тянет девчат в такое гиблое место? Дурёхи гибнут регулярно, кто в аномалии, кого мутанты загрызут. Выживают единицы, а эта печальная статистика, как нож по сердцу опытным бродягам.
И тут питбуль кинулся на тихоню. Девушка упала на живот, закрыв голову руками.
– Забери его, чего людей травить собаками! – возмутились бродяги и сталкер оттащил пса, взяв на поводок. – Что-то с тобой не так, девочка, пёс зря не кидается на людей.
– Он не на меня, – поднялась та со слезами, – вот.
Она извлекла из-за пазухи котёнка.
– Попался по дороге голодный, не бросать же его, мамы явно нет, вот и взяла, буду ему вместо мамы.
– Славный, но больно уж маленький, – улыбнулись бродяги у костра. – А кормишь чем?
– Молоко кончилось теперь рыбкой, разжую и ему в рот кладу. Не переживайте, он вырастет, я его не брошу.
– Звать-то как?
– Трифон, ему идёт, он и похож на старого Трифона из нашего города.
На том и закончились разговоры, да и спать пора уже. А утром девушку взял один сталкер в ученики, пришёл утром, когда уже разошлись все бродяги. Вёл осторожно, подробно рассказывая об аномалиях, показывал их, когда те оказывались рядом. Наконец, привёл к развалинам и показал дорогой артефакт в подвале.
– Там ещё два, один тебе, хватит на автомат и снарягу, давай вперёд, а я посмотрю за мутантами.
Он демонстративно повернулся, а девушка шагнула внутрь, и тут котёнок впился в неё всеми когтями. Он и раньше хватал её, когда рядом оказывались аномалии, а теперь она всё поняла. Поняла и значение слова «отмычка», ею собрались отомкнуть эту аномалию. На глаза попался кирпич, она подняла его и шарахнула сталкера по голове. Тот рухнул, как подкошенный.
– Молодец, – рядом появилась женщина в белом. – Сама догадалась?
– Трифон, он аномалии чувствует, – девушка показала котёнка.
– Какой славный! – улыбнулась Зона.
Она взяла котёнка на руки и поцеловала в мокрый носик.
– Береги его, – Зона вернула котёнка и пропала.
– И что теперь делать? – девушка раздумывала, а потом потянула сталкера к подвалу, сняла рюкзак и столкнула мерзавца вниз.
Действие «мясорубки» на всех производит сильное впечатление. Так вот что должно было произойти с нею? Ладно, надо вернуться, а артефактов внизу стало больше, видимо не первая попытка войти внутрь. Подобрав автомат и нацепив рюкзак, она отправилась в обратный путь. С таким котёнком не пропадёшь, но тут и проявились его способности искать артефакты. Котёнок царапался и выпрыгивал, показывая, где что лежит.
– Мой ты хороший, мой добытчик, – хвалила девушка котёнка, укладывая очередной артефакт в контейнер.
– Ну прямо твой. Я кот, сам себе кот, хожу, где хочу и делаю, что хочу. Вот сейчас я хочу рыбки. – думал котёнок.
– Ой, да ты же есть хочешь! – спохватилась она, доставая из своего рюкзачка баночку консервов.
Она уже собиралась разжевать кильку, но котёнок стал есть сам.
– Тоже мне, телячьи нежности, – думал он, урча от удовольствия.
Так и вернулись на Кордон с хабаром, а девушка сдала артефакты, приоделась в Зарю, купила патронов, да и стала ходить по Зоне. Бродяги зауважали, звали по имени, Вероника, девчатам можно и со своими именами. А собаку однажды покусали бешеные псы, спасти не удалось и пришлось пристрелить. Но в Зоне порой появляются собаки, некоторые даже приживаются и живут свою собачью жизнь.
Трифон обжился на Кордоне, многие считали за своего и старались подкормить, но он гордый, абы у кого брать не станет, да и гладить только по голове, без фамильярностей. Веронику свою берёг, а та любила Трифона безумно, как самого близкого на свете. Так и ходили потом вдвоём, да и с бродягами тоже, очень уж им нравилось, что Трифон аномалии чувствует и артефакты находит.
В тот подвал тоже сходили, закинув труп собаки, чтобы разрядить аномалию. Тогда она здорово поднялась, купила бесшумный Вал и стала такой крутой, что все зауважали. Трифон вырос в большущего кота, хоть и не Мей-кун. Одной баночки ему уже мало, но она и не жадничала, кормила от души. Стала понимать кота так, как не каждые люди понимают друг друга. Сколько они пережили в Зоне, словами не описать, но однажды случилась беда.
Застал их внеочередной выброс там, где и не спрятаться вовсе. Как ни металась Вероника, как ни бегала, а схрона самого паршивого не найти. Тогда она схватила Трифона, упала на колени и закрыла собой. Тут и ударил выброс со всей силы. Трифон выжил, а вот Вероника не совсем. Выброс закончился, а она поднялась и осмотрелась.
– Кто я? – осмотрела себя, руки серые.
Рядом незнакомый кот, а она непонятно где, но есть захотелось. Трифон понял это сразу и отбежал подальше. А Вероника осмотрелась вокруг и поймала крысу, которую легко догнала. Хотела зубами разорвать, но вспомнила о ноже, так и стала есть сырое мясо, отрезая куски от тушки.
Трифон сразу ничего не понял, но рядом появилась Зона.
– Она умерла, но не совсем, теперь Вероника – живой труп. – Не сердись на меня, я ничего не могла сделать, но теперь она будет жить бесконечно долго. Именно жить, это же такая форма жизни, аномальная. Не переживай за неё, таких мутанты не трогают и аномалии она видит. А ты иди на Кордон, там всегда накормят и в обиду не дадут, может кого найдёшь, кому без тебя никак не прожить. Ступай, а я провожу её туда, где живут такие же, как она.
Как не расстраивался Трифон, а ничего изменить невозможно. Вернулся он на Кордон, да и стал таскать безопасные артефакты «старому кровососу» Сидоровичу. Долго таскал, а тот кормил его килечкой. Да Трифон и охотился на крыс, а чего, не рыбкой единой жив кот. А потом попалась ему непутёва дурочка, едва не погубившая себя. Вот её он спас, а потом берёг больше жизни.
Доводилось Трифону и кошек обгулять, нормальных-то в Зоне нет, а вот псевдокошечки порой попадались, а чего дамам простаивать, если кавалеров на всех не хватает. Так что потомство у Трифона имелось. Пропадал он порой на целую неделю, но всегда возвращался к Сидоровичу. Тащил в зубах то «мясо», то «медузу», да мало ли таких артефактов, которые не особо радиоактивные, а порой и наоборот. Старый кровосос привык к нему и уже считал за своего питомца. Но Трифон кот, сам себе кот, гуляет, где хочет и делает, что хочет.
А с той пигалицей они долго ходили, Трифон уже стареть начал. Однажды нарвались они на бандитов, точно стареет, не почувствовал их заранее. И решил тогда кот спасти свою дурочку любой ценой, кинулся в битву, дав той время открыть огонь, даже на себя вызвал бандитские выстрелы. Вот так и погиб кот Трифон, только рядом оказалась псевдокошечка, прежняя Трифонова любовь.
– Принеси ей котёнка, а то снова решит удавиться, – попросил он, умирая, свою подругу.
Та принесла маленького котёнка, плод их последней любви, а душа Трифона и вселилась в того малыша. Зона помогла, ей ведь тоже жалко, кода коты гибнут. Котёнок и ткнулся в руку пигалицы, а потом вместе закапывали тело Трифона. Пигалица вспомнила о котёнке и достала банку килечки.
– Кушай, Тришенька, ой, – осеклась она, – тогда так и буду тебя звать, кушай мой хороший.
– Ну прямо твой, – думал котёнок, – я кот, сам себе кот, гуляю сам по себе.
Ещё он думал, что дура, это ничего, главное, что котов любит и понимает.