6 апреля, за окном здрасьте - метель и белым-бело. Только все поверили, что весна, голуби уже вовсю женихались, скорцы скворчали.
В лесу распелись незнакомые птичьи голоса, вступали в диалоги и дуэты, солировали, сигнализировали о своем холостом статусе. Как бы «Я в поиске, я в поиске!»
Стало слышно не только синиц, вернулась птица, которая издает милый протяжный звук иногда с вопросительной интонацией, иногда с восклицательной. И на такой частоте, что лес длит и длит этот звук в несколько приступов эха, хотя остальные голоса будто глушит.
У белок распушились хвосты, у ольхи - сережки, верба выгнала своих котиков. А кусты? Их ветки на фоне сосен кажутся тонкими как паутинки, они как же? Ведь успели зазеленеть, а теперь метель.
Только дубы не поверили в весну, стояли себе, чернели, удерживали соки в глубине стволов, в сердцевине, не отпускали течь по ветвям.
Правильно делали. Я не поверила тоже. Но не могла их всех предупредить.
А теперь сижу, как ежик в тумане, который думал про лошадь: «Как она там, в тумане?»
Как там проснувшийся лес весь в снегу?
