— Мне тяжело с тобой, — вздохнул Геннадий. — Ты какая-то закрытая и недружелюбная. И все молчишь, молчишь…
— Зато у тебя душа нараспашку, — насмешливо отозвалась Валентина. — И болтаешь, как говорится, и за себя и за того парня.
— За какого еще парня? — простодушно спросил Геннадий.
Валентина ничего на это не ответила и погрузилась в раздумья. Стоял теплый майский вечер, и они с мужем возвращались из гостей. Как и всегда, когда они с супругом выходили в люди, ей становилось неловко. Вот и сейчас…
Валентина покосилась на мужа, который беспечно шел рядом, и неожиданно для самой себя почти грубо сказала:
— Гена, ты правда не чувствуешь, что с тобой что-то не так?
— А что со мной может быть не так? — обезоруживающе улыбнулся он.
— Ну сколько раз я тебя просила не говорить посторонним людям о нашем личном? А ты буквально каждому встречному готов рассказать, что у нас в жизни происходит!
— Ничего и не каждому встречному… И кто это, интересно, посторонний? — насупился вдруг Геннадий. — Мой брат? Ира, его жена? Или кто?
— Посторонний, Гена, это тот, кто не является членом нашей семьи.
— Слава мой родной брат! — громко возмутился Геннадий
— Я говорю о нашей с тобой семье, Гена, — четко и раздельно сказала молодая женщина. — Кем бы ни был для тебя Слава, говорить ему, его жене и гостям о том, что у меня есть кое-какие проблемы со здоровьем, не надо. Так понятнее?
— А что я такого сказал-то? — недоумевал Геннадий. — Ну сказал, что ты за почти два года брака никак не можешь забеременеть, в чем трагедия-то?
— В том, что мне не нравится, что ты разбалтываешь кому ни попадя наше с тобой личное, сокровенное! — отозвалась Валентина.
— Слушай, ну что ты начинаешь-то?! — вскипел Геннадий. — Ты что, королева Англии, что ли, которая не может дать стране наследника, и никто не должен об этом знать? Нашла проблему…
Валентина вдруг остановилась и прямо посмотрела на мужа.
— Как бы то ни было, но мне очень неприятно и больно, Гена, что ты всем рассказал о нашей с тобой проблеме.
— О нашей с тобой проблеме? — искренне удивился Геннадий. — Это ты никак не можешь забеременеть, а не я!
По привычке он сказал это громко, кое-кто из прохожих с любопытством обернулся на них, и Валентине от стыда и неловкости захотелось провалиться под землю. До самого возвращения домой женщина не разговаривала больше с мужем. И только дома она сказала:
— В общем, так, Гена. Как я вижу, по-хорошему ты не понимаешь. Ну что ж… Если ты еще раз хоть кому-нибудь выболтаешь хоть какие-нибудь подробности из нашей личной жизни, я буду принимать меры.
Она взяла мужа за отворот рубашки и пристально взглянула в его кристально чистые, ясные глаза.
— Серьезные меры, Гена, — добавила она. — Понял?
Немного успокоилась она, только когда Геннадий клятвенно пообещал ей держать рот на замке.
***
Во время конфетно-букетного периода разговорчивость обаятельного молодого человека изначально казалась Валентине очень милой особенностью его характера.
— Знаешь, я ведь мечтал работать на радио, — сказал как-то Геннадий. — У меня есть старший двоюродный брат Слава, так вот, он там директор.
— Ну а чего не пошел? — поинтересовалась Валентина.
Геннадий как-то замял эту тему, но зато рассказал все подробности личной жизни брата. Поведал он и о том, что жена Славы Ирина страдает расстройством пищевого поведения.
— Она раньше такая… Ну, пышная была, что просто в дверь не пролезала, — увлеченно вещал Геннадий. — Ну а сейчас ничего, пролечилась, вроде бы норм.
Валентину это тогда несколько покоробило, но она не придала словам возлюбленного особого значения.
Геннадий и в самом деле не лез за словом в карман. Была у него привычка разглядывать людей и комментировать особенности их внешности. Причем ни один из встречных-поперечных не мог надеяться даже на незначительный комплимент от него. Валентине стоило бы задуматься над этим, но она не задумывалась.
«Ну кто из нас без греха?» — размышляла молодая женщина. — «Ну вот такой он. Зато у него нет вредных привычек, с ним легко и интересно».
После свадьбы супруги жили на съемной квартире. Но неделю назад Геннадий получил в наследство от бабушки неплохую трешку в центре. Естественно, они с женой решили жить там, но сначала им хотелось сделать в квартире ремонт.
***
Как-то Валентина и Геннадий отправились в свою новую квартиру, чтобы проконтролировать работу ремонтников. Когда супруги подошли к подъезду, открылась дверь, и оттуда с тростью в руке вышла симпатичная женщина лет семидесяти.
Геннадий тут же подскочил к ней и помог сойти с крыльца. Когда женщина поблагодарила его, он спросил:
— А вы здесь живете?
— Да. А вы?
— А мы через месяц-другой сюда въедем. У нас пока ремонт идет.
— Это на третьем этаже? — поинтересовалась женщина.
— Да! Меня, кстати, Гена зовут, а это моя жена Валя.
Женщина представилась Мариной Евгеньевной. Валентина видела, что соседка торопится, но Геннадий совершенно этого не замечал. Более того, обрадованный возможностью поговорить, он тут же начал:
— Мы сейчас пока в другом месте живем. В трех остановках отсюда, — и он назвал улицу. — Ну, на съеме. Там у нас четвертый этаж, а квартира под номером тринадцать, а дом — шестьдесят шестой. Представляете? Хорошо, что не шестьсот шестьдесят шестой!
И он задорно рассмеялся.
— Я, кстати, в торговле работаю, а Валя дома сидит. Но денег нам хватает, конечно, еще и родители помогают, зачем ей работать? Поэтому она занимается домом и бытом. Она у меня очень здорово готовит, особенно у нее хорошо получаются равиоли, вы приходите к нам на новоселье, мы вас от души накормим, правда, Валя?
— Э… — Марина Евгеньевна удивленно покосилась на Валентину, и та сдержанно улыбнулась.
— А квартира мне от бабушки досталась, вы, наверное, помните ее? Елена Иосифовна!
— М-м-м…
— Вообще, нас трое наследников было, — увлеченно продолжил Геннадий, — старший брат, сестра и я. Но у старшего брата аж две квартиры, одна жене принадлежит, а вторая ему, так что зачем ему еще одна, правильно? Ну он и отказался от своей доли. А сестра моя за границей живет в своем большом доме, у нее, кстати, уже трое, а четвертый на подходе… А год назад она потеряла малыша, поэтому…
— Гена… — тихонько рыкнула, подойдя к мужу, Валентина.
— Что, Валя? — широко улыбнулся муж и снова обратился к соседке. — Ну вот, как всегда, слово не дает сказать! Ну так вот, а своих детей пока у нас нет, потому что…
— А-ай! — вскрикнул он, почувствовав, как острый каблучок жены впился ему в ногу — Ты чего?!
— Было очень приятно поболтать с вами! — крикнул через плечо Геннадий. — До свидания!
***
— Гена, ну сколько можно-то, а? — устало спросила Валентина, когда они поднимались к себе на этаж. — Ты когда-нибудь перестанешь? Или нет?
— Или нет, — огрызнулся муж, — что я такого опять сказал?
Валентина закатила глаза:
— Ну зачем, зачем столько личной информации посторонним людям, о которых мы даже ничего не знаем?!
— Она наша соседка! Нужно разговаривать с соседями, общаться с ними, — наставительно заметил муж. — К кому за солью побежишь, если она вдруг закончится? А ребенка на кого оставишь, если… Ну, срочно понадобится куда-нибудь идти?
Валентина не нашла что сказать на это, а Геннадий победоносно закончил:
— Я просто проявляю обычное дружелюбие. Все так делают! — он покосился на жену и усмехнулся. — Ну кроме некоторых отшельниц, конечно.
— Ген, ты помнишь наш последний разговор? — спросила Валентина.
— Ну.
— Помнишь, что я тебе говорила? Ну, про меры?
— Ну, помню, — отозвался Геннадий, но голос его теперь звучал не очень-то и уверенно.
Валентина окинула мужа насмешливым взглядом и сказала:
— Ну берегись теперь…
***
С этих пор куда бы ни ходили Валентина и Геннадий и кого бы ни приглашали в гости, женщина отрывалась от души.
— Сегодня мой Гена надел разные носки, да так и пошел на работу! — трещала в гостях обычно немногословная Валентина.
— А позавчера ему было очень плохо, — сетовала она за столом. — Наверное, съел что-то не то. Я два часа не могла в уборную зайти! Представляете? Два часа!
Муж краснел, пытался что-то вставить, объяснить, но бесполезно, Валентина закусила удила.
— Слава, а ты в курсе, какой у тебя талантливый брат? — спросила она как-то, когда в гости к ним пришли деверь с женой. — Вот зря ты его на радио не взял. Он у нас не только интересно и много болтает, но еще и поет!
В ответ на это Слава поднял брови и переглянулся с супругой.
— Да, поет! Позавчера, например, он уединился в кабинете задумчивости часа на полтора с наушниками и читал рэп. А ночью во время близости он дважды исполнил «Симпл димпл поп ит сквиш», один раз просто так, а второй — уже на бис.
Слава стрельнул взглядом в красного как рак брата и сказал, что обязательно возьмет на заметку его таланты.
— А вчера… А вчера с носками опять разговаривал, — несло Валентину. — Ну любит он это дело! Когда он после стирки разбирает их, то командует ими, кричит, негодует… Прикиньте?
— Валя… — попытался было остановить жену смущенный донельзя Геннадий.
Но не тут-то было.
— Есть у него еще одна милая привычка, — продолжала Валентина, не моргнув и глазом, — после душа он надевает вязаную шапку на голову. Ну и ходит в ней минут двадцать. Типа только в этом случае волосы будут лежать ровно и не станут топорщиться.
— Так вот почему ты у нас всегда такой гладенький и отгламуренный! А я-то думаю… — в голос смеялся деверь.
— А еще сегодня ночью в кровати он аж целых… — продолжила было Валентина, но тут Геннадий схватил ее за руку и вытащил из гостиной в коридор.
— Валя, перестань! — попросил он. — Я знаю, для чего ты это делаешь… Я все понял, правда!
— Понял? — прищурилась Валентина.
— Понял, правда понял!
— Ну смотри…
После этого Геннадий действительно несколько присмирел.
***
«Детская» тема действительно была очень болезненной для Валентины. После долгого лечения она поняла, единственное, что может им с Геннадием помочь — это та самая, пресловутая «спорная» процедура. Муж был согласен.
На следующий день супруги отправились в клинику, и все потихоньку завертелось. Чувствовала себя Валентина сносно, все шло неплохо, и они с мужем были довольны.
Чуть позже Геннадий снова поехал в бабушкину квартиру. Стоит сказать, что к этому моменту он был знаком уже со всеми соседями.
Муж долго не возвращался, и Валентина начала было переживать, но вскоре Геннадий приехал домой. Он был весел и доволен, сказал, что с ремонтом все хорошо.
— Если хочешь, на следующей неделе вместе съездим, — предложил он.
***
На следующей неделе в воскресенье, когда у ремонтной бригады был выходной, они действительно отправились в бабушкину квартиру вместе. У подъезда женщина остановилась и сказала:
— Ген, я пить хочу. Ты пока иди, а я сбегаю в магазин и тоже поднимусь.
— Договорились, — отозвался Геннадий.
Когда вернувшаяся из магазина Валентина поднималась к себе на этаж, ей встретилась Марина Евгеньевна. Женщина приветливо поздоровалась, а затем смущенно сказала:
— Валенька, не мое это, конечно, дело, но, как я поняла, вы уже начали?
— Что начали? — спросила Валентина.
Соседка подошла чуть ближе и сказала:
— Мне вас жалко. Вы молодая, красивая… А после этой процедуры и волосы вылезают пачками, и печень шалит…
Валентина наконец поняла, что имеет в виду соседка.
«Гена и это уже разболтал», — пронеслось в голове. — «Ну я ему…»
— У моей племянницы с мужем тоже долго не было деток, так они усыновили! — продолжила меж тем Марина Евгеньевна. — А чуть позже и свои пошли. Уже трое своих! Может, и вам?
Валентина быстро поблагодарила соседку за беспокойство, нажала на ручку своей двери и вошла в квартиру.
— Да я сам удивился! — услышала она голос мужа, который разговаривал с кем-то по телефону. — Я думал, она все уже, а, оказывается, шанс еще есть! Да, в принципе, нормально переносит, только щитовидка у нее едет. Храпит страшно! Ну и по ЖКТ проблемы небольшие, утром в уборной мне после нее аж дурно делается… А еще раздобрела хорошо. Заедает, понимаешь ли, уколы вкусняшками. Ну я ей говорю, конечно, чтобы перестала есть калорийное, но ей в одно ухо влетает, а в другое вылетает…
Тут в комнату вошла Валентина, и Геннадий осекся.
— Ну что ты замолчал? — спокойно спросила женщина. — Продолжай. Ты забыл добавить, что после этой процедуры в квартире стало больше моих волос. Чего ты это не упомянул? Это же очень важно! Славе, или с кем ты там разговариваешь, нужно об этом знать!
— Валя… — пробормотал Геннадий.
Он двинулся было к ней, но Валентина отпрянула.
— С кем, интересно, еще, кроме соседей, родственников и друзей, ты поделился этими подробностями? Ремонтникам рассказал? А дворнику? А продавцам в окрестных магазинах?
— Валя… Честное слово, я только Славе и Марине Евгеньевне…
— А ты скажи им! А лучше и правда устройся на радио и оповести об этом весь регион. Чего мелочиться-то?
— Валя… — Геннадий умоляюще смотрел на жену. — Ну чего ты, в самом деле… Ну давай не будем…
— Нет, будем! — твердо сказала Валентина, — Гена, мне надоело, что подробности нашей личной, очень личной жизни, знают абсолютно все. И знаешь, что? Больше я это терпеть не буду!
Она развернулась и вышла из квартиры. Дома Валентина быстро собрала вещи, отправилась к родителям, а на следующий день подала на развод. Так тебе и надо, Гена, хотя, конечно, этот чудик еще хлеще тебя 👈🏼 ( нажать синие буквы)