Каждому хоть раз представлялось собственное бесконечное бытие. Бессмертие один из таких вопросов, над которыми можно думать до самого конца, так и не определиться, надо подобное мне, или же пойдём естественным путём. Оно в равной силе притягательно, хочется поглядеть, что же произойдёт за горизонтом, и отвратительно своим осквернением человеческой природы. И если бы речь шла исключительно о непрерывном процессе, натурально, в своём теле день за днём, ещё полбеды. А возрождаться заново, словно Феникс, из лавы биологических отходов с попутной загрузкой большей части памяти, предварительно сохранённой знающими людьми, тут дилемма разрешимая, многие отказались бы. Сейчас тема перерождения (воскрешения) практически не актуальна. Однако в будущем процесс запущен, каждый может подписаться под графой – «Вечная жизнь». По крайней мере, во вселенной Микки Барнса, задолжавшего очень серьёзным людям, глава которых испытывает особую слабость к расчленению кредиторов.
Грохот, закладывающий все чувства, от фееричной победы Паразитов в 2020 году, на фестивалях и Оскаре, стих настолько, что можно воспринимать новую картину талантливого Пон Джун-хо без давления со стороны фанатов-ортодоксов. Столь долгий промежуток стал вынужденным решением, если бы не забастовки в Голливуде, он обрадовал нас ещё в 2023 году. Тот случай, когда уместно сказать – «Лучше поздно, чем никогда». Кореец настолько пришёлся ко двору Фабрики грёз, что его почитают словно Окчу. Но с другой стороны, если исходить из правил гостеприимства, дорогого гостя не ставят в неловкое положение, в данном случае не подсовывают материал, что называется, не подвластный экранизации. Таковым считали роман американца Эдварда Эштона «Микки 7». Однако господин Пон, в свойственной манере, перелопатил литист, подогнал под собственные приёмы и, в общем, получилось довольно бодро и занимательно.
В фильме рассказывается об обычном человеке с Земли, просчитавшимся на открытии собственной забегаловки и решившем, что лучший способ избежать расплаты скрыться на Нифльхейме, планете, которую человечество пытается колонизировать. Он очень напуган, поэтому читать контракт, тем более мелкий шрифт, не стал, время терять нечего. И только на пути к ледяной колонии уяснил смысл назначения на корабле. Поняв, кто он теперь, а именно «расходник», то есть тот, кто будет выполнять самые опасные опыты и задания с обеспеченным умерщвлением, Микки не сильно расстроился, ибо здесь даётся крепкая гарантия на его возрождение всякий раз после кончины, а на родной планете он умер бы однажды и о нем никто белее не вспомнил. Зачин очень сильный, в нём выглядывают различные этические, моральные и юридические вопросы, которые людям уже теперь необходимо прорабатывать.
Эти вопросы не выглядят в кино надуманными. Они уже сейчас отчасти перекликаются с некоторыми достижениями ИИ. В будущем наверняка их станет больше, они будут похожи на указанные в Микки 17. Можно ли клонировать человека без его ведома, а если с разрешения, имеют ли право осуществляющие процесс воссоздания вмешиваться в физические свойства индивида или в его память (разум, характеристики)? Имеют ли право земляне оседать на других планетах и насаживать там собственную биологию, даже в случае их полной необитаемости? А если они обитаемы безобидными существами, можно ли их использовать в своих целях? Как часто возможно клонировать одного и того же человека и как относиться к клону ещё не умершего прототипа? Одно это целое или уже два (три, четыре…) субъекта? Их формулировка в картине такова, что только с помощью усиленной работы мозга при просмотре, или сразу после него, можно ими задаваться. Поскольку выглядит происходящее на экране с комичной интонацией и вопрошать о порочности корыстной эксплуатации клонов с числительными по количеству раз смертей в имени не хватает серьёзности. И это правильно.
Режиссёр, если бы даже сильно попросили, отказался бы от затеи мрачной и серьёзной реализации материала. Чтобы привлечь внимание, да и своему авторскому почерку не изменять, Пон Джун-хо поставил его в единственно верном регистре, постметаироничном. Когда нелепый персонаж Роберта Патинсона под номером 17 размышляет про себя об отвратительности совместного пребывания его Наши и самого себя, только уже восемнадцатого. Он попутно выясняет, что каждый новый клон был в иных характере и разуме. Память одна, а вот механизмы её использования были разными. И, судя по всему, личная, многоразовая, генетическая память настроила таким образом сознание Микки, что привела к категорическому отрицанию собственной гибели в который раз. Эта жажда жизни приводит ко многим изменениям в утонувшей в апатии колонии. Она начала разрушать тоталитарное властвование начальника экспедиции Кеннета Маршалла и его прекрасной и хитрой спутницы. Вместе с этим возвращение на круги своя традиционных общечеловеческих моральных и этических принципов (Не убий, хоть и клона, и так далее).
Авторы помещают героев, вместе с ними публику, в душное ограниченное пространство космического челнока с мультипликационными интерьерами и детализированными костюмами. Нам подробно рассказывают о быте обитателей космолёта, их питании, общении и особенно детально живописуют всякое перерождение протагониста. Будь то отравление воздухом чужой планеты, заморозка в специальной барокамере или испытание на нём различного рода вакцин, идёт передача ощущений Патинсона крупным планом. И в эти моменты нам попутно дают понять, кто из окружающих его учёных и силовиков способны прийти на помощь в нужный момент. Ближе к финалу помощь действительно понадобится, её получают люди с правильными взглядами, а не озверелые мещане способные готовить соус из хвостов зверьков-эндемиков.
Микки 17 не классическая научная фантастика, в том смысле, что не совсем серьёзная, хотя и темы поднимает, режиссёр взял этот вес, глобальные. Она объёмна по количеству вызываемых эмоций, заданных вопросов и трактовок. Его обязательно необходимо пересматривать, особенно поклонникам сложносочинённых произведений. Всякий раз будут открываться всё новые и новые оттенки и смыслы. Это, конечно, аттракцион, и господин Пон хорошенько перемолол роман, чтобы было интересно смотреть на его реализацию. Тем не менее, это интеллектуальный мейнстрим, как, например, у Нолана или Кубрика. Не забавы ради, но просвещения. А главная задача искусства, это, как известно, образование масс. Насколько они, массы, будут многочисленны и довольны фильмом, большой вопрос, однако в ряду классных экранизаций научпопа прибыло, однозначно.