— Ты стала другой. Я женился не на такой женщине.
— Люди меняются, Артём. Десять лет прошло, как ты хотел?
Екатерина разглаживала складки на его рубашках. Движения, выученные до автоматизма. Запах кондиционера для белья — альпийские луга. Когда-то они мечтали о поездке в Швейцарию. Теперь даже эти мечты стали чужими.
В доме — тишина, разбиваемая щелчками антикварных часов. Их первая совместная покупка. «Будем отмечать наше счастливое время», — сказал тогда Артём. Какая ирония.
Входная дверь хлопнула. Шаги — осторожные, будто он крался по чужой территории. А ведь раньше влетал, не разуваясь, хватал в охапку прямо из душа. Она не помнила, когда он последний раз прикасался к ней.
Артём вошёл, уткнувшись в телефон. Воротник рубашки смят. Раньше она бы поправила. Сейчас — стояла, вцепившись в комод.
— Нам надо поговорить.
Фраза, в которой уже слышался конец.
— Я больше не могу так жить. Я тебя не люблю. Я хочу уйти.
Её взгляд прилип к часам. Половина девятого. Время, когда раньше они устраивались с чаем на диване и болтали о пустяках.
Опустившись на край дивана, Екатерина перебирала в памяти их годы вместе. Был ли конкретный момент, когда всё пошло не так?
Или чувства просто истончались, как ткань, которую носишь слишком часто, не замечая, что она истирается, пока однажды не просыпаешься с дырой?
Отстранённость списывала на стресс. Молчание за ужином — на усталость. Отказ от поездки на море — на финансовые проблемы.
Но как объяснить плечи, напрягающиеся от её прикосновения? Взгляд, соскальзывающий с её лица? Ночи, когда он спал на самом краю кровати?
Теперь всё стало мучительно ясно. Его глаза больше не искали её. Руки не тянулись к ней случайно. И самое страшное — в его взгляде не было вины, только усталая решимость.
— Когда это началось? — спросила она, удивляясь спокойствию своего голоса.
— Не знаю, Кать. Может, год назад. Может, два. А может, всегда так было.
— Почему не сказал раньше?
— А что бы это изменило? Я пытался. Когда предлагал к психологу сходить — помнишь? Ты сказала, сами разберёмся.
Она помнила. И как убеждала себя — пока любим, остальное не важно. Она — любила. И думала, что он — тоже.
— Есть ли хоть что-то, за что стоит бороться? — спросила Екатерина, чувствуя, как внутренности скручиваются в тугой узел.
— Нет, — ответил он, глядя в пол.
Простое «нет» срезало последнюю ниточку. Мгновение ясности — их брак умер не сегодня. Они просто продолжали жить в его скорлупе.
Она не кричала. Не цеплялась. Внутри что-то щёлкнуло, отпирая невидимый замок. Дышать стало легче.
— Когда ты собираешься уходить?
— Завтра. К Пашке перееду пока.
— Тогда иди, — слова вышли неожиданно твёрдыми.
Артём вздрогнул — искал слезы, но не нашёл. Зачем держаться за руку, которая давно отпустила твою?
Утром его вещи исчезли. Десять лет уместились в две спортивные сумки. Екатерина стояла на балконе с кофе, разглядывая город.
Вместо отчаяния — тишина. Звенящая, полная возможностей. Пустота, в которой эхом отдавалось слово «свобода».
Слёзы, скатывающиеся по щекам, смывали не любовь — страх. Конец мёртвого брака оказался началом её новой жизни.
Наконец-то она могла сделать вдох полной грудью.
Как вам рассказ? Если понравилось, то обязательно подпишитесь на канал! Впереди еще много подобных историй! Ваша Вероника Ветер!