После грозы жизнь в Берёзовке потекла по-новому. Нет, внешне всё оставалось как прежде – коровы мычали по утрам, бабы судачили у колодца, председатель ругался на планёрках. Но что-то неуловимо изменилось в самом воздухе.
Аня больше не пряталась от Алексея, а он перестал делать вид, что между ними ничего не происходит. Работали вместе, спорили о надоях, обсуждали новое оборудование. Иногда по вечерам сидели на той самой скамейке у фермы, просто молчали, глядя на закат.
– Смешно получилось, – сказал как-то Алексей, разглядывая свои ладони, на которых появились рабочие мозоли. – Сбежал сюда от прошлого, думал начать с нуля. А оказалось – просто вернулся к себе настоящему.
Аня кивнула, помолчала и вдруг спросила:
– А Марина... как она?
– Звонила вчера. Говорит, устроилась в рекламное агентство. Развод оформили быстро, без скандалов. Знаешь, она даже спасибо тебе передавала.
– Мне-то за что?
– За то, что научила нас обоих честности.
Осень пришла ранняя, с затяжными дождями и ранними сумерками. Аня начала учиться заочно в аграрном. После дойки сидела допоздна над учебниками, пила крепкий чай и удивлялась тому, как интересно на самом деле то, что раньше казалось скучной рутиной.
– Гляньте-ка на нашу Нюрку, – говорила соседка тётя Валя, встречая её с сумкой, набитой книгами. – В институт поступила, а гонору не нажила. Как работала, так и работает.
А перемены и правда захватили всю деревню. Председатель, видя успехи новых методов, расщедрился на современное оборудование. Верка из сельпо, глядя на общее оживление, записалась на бухгалтерские курсы. Даже вечно пьяный тракторист Витька встал на путь исправления – новый трактор доверили, жалко было подводить.
Зимним вечером, когда мороз разрисовал окна причудливыми узорами, Аня сидела дома, готовясь к первой сессии. В дверь постучали – на пороге стоял Алексей, весь в снегу, румяный от мороза.
– Представляешь, грант выиграли! На развитие фермы!
Они проговорили до полуночи, строя планы, споря о деталях, мечтая о будущем. И только когда он собрался уходить, Аня вдруг спросила:
– Лёш, а ты не жалеешь? Ну, что всё так вышло?
– Ты о Марине?
– О всех нас.
Алексей подошел к окну и долго смотрел, как кружится снег.
– Я раньше думал, что я счастлив. У меня все было: красивая умная жена, статус, деньги, успех. А теперь понял – счастье бывает и другим. Когда утром просыпаешься и знаешь, зачем.
Весной Аня сдала сессию на "отлично". В деревне начали строить новый коровник, заложили яблоневый сад. Жизнь бурлила, менялась, но не теряла своей простой мудрости.
Вечерами они всё так же сидели на их скамейке. Теперь уже не как зоотехник и доярка, не как несостоявшиеся влюблённые, а как два человека, нашедшие свой путь.
– Знаешь, о чём я думаю? – сказала как-то Аня. – Все гоняются за счастьем где-то там, в городах, в красивой жизни. А оно здесь, под носом. В этих рассветах, в запахе свежего молока, в простых человеческих разговорах.
Алексей улыбнулся:
– В коровах твоих любимых.
– И в них тоже, – рассмеялась она. – Главное – научиться видеть хорошее в том, что имеешь.
А над Берёзовкой плыли облака, пели птицы, и жизнь продолжалась – простая и настоящая, как парное молоко в глиняной кринке, как запах свежескошенной травы, как тёплая улыбка человека, нашедшего своё место в мире.
И это было самое главное счастье – быть там, где ты должен быть, делать то, что умеешь лучше всего, и просто жить, радуясь каждому новому дню.
***
Прошел год. Алексей и Анна встречались уже не прячась. В деревне судачили об их свадьбе. Но не однозначной была реакция жителей. Мнения разделились надвое: одни радовались за молодых, другие осуждали Аню за то, что отбила женатого мужчину от «такой городской красавицы». Поначалу Аня избегала взглядов на людей, но постепенно обвыклась. Да и Алексей подбадривал:
– Не обращай внимания. Они просто завидуют.
Но все бы ничего, да были среди недоброжелателей и такие, как баба Глаша, которая нет-нет, да вставит свои три копейки при виде Ани:
– Что, Нюрка, увела мужика и теперь радуисси? Грех взяла на душу. Не будет тебе счастья. Попомнишь мои слова, вертихвостка.
Что уж она так радела за Марину, одному Богу известно.
– Нам поженится надо, Анют, – сказал как-то Алесей. – Тогда и судачить перестанут.
– Вот съездишь в город, уладишь там дела фермы и тогда видно будет, – отвечала Аня.
Но если бы она знала, чем закончится эта поездка ее Алексея в город.
***
Наступил тот злополучный день.
Алексей собрался и на прощание сказал:
– Скоро вернусь. А ты тут пока готовься.
Аня ждала его возвращения.
Москва.
Алексей прямиком поехал в управление, чтобы надолго не задерживаться. Совещание не закончилось одним днем. На следующий день нужно было доработать начатое.
Алексей зашел в гастроном, который был рядом с гостиницей, где ему забронировали номер.
– Леша, – услышал он знакомый голос.
Алексей обернулся. Перед ним стояла Марина.
– Ты в городе? – спросила она. – Надолго?
– Здравствуй, Марина. Нет. Послезавтра уезжаю в Березовку.
– Как Аня? Вы вместе?
– Пока нет. Но встречаемся. Как у тебя дела?
– Нормально. Живем.
– Замуж не вышла?
– Нет, не вышла, Леша. Да и зачем?
– Ну как? Ты молодая, красивая и одной не очень хорошо.
– А я, Леша, не одна.
Алексей смотрел на нее вопросительно.
– У меня сын. Так что скучать не приходится.
– Сын? А говоришь…
– Твой сын, Леша…
Это для Алексея было неожиданностью.
– То есть как мой?
– А вот так… Когда мы с тобой развелись, я была уже на втором месяце.
– Почему ты не сказала?
– Что бы это изменило?
– Как что? Все бы изменило, Марина. Я ведь думал, что у нас никогда не будет детей. Да и ты говорила, что пока не время.
Марина пожала плечами.
– Я могу его увидеть?
– Можешь. Даже можно прям сейчас. Если хочешь.
– Хочу, очень хочу.
– Тогда поехали? – она вопросительно посмотрела на него, крутя ключи от машины в руках.
– Ты не сменила машину? – спросил он, садясь рядом на сидение.
– Зачем? Это память о тебе. Ты ведь подарил мне ее.
Дальше они ехали молча. Когда они подъехали к дому, в котором некогда жил и он с Мариной вместе, Алексей прикрыл глаза. Марина не торопила.
– Пойдем, – сказал наконец он и вышел из машины.
На пороге их встретила миловидная женщина средних лет.
– Марина Александровна, только что уложила Ванечку, – сказала она, держа в руке бутылочку с молочной смесью.
– Хорошо, Инна Павловна. Отдыхайте.
Няня удалилась, а Марина многозначительно посмотрела на Алексея.
– Подождешь, пока он проснется?
– Конечно.
– Тогда я приготовлю твой любимый кофе. Ты еще не забыл его вкус?
Алексей ничего не ответил. Он устало опустился на диван, оглядел комнату. Здесь почти ничего не изменилось. На серванте по-прежнему стояло его фото в золотистой рамочке. Алексей не заметил, как заснул. Снилась ему Березовка, коровы и… Аня, которая звала его. Голос был так близко и так далеко.
Проснулся он от того, что Марина трясла его за плечо:
– Леша, с тобой все в порядке?
– А?.. Да… Я просто заснул. Прости, Марина.
Она смотрела на него тем ясным взглядом, от которого раньше у него мурашки бегали по коже. Он понял – любит ее. Как раньше, как всегда любил.
В детской заплакал ребенок. Марина кинулась туда. И через минуту вышла уже с ребенком на руках. Это был карапуз с голубыми глазами и ясным взглядом, точь-в-точь, как у Алексея. Только лишь цвет был ярче. Малыш некоторое время просто смотрел на него, а потом вдруг заулыбался и потянулся к нему ручками. Алексей растерялся.
– Возьми. Он чувствует родную душу, – сказала Марина, протягивая ему сына.
Неловко взяв его на руки, Алексей вдруг почувствовал такой прилив нежности, что на щеку выкатилась слезинка.
А сын улыбался и ручкой трогал его лицо. В этот момент что-то надломилось внутри Алексея, и он понял, что ни за что на свете не сможет отказаться от этого маленького родного человечка, так похожего на него.
Марина, словно прочитав его мысли, сказала:
– Леш, это тебя ни к чему не обязывает. Ты можешь видеть его в любое время, когда захочешь. От тебя нам ничего не нужно. Я достаточно зарабатываю, как ты понял.
– Марин… Марина… Я не смогу вот так просто уехать. Теперь не могу. Разреши мне остаться.
– А как же твоя Аня? Ради нее ты выгнал меня тогда. Вынудил подать на развод. Ты помнишь?
– Помню. Я все помню, Марина. С Аней я как-нибудь разберусь. Она умная, она поймет.
– Нет, Леша. Это невозможно понять, если любишь.
– Мне всегда казалось наоборот… Почему ты так легко меня отпустила, зная о ребенке?
– Потому и отпустила, что любила тебя больше жизни. Не хотела мешать твоему счастью. Я ведь видела тогда, как ты на нее смотрел. Да и она тоже…
Марина замолчала и отвернулась.
А Алексей стоял с ребенком на руках и по щекам его катились, вопреки его желанию, слезы горечи.
Продолжение читайте сегодня в 12:01 мск