Недавно спорили с коллегами. Знаете, из тех разговоров, когда и не кричишь, но внутри всё громыхает: «Ну не может он просто с ней дружить!» — «А она, по-твоему, робот без тела?» И вот сижу теперь и думаю. О дружбе, в которой под кожей пульсирует что-то невидимое. Иногда тепло. Иногда тревожно. Кажется, будто мир всё давно решил за нас. Фильмы, песни, мамы, бабушки: «Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает». Или бывает, но — с припиской, как у лекарства: «возможны побочные эффекты». Исследования (например, Эйприл Блеске-Речек) подтверждают: мужчины чаще фантазируют о подругах, чем женщины о друзьях. Но мы — не цифры. Мы — сюжеты. А у каждого сюжета свои повороты. Где чаще всего ломается история? — Мы говорим на разных языках. Она обнимает — он думает: «Это знак». Он молчит — она чувствует: «Я ему не нужна».
— Мы путаем дружбу с недолюбленностью. Хочется, чтобы кто-то спас, понял, додал. Но это уже не про другого, а про старые голодные места внутри.
— Мы проецируем: свои желания, стра