Маркиз Кристинка:
Дни тянулись мучительно медленно. Ожидание разъедало меня изнутри, подобно кислоте. Я снова и снова перебирала в голове обрывки информации, пытаясь сложить их в единую картину.
Наконец, раздался звонок. Результаты экспертизы готовы. Я сорвалась с места и помчалась в лабораторию, где меня уже ждал следователь. Он протянул мне лист бумаги, тот самый, который София держала в руках.
- На листе были стихи. Стихи Леона. Мрачные, пропитанные отчаянием и безысходностью. В них говорилось о неразделенной любви, о боли и о желании уйти из этого мира. Но в самом конце, между строк, едва заметно карандашом были написаны слова: "Я больше так не могу. Прости меня, София".
Я поняла. Леон любил Софию, но его любовь была безответной. Он не смог справиться с болью и решил покончить с собой, оставив Софии предсмертную записку в виде стихов. Он не хотел, чтобы она знала правду, но слова между строк выдали его тайну. София знала. И, возможно, именно это знание и стало причиной ее исчезновения.В голове запульсировала мысль, от которой захотелось закричать. София знала о намерениях Леона и не смогла его остановить? Или, что еще ужаснее, она стала невольной причиной его отчаяния? Вопросы роились, словно потревоженные осы, жаля мозг. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Следователь молча наблюдал за моей реакцией, его взгляд был полон сочувствия и понимания. Он знал, что это лишь часть головоломки, и нам еще предстоит собрать воедино все кусочки этой трагической истории.
"Нужно найти Леона," – произнесла я, стараясь унять дрожь в голосе. "Он может быть еще жив. И мы должны ему помочь." Следователь кивнул, соглашаясь с моими словами. Началась новая гонка со временем. Поиск человека, балансирующего на краю пропасти, человека, чьи стихи стали предвестником трагедии.
Надежда таяла с каждой минутой, но я не собиралась сдаваться. Я должна узнать правду. Я должна понять, что на самом деле произошло между Леоном и Софией. И я должна сделать все, чтобы предотвратить новую беду.
Впереди ждал тернистый путь, полный загадок и опасностей. Но я была готова к нему. Ведь на кону стояла жизнь человека, а, возможно, и не одна...
- Следователь, словно прочитав мои мысли, протянул мне чашку горячего чая. "Вам нужно успокоиться, прежде чем мы продолжим. Леон оставил после себя записи, стихи, которые могут пролить свет на произошедшее. Они, как ни странно, сейчас в квартире Софии."
Эта новость обожгла меня. Почему именно там? Что связывало Леона с квартирой Софии, кроме их общего прошлого? Я отпила глоток чая, чувствуя, как тепло растекается по телу, немного приглушая панику.
"Я поеду туда," – твердо сказала я, возвращая чашку следователю. "Мне нужно увидеть эти стихи. Возможно, в них кроется ключ к разгадке?" Следователь кивнул, понимая мою решимость. Он знал, что сейчас меня не остановить.
В квартире Софии царил полумрак. На столе лежала стопка исписанных листов – стихи Леона. Я жадно вчитывалась в каждую строку, ища хоть какую-то подсказку, хоть какое-то объяснение его поступку. В каждой строчке сквозила боль, отчаяние и какая-то болезненная одержимость Софией.
И вдруг, среди этих сумбурных строк, я наткнулась на упоминание о старом маяке на окраине города. Маяк, где они когда-то проводили время вместе. Сердце бешено заколотилось. Это могло быть место, где они сейчас находится...
Не теряя ни секунды, я выскочила из квартиры Софии, оставив следователя в недоумении. Маяк! Это было единственное место, которое имело для них обоих особое значение. Я помнила, как Леон любил это место, как он писал, что там можно почувствовать себя ближе к звездам и найти ответы на все вопросы.
Добравшись до маяка, я почувствовала ледяной озноб, несмотря на теплую куртку. Ветер выл, словно предвещая беду. Дверь в маяк была открыта. Внутри царил полумрак, лишь слабый свет пробивался сквозь грязные окна. Я осторожно поднималась по винтовой лестнице, сердце бешено колотилось в груди.
Продолжая подниматься,она почувствовала, как по спине пробегает холодок. Место казалось заброшенным. Поднявшись по винтовой лестнице, она увидела мужчину, стоящего у окна. Он обернулся. Его глаза были полны тревоги, а руке виднелся какой-то кусочек ткани.
Вечерний свет, струящийся из старого окна маяка, позволил разглядеть Леона. Его волосы, взлохмаченные, с темными прядями, прилипшими ко лбу, казались дикими в отблесках света. Глаза блестели не то безумием, не то отчаянием, а губы были сжаты в тонкую, немой укор выражающую, линию.
- "Вы убили ее?" - спросила Алиса, ее голос звучал твердо, несмотря на подступающий страх. Он молчал, лишь ветер завывал за окном, словно предвещая бурю.
Леон медленно кивнул, и признание повисло в воздухе, тяжелое и удушающее. "Я любил ее.Любил так, как никогда не любил никого другого. А она… она смеялась над моими чувствами, говорила, что я лишь тень у ее ног."
Голос его дрожал, в глазах блестели слезы. "Я не хотел этого. Клянусь! Но она… она сказала, что уедет с другим, что забудет обо мне навсегда. Я не мог этого допустить." Он замолчал, словно пытаясь осмыслить произошедшее.
Алиса молчала, переваривая услышанное. Перед ней стоял сломленный человек, движимый отчаянием и безответной любовью. Но это не оправдывало его поступок. "Где тело?" - тихо спросила она.
Леон указал на дверь, ведущую в фонарное помещение. "Она там… внизу. Я столкнул ее. Это был несчастный случай. Клянусь!"
Алиса шагнула вперед, но он схватил ее за руку. "Пожалуйста, поверь мне! Я не хотел ее смерти. Я лишь хотел, чтобы она была моей." В его глазах плескалась надежда, наивная и безумная. Алиса отдернула руку и аккуратно подошла и встала у разбитого окна, не сводя глаз с того,кто был за её спиной. Ветер рвал волосы, а внизу, на каменистом берегу, виднелось тело Софии. Буря начиналась.
Взрывная боль в затылке волной окатила тело, и мир погрузился в непроглядную тьму...
Продолжение следует...
Благодарю за внимание и поддержку к моему творчеству!