детские воспоминания мои

Сегодня, наверное, мой день, хочется многое написать, рассказать. 7 апреля — Благовещение, меня нахлынули воспоминания, сижу дома, работать сегодня не буду, а буду писать, хочу рассказать вам историю своего детства, про которую сейчас мои родственники и дети прочитают. Я ее никогда не рассказывала, но моя жизнь могла еще тогда оборваться в те далекие уже точно не помню, ну где-то 1976 или 77 год, смутно помню, сколько мне было, по-моему, я только пошла в школу, но в памяти это осталось почему-то навсегда. Я всегда говорила, что у нас большая семья: четыре сестры и брат, я четвертая была. Росли в нормальной благополучной семье, работящей, со своими правилами, особенно очень боялись маму, очень она у нас строгая была, наверное, и правильно, сейчас рассуждаю со своей колокольни уже. Ну а как еще, пятеро детей не так-то просто воспитать правильно, поэтому да, мы слушали, слово против ни-ни. Раз сказано, значит, должно быть сделано, третьего не дано. Как сейчас помню, у нас на улице перед домом был большой цыплятник, обделанный сеткой-рябицей, там из года в год выращивались цыплята-бройлеры, которым я должна была вовремя налить воду и насыпать корм, когда, например, родители были на сенокосе. Как-то в один из дней я накормила, напоила цып, взяла прутик и через сетку просто так их пугала, они отбегали, потом подбегали, ну, наверное, мне как ребенку просто хотелось пошкодничать, не более. Шла мимо соседка, я, мне кажется, до сих пор помню ее взгляд, когда, повернувшись ко мне, говорит: «Ты что делаешь, зачем гоняешь, вот придет мать, я расскажу». Я, конечно, испугалась очень, просидела целый день в огорчении и думах, что делать, взять хлеб с собой и уйти, чтобы не нашли, спрятаться или лучше умереть. Да-да, сидела и выбирала, что лучше, это эхо, что расскажут родителям, аукалась. Дело к вечеру, решила лучше спрячусь, чтобы не нашли, вот-вот должны придти родители уже. Напротив нашего дома было большое поле, посаженное картошкой, сейчас на том месте стоит построенный дом, но тогда его еще не было. Ботва картошки была высокая, и помню, были уже рядки, значит, она была окученная, вспоминаю. Вот, думаю, здесь будет мне здорово, и от дома недалеко, и не найдут, и не страшно ночь ночевать. Как сейчас помню, была в ситцевом бордовом платье, на улице жара, я улеглась в межрядье на живот и пролежала не шелохнувшись, наверное, часа 4 или пять. Вижу, пастух уже гонит стадо, значит, было примерно часов 10 вечера. Наступали сумерки, начинаю слышать отголоски, что меня ищут, спрашивают, не видел ли меня кто-нибудь. У нас была баба Меланья, очень голосистая, это мамина мама. Слышу ее голос, она кричит: «Ну нету ее нигде, может, утонула». И тут я как ясный сокол встаю и кричу: «Здесь я». Хорошо, что все закончилось хорошо, но за это поджопник получила от мамы хороший.