Тоня огляделась. В комнате была всего одна кровать, застеленная каким-то тряпьём. Ноги старушки были забинтованы тряпками и с них на тапочки стекала мутная жидкость. Пожилая женщина заметила, что гостья смотрит на её ноги и сказала:
- Вены лопаются, а Даша меня лечит. Уже 2 язвы зажили. Облепиховое масло делает и лечит. Помогает.
Малышка взобралась на кровать к бабушке и легла под стену.
Глава 40
Тоня поздоровалась со старушкой, сидевшей на кровати.
- Я – Тоня, сестра Даши. Здравствуйте!
Старушка повернулась и ничего не ответила.
- Громче говори. Мать глухая. Ма, это моя сестра Тоня, - крикнула на ухо женщине Даша.
Старушка пожевала губами и глухо ответила:
- Сестра твоя приехала, что ли? Красивая она у тебя.
- Сестра, сестра, - снова крикнула Даша. Поставила кастрюлю на стол и позвала:
- Доча, иди сюда!
Откуда-то из глубины дома появилась девочка. Она была одета в грязное платье и совсем не походила на Варю. Тоненькая, худенькая, она прямо светилась.
- Доча, это твоя тётя Тоня, иди поздоровайся, – сказала мать.
Девочка подошла, Тоня наклонилась и малышка поцеловала её в щёку.
- Здравствуй, Леночка!
- Смотри, в кастрюлю не лезь, там кипяток, - предупредила Даша. – Я сейчас принесу тарелки и хлеб. Поешьте жиденького.
Тоня огляделась. В комнате была всего одна кровать, застеленная каким-то тряпьём. Ноги старушки были забинтованы тряпками и с них на тапочки стекала мутная жидкость. Пожилая женщина заметила, что гостья смотрит на её ноги и сказала:
- Вены лопаются, а Даша меня лечит. Уже 2 язвы зажили. Облепиховое масло делает и лечит. Помогает.
Малышка взобралась на кровать к бабушке и легла под стену.
Вернулась Дарья. Начерпала ложкой в тарелки супа.
- Остынет, садитесь обедать. Ма, я потом пива принесу и чебуреков. Ты же их любишь.
Старушка пожевала беззубым ртом и кивнула головой.
- Пошли, Тоня. Ваня уже вернулся. Сядем во дворе, а то в кухне у меня столько мух, что и в пиво нападают.
***
Во дворе уже стоял столик на низеньких ножках, маленькие скамеечки рядом. Такой столик был у Тони. Назывался он сырно. Но усадить гостей за него у Тони никогда даже мысль не появилась. Садиться на скамеечки было низко, особенно Ване с его больной спиной. Сесть-то можно было, а вот вставать было ещё труднее.Тоня спустилась в кухню и вынесла оттуда табурет. Положила его боком и уложила сверху висевший на верёвке коврик.
Даша уже уселась, расставив ноги. Узкое платье поднялось и стали видны разноцветные трусы.
- Я в купальнике, - сказала Даша. - Купались сегодня на речке.
Сестра поёрзала на скамеечке и успокоилась. Тоня села напротив, а Ваню усадила рядом с Дашей, чтобы не заглядывал сестре между ног.
Иван Петрович не обращал внимания на окружающих. Он разливал пиво и раскладывал чебуреки.
Тоня принесла несколько банок с закатками и открыла их. Застолье не успело начаться, как появилась Варя.
Она подбежала к Тоне, и сразу защебетала:
- А я ходила на речку купаться. Смотрю, у мамы гости. Здравствуйте, тётя Тоня, здравствуйте, дядя Ваня!
- Явилась, не запылилась? – спросила Даша и отхлебнула из стакана. – Чем порадуешь?
- Поживу у вас. Папка приволок новую тётку, она меня сразу домой стала отправлять.
Иван посмотрел на девчонку и сказал:
- Будешь Лену обижать, в сарае жить будешь. Поняла? Я сделаю, как сказал.
- Папа, ну что ты?! Зачем же мне маленькую сестричку обижать? – сказала Варя и надула губы.
- Бери чебуреки, неси в дом. Да принеси кружку, я бабе Лене пивка налью, - сказала мать и подняла стакан. – За встречу. Давайте выпьем за встречу, дорогие наши гости.
Тоня смотрела на сестру и думала о том, что время летит. Вот и Варе уже скоро 9 лет. Девочка очень сильно изменилась. А Даша всё никак не выберется из нищеты. Иван Петрович явно ей в этом не помощник.
В этом Тоня очень сильно ошибалась. Даша со своей безалаберностью и желанием выпить совершала необдуманные поступки, от которых её предостерегал муж. Иногда ему удавалось её остановить, а иногда он был бессилен. Тогда он бил её, втолковывая простые истины, но Даша оставалась всё такой же рисковой, как в юности.
- Кто не рискует, тот не пьёт шампанское! – говорила она иногда, потягивая пивко.
Застолье продолжалось долго. Варя выходила несколько раз из дома и брала чебуреки. А когда за столом никого не было, с удовольствием прикладывалась к стаканам с остатками пива.
Тоня рассказала сестре о Ваниной дочке, Маше.
- Вот гадюка, - сказала сестра, - да я бы её своими руками задушила.
Ваня поперхнулся, откашлялся и посмотрел на Тоню. Во взгляде была злость и обида. Тоня испугалась, что сейчас муж скажет, что завтра они едут домой.
- Даша, она неплохая девочка, вот только учёбу запустила. Я ей помогла. Сейчас она с матерью в городе.
- Кх, кх, - откашлялся Иван Петрович. – А ну-ка, жёнушка, расскажи, как твоя Варюша в мойку для посуды какала.
- Да не какала она, а писала. На улице ливень был, вот и пришлось дитю писать в мойку, - отмахнулась Дарья.
Тоня заморгала глазами. Она представить себе такое не могла.
- Подставила табурет, - пояснил хозяин, - и справилась. Только воняло потом нестерпимо. Я приехал с работы, как унюхал, облевался весь.
Ваня выскочил из-за стола и только успел отбежать на пару шагов, как его вырвало.
- Ой, не надо говорить о таких вещах. Ваня брезгливый, - с опозданием сказала Тоня.
- Пошли спать, - сказал, возвращаясь муж.
- Ванечка, вот здесь есть кран, помой руки, умойся. У меня есть в термосе чаёк. Принесу сейчас в дом. Выпьешь. Даша, показывай, где мы будем спать. Устали в дороге.
Место сестра отвела им в гостевой спальне, где стояла огромная кровать стол и два красивых деревянных стула. Ваня с Тоней принесли туда же свой чемодан с вещами, и термос с чаем. Рядом была ещё одна гостевая спальня, но в ней никого не было.
Гости легли и долго не могли уснуть. Свет от уличного фонаря светил прямо в окно. Пришлось Тоне встать и задвинуть штору. Ночью она проснулась от какого-то шороха, исходящего из большого зала.
Тихонько встала и открыла тюлевую штору, висевшую на двери спальни. В зале было светло от уличного освещения. Осмотрела комнату. Шорох раздавался из угла, где стоял шкаф с посудой. Присмотрелась, что-то чёрное и бесформенное шевелилось там. Потом это что-то сверкнуло красными глазами и исчезло.
Гостья икнула, задрожала всем телом и быстренько нырнула под бочок Ванюше.
Он проснулся, обнял жену и прижал к себе.
- Ваня, я сейчас видела что-то страшное. В углу за шкафом.
- Показалось тебе. Спи, жёнушка моя.
***
Утром гости проснулись, а Даши уже не было. Она всё также работала в огородной бригаде в колхозе. В середине июня начинались первые огурчики.
Иван Петрович возился в гараже с мотоциклом.
- Здорово, тёзка, - поприветствовал его гость.
- Здорово, здорово. Вот готовлю мотоцикл в посадку поехать, травы накосить. Даша договорилась козочку купить, сено нужно животине на зиму приготовить. Буду косить и траву возить. А дома посушу. А то ведь украдут. С собой не зову. Отдыхайте! В холодильнике чебуреки лежат, вчера остались. Завтракайте.
Тоня осмотрелась в кухне. Располагалась она в подвальном этаже дома. Мух было столько, что глаза страшно было открывать.
- Ваня, пошли сходим в центр. Купим от мух и хлеба, - позвала она мужа.
Сходили. Тоня знала, чем можно мух уничтожить. У них в станице тоже были мухи, да и во дворе их было полно, но она успешно с ними боролась. Никогда и ни одной мушки не было у неё в кухне и в доме. Видеть такое скопление жужжащих насекомых ей было непривычно и противно.
Борьба с мухами закончилась полной победой молодой женщины. В куче барахла Тоня нашла старую тюлевую занавеску, постирала её и повесила на дверь. Теперь можно было заняться готовкой еды. Но готовить было не на чём. Газа или баллона с газом в доме не было, электроплитка валялась разобранная. Оставалось только разжечь во дворе костёр и готовить на нём.
***
Снова пошли в центр. Тоня набрала консервов, кабачковой икры, колбасы и сыру. Перед уходом она зашла в дом, вынула из-за пазухи деньги, завязанные в платочек. Это сестра Ивана дала 200 рублей и написала список трикотажа. Положила деньги и записку под подушку в спальне. И спокойно ушла, уверенная, что чужие деньги в безопасности. Заглянула в комнату старушки. Леночка была с бабушкой.
- Как спали, ночевали? А где Варя? – спросила Тоня.
- Нормально ночевали, - ответила старая женщина и вытерла глаза. – Выло только чось усю ноченьку. Так выло, что волосья на голове дыбом стояли. Унуча боялась, ховалась под одеяло.
- Варька спряталась, - сказала Леночка. – Где-то в доме, сказала, чтобы я её искала. А я не стала. Надоест, сама вылезет.
- Скоро кушать будем. Сейчас я приготовлю, - сказала Тоня.
- Мы уже позавтракали. Даша нас покормила раненько. Она всегда так делает, - сказала старушка. - Накормила, на столе еды наставила, чтобы до вечера нам хватило. Ноги мне полечила. Дай ей Бог здоровья! – женщина перекрестилась. Тут только Тоня заметила тарелки на столе, накрытые застиранным полотенцем.
Продолжение здесь