Маляр по металлу – одна из самых востребованных рабочих профессий. На ЗМК «Андромета» таких специалистов очень ценят. Один из наших лучших маляров, Сергей, поделился некоторыми секретами ремесла и своим мнением о работе на нашем заводе.
– Сергей, расскажите, как вы стали маляром и чем вас привлекает эта профессия.
По образованию я, вообще-то, повар. Но как-то не заладилось у меня с этим делом. Я выпустился из колледжа как раз в начале ковида, заведения закрывались, найти приличную работу по специальности не выходило. А тут друг отца говорит: на заводе металлоконструкций в Кривском маляры нужны. Я сам там работаю, платят нормально и вовремя, хочешь – устрою и помогу освоить это дело. Так я попал в «Андромету», сначала учеником маляра, а через полгода уже так набил руку, что стал вполне себе самостоятельным, и зарплату мне повысили прилично. Так и остался, вот уже пять лет работаю. Понравилось мне это дело: приходит к тебе черная железяка, а ты из нее делаешь красивое готовое изделие. Вообще, я в детстве любил рисовать и даже просто красить, всегда с удовольствием помогал отцу по этой части – и дома, и на даче.
– Но, наверное, покрасить кисточкой забор на даче – совсем не то, что металлоконструкцию на заводе? Расскажите про вашу технологию.
Конечно, никаких кисточек и валиков мы не используем. И воздушных краскопультов тоже. Работаем промышленными аппаратами безвоздушного распыления - БВР. Это такой агрегат, в котором краска не смешивается с воздухом, а выталкивается насосом под высоким давлением. Из аппарата краска подается по длинному шлангу в пистолет, он легкий и удобный. За счет большого давления краска выходит направленным факелом с большой скоростью. Поэтому производительность получается очень большая, а расход краски – наоборот маленький, если, конечно, маляр хорошо владеет этой техникой. Чтобы работать таким аппаратом, нужна твердая рука, хорошая реакция и главное – сноровка, чтобы при такой большой скорости подачи краски равномерно ее наносить. Особенно если красишь изделие сложной формы, где много зон перехлеста, а у нас сейчас много стало таких. И, конечно, очень важно правильно выбирать сопло и рабочее давление в зависимости от того, какая краска, насколько она вязкая.
– А с какими красками вы работаете?
Раньше в основном были заказы просто с грунтовкой, обычно ГФ-021. Это такое первичное покрытие для защиты металла от ржавчины во время перевозки и монтажа. Мы его наносили на наши изделия и отправляли заказчику, а потом уже на стройке, когда все собрано, конструкции красили финишной эмалью, защитно-декоративной. Для нас это был самый простой вариант: наносим грунт в один слой и все. А сейчас идет много заказов с финишным заводским покрытием. Сначала надо огрунтовать один-два раза, потом покрасить эмалью. Причем краски самые разные: и эпоксид, и полиуретан, и акрил, и много чего еще. Есть однокомпонентные, есть двухкомпонентные. У каждого состава – свои правила приготовления и нанесения. Поэтому нам теперь часто приходится учиться, осваивать новые материалы. Обычно наше руководство приглашает на завод технологов от производителей красок, и они с нами проводят мастер-классы. Это помогает, конечно, но нюансов все равно много. Есть, например, краски, которые очень медленно сохнут на воздухе, с ними мы работаем не в цехе, а в окрасочно-сушильной камере.
– А что это за камера?
Это такое специальное, скажем так, помещение, где можно выставить повышенную температуру, до восьмидесяти градусов, и держать ее на постоянном уровне, чтобы ускорить полимеризацию краски, то есть высыхание. На самом деле, это не просто помещение, а скорее оборудование: окрасочно-сушильный комплекс. Он двухкамерный, каждая камера вмещает изделия длиной до 18 метров. Пока в одной камере работаем мы, в другой что-то сушится. Еще эти камеры хороши тем, что защищают от пыли, большого врага нашей работы. Если пыль попадет на свежую краску, может получиться брак.
– Какие еще есть опасности, угрожающие качеству окраски?
Очень важно правильно подготовить поверхность, чтобы краска ложилась ровно и хорошо схватывалась. У нас для этого используют в основном дробеструйную машину, на ней свои операторы работают, а мы получаем уже очищенные изделия. Эта машина прямо в нашем окрасочном цехе стоит, потому что красить надо сразу после очистки, пока поверхность «активная», то есть со свежими шероховатостями, которые получаются при обработке дробью. Мы их заполняем краской и получается хорошее сцепление, это называется – адгезия. Но сейчас появились такие хитрые краски, для которых, чтоб эту самую адгезию получить, наш дробемет, оказывается, не годится. Специально под эти краски у нас завели пескоструйную машину для подготовки поверхности. А еще недавно у нас появилась лазерная очистка – для мелких и тонких деталей. После очистки конструкции надо обеспылить воздуходувкой и потом уже красить.
– А как контролируют качество вашей работы?
Ну, для начала ОТК смотрит визуально: проверяет, нет ли видимых дефектов: подтеков, наплывов, непрокрасов, шагрени (это когда из-за большой скорости краска отскакивает от поверхности и получаются бугры, это тоже брак). Потом, когда краска высохнет, на всех изделиях проверяют толщину сухой пленки. Меряют толщиномером в нескольких местах, чтоб нигде из допусков не выходило. Если меньше проектной толщины – это брак, надо перекрашивать. А если сильно больше – перерасход краски, по нему тоже нормативы есть. Так что, чем меньше разбег толщин, тем лучше. Причем толщина должна быть разная на основной поверхности и на сварных швах – на швах толще на 30 микрон.
– Сколько, оказывается, тонкостей в вашей работе! А ведь некоторые думают, что любой может прийти на завод и сразу стать маляром.
Так только чайники думают, а те, кто в теме, отлично знают, какая непростая это работа. Конечно, не боги горшки обжигают, но нужно время и терпение, чтобы отточить технику. У нас стараются брать маляров со стажем работы на БВР не меньше года. А если новый парень без опыта приходит, ему дают наставника, и тот полгода минимум его натаскивает. И я через это прошел, а теперь сам учу новеньких. С ними, конечно, тоже и терпение нужно, и косяки приходится за ними исправлять. Но я к этому с пониманием отношусь, беру пример с нашего мастера.
– А руководство завода вашу работу ценит?
Мы считаемся самыми ценными рабочими спецами, наравне со сварщиками. Это и в зарплате выражается, и в отношении к нам. Хотя наше начальство вообще ко всем относится доброжелательно и уважительно. И главное - обязанности свои по зарплате четко выполняет, никогда не задерживает, и все только «в белую». А когда «сверху» такой тон задают, то и в коллективе отношения выстраиваются нормальные - честные и дружелюбные. Так что, хоть у нас работа и нелегкая, и вредная – прихожу на нее с удовольствием, а после смены – ухожу, довольный результатом. В нашем деле он ведь сразу виден, и мне это нравится.
Завод строительных металлоконструкций «Андромета» приглашает на работу маляров по металлу.
Подробности и условия - по телефону: +7 (910) 516-48-64«Андромета» – это надежно!