Следующее утро, хоть и выдалось не таким солнечным, но совершенно не испортило Анфисе настроения. Она шла во двор и видела его не заросшим, как сейчас, а таким, каким он скоро станет. Ей показалось, что зелёные эльфийские ушки за ночь стали больше и уверенней торчали из-под земли. Словно тюльпановому народцу тоже хотелось послушать и посмотреть, что такое затеяла наверху она, Анфиса.
Она с энтузиазмом защелкала секатором, старательно складывая ветки в одну кучу. Куча росла и становилась похожа на увиденное ей вчера гнездо. Будто и она сама превратилась в птицу и обустраивала собственное жилище. Сейчас Анфиса совсем не думала о том, что это не её дом и двор, что живёт она здесь практически случайно и почти незаконно, заручившись лишь устным разрешением никогда не виденного ею парнишки.
Она просто работала руками, наслаждаясь тёплым весенним воздухом и размышляя о том, как важно для человека именно видеть результат собственного труда, а не представлять его гипотетически, как это происходило на её бывшей работе, когда судить о том, что и как ты сделал, можно только по количеству купюр в безликом белом конверте, выдаваемом не всегда и не всем.
Увлёкшись, Анфиса не сразу обратила внимание на то, что чудо-ножницы немецкого производства, хотя и работают хорошо и исправно, но далеко не все ветки им "по зубам". Встречались среди отростков и довольно толстые, почти настоящие молодые деревца. Она, вздохнув, отложила секатор и повертела в руках пилу. Что же, придётся учиться.
Анфиса примерилась, нерешительно провела пилой по сероватой древесной коже. Та разошлась, обнажив беззащитное белое нутро. Ей даже стало жаль этого ещё не успевшего пожить деревца, но Анфиса видела цель и продолжила двигать пилу туда-сюда. В какой-то момент дрогнула ли неловкая рука, или просто зубья пилы соскользнули, но Анфиса вдруг ощутила резкую жгучую боль и с ужасом увидела, как левая её кисть, которой она придерживала ствол, мгновенно окрасилась алым. Ей стало страшно, неожиданно затошнило, и она, уронив инструмент, просто зажала рану подолом длинной свободной футболки.
- Батюшки! - Раздался от калитки испуганный голос. Марфа Андреевна засеменила к крыльцу. - А я тебе молочка хотела... А ну идём быстрее.
Она торопливо поставила банку на крыльцо и, подталкивая в спину побледневшую Анфису, поспешила обратно к калитке.
- Кpoвищи-то сколько. Как же тебя угораздило? - Суетливо повторяла старушка. - Ну ничего. Сейчас. Вадим Александрович посмотрит, он умеет всё. И людей лечить тоже.
- Тоже? - Анфиса нашла в себе силы удивиться.
- А то. Так-то он ветеринар. Животных лечит. Только, девка, по большому счёту, разница невелика. Все мы твари божии. Все болеем.
Так, приговаривая, Марфа Андреевна, довела Анфису до одного из домов, тоже небольшого, но более современного внешне и очень аккуратного. Во дворе наблюдался армейский порядок, но сейчас Анфисе было точно не до этого.
- Вадим Александрович, ты где? Выдь на минуту. - Старушка постучала костяшками пальцев о дверной косяк и шепнула. - Доктор, он такой, порядок любит.
Уголком сознания помня о том, что врач приходится забегавшему к ней мальчонке дедом, Анфиса ожидала увидеть пожилого или даже старого человека, и когда дверь распахнул симпатичный и совсем не старый мужчина с твёрдым волевым подбородком, растерялась.
- Здравствуйте. - Прошептала она.
Ситуацию он оценил мгновенно.
- Заходите. Чем вы так?
- Пилой. - Анфиса посмотрела на свою руку, и её снова затошнило.
- Спокойно. - Врач подвёл её к очень чистой раковине. - Выглядит страшнее, чем есть на самом деле.
Он ловко обрабатывал рану.
- Прививка от столбняка есть?
- Что?
- Прививки у вас все по графику? Бумажка такая, как прививочный сертификат, имеется?
- К-кажется, да. Я на работу приносила.
- Ну и славно. Тогда всё проще.
Он ловко забинтовал её руку.
- Болит?
- Дёргает. - Вздохнула Анфиса. Страшно больше не было, тошнота отступила, но на смену ей действительно пришла боль.
- Сейчас таблетку дам. Не панацея, конечно. Но на первое время поможет, а там само успокоится всё. Повязку не мочить, не снимать. Завтра зайдите, я посмотрю.
- Спасибо. - Тихо произнесла она и подняла на него виноватые глаза со следами недавних слёз. - Вот здесь капли. Давайте я уберу.
- Вы плохо меня поняли? - Подбородок его затвердел ещё больше. - Я сказал: не мочить руку. Сам уберу. Марфа Андреевна, вы проводите девушку?
- А то. - Подхватилась старушка. - Спасибо тебе, Вадим Александрович. Она, как и ты, городская. Только женщина, никогда с инструментом дела не имела. Вот и, вишь, что наделала. Напилилась.
Анфиса покраснела от неловкости.
- Ну там ещё надо смотреть, что за инструмент. - Примирительно произнёс доктор. - То, что девушка поранилась, говорит скорее о том, что пила затупилась. Вы будьте аккуратней впредь.
- Анфисой звать её. - Споро подсказала Марфа Андреевна.
- Будьте аккуратней, Анфиса. - Повторил Вадим Александрович.
- Деда! Деда! - Вася ураганом ворвался в дом. - Там, знаешь, что?
Увидев Марфу Андреевну, Анфису и алые капли на полу, он остановился удивлённо.
- Ой.
- Вот и "ой". - Дед смотрел на мальчика строго, но любовь и даже какую-то гордость за внука искрящуюся в его глазах, невозможно было не увидеть. - Ты чего же это, Василий Николаевич, не здороваешься?
- Здравствуйте! - Послушно произнёс мальчик. - Деда, ну там котята!
- Принесла-таки. - Вздохнул мужчина.
- Муська? - Понятливо кивнула старушка.
- Она. Нарушительница. - Кивнул Вадим Александрович и, глядя на ничего не понимающую Анфису, пояснил. - Сапожник без сапог я, Анфиса. Кошка приблудилась. Хотел сразу стерилизовать её, а она возьми и исчезни. Вот и результат. Впрочем, я предполагал что-то подобное. Сколько их там, Василий?
Малыш нахмурился, соображая. Пошевелил губами и решил.
- Четыре.
- Ну, не жили без проблем, нечего и начинать. - Анфисин спаситель развёл руками. - Ладно, я прощаюсь, надо идти смотреть.
- Спасибо тебе, Вадим Александрович. - Заторопилась старушка, потянув Анфису к выходу. - Идём, Анфиса, провожу тебя, почаёвничаем. Чай-то есть у тебя?
- Есть. - Растерянно сообщила Анфиса и поблагодарила ещё раз. - Спасибо.
- Пустяки. - Деликатно произнёс врач, держа за руку внука. - Не забудьте зайти завтра.
- Да, я... Хорошо.
Анфисе тоже хотелось посмотреть на котят, но Марфа Андреевна уже спустилась с крыльца и нетерпеливо посматривала на неё. Пришлось уходить.
* * * * *
- Хороший мужик. - Сидя за столом в доме Егоровых родителей, рассказывала Марфа Андреевна. - Строгий больно. Он, говорят, раньше в армии с собаками специальными работал. То ли после на ветеринара выучился, то ли сразу им был, а служил в армии, не скажу, врать не буду. Только с женой он развёлся, когда дочери его, Даше, годков двенадцать было. Это мне уже Дарья, Васькина мама-то, сама рассказывала. Мать её не разрешала им видеться, хоть Вадим Александрович всё равно приезжал к дочери. А потом мать замуж вышла повторно, двух мальчишек родила. Хотела Даша к отцу уехать, а тот вроде как тоже семью завести решил. Из армии ушёл, начал ветеринаром работать, познакомился с какой-то там, поженились. Она Дашу не слишком привечала, всё хотела, чтобы девчонка у матери осталась. Вот и подстраивала каверзы всякие. Вадим Александрович расстраивался из-за этого, пробовал помирить их, но Даша обиделась, вернулась домой. Он переживал сильно, а потом услышал, как его пассия по телефону сестре хвастается, что ловко девчонку из их дома спровадила. Он сразу и развёлся с ней. К дочери поехал. Даша тогда уже школу заканчивала. Не захотела отца простить. Вот Вадим Александрович бросил всё, купил дом в нашей деревне, с тех пор и работает здесь.
- А Вася?
- Так дочь потом приехала к нему сюда. В институте забеременела от однокурсника. Мать, как узнала, на аборт погнала. Тогда-то Даша отцу и позвонила. Вадим Александрович её забрал. Васятка здесь родился. Отчество ему по отцу дали, а фамилия Смирнов, как у Даши и доктора нашего. Уж так Вадим Александрович любит его, души не чает. Он Дашу доучиться заставил. Так когда она на сессии уезжала, сам с Васей управлялся.
- Когда Вася про дедушку говорил, я доктора стариком представляла. - Улыбнулась Анфиса. - Думала, старенький, седенький, с бородой. Как Айболит.
Марфа Андреевна засмеялась дробным тихим смехом.
- Старик, говоришь? Да ему сорок пять всего. Даша родилась, когда отцу двадцать было, и сама Васятку тоже в двадцать родила. Ещё шутит, что, наверное, наследственное это, и Вася её тоже в сорок бабушкой сделает. Не знаю, как дальше, а пока в этом мальчонке вся жизнь его, Вадима-то Александровича. На женщин не смотрит, нет. Уж как Лидочка, продавец наша из магазина, ни обхаживала его, чем только ни завлекала, а он будто не замечает.
Она внимательно посмотрела на Анфису и вздохнула.
- Обжёгся он, детка, на любви своей. Не верит теперь, поди, женщинам.
- Наверное. - Анфиса посмотрела на свою забинтованную кисть. - Рука не болит почти. Видно, хороший он доктор.
- А я и говорю, золотой. - Гордо, словно про собственного сына рассказывала, подтвердила Марфа Андреевна. - Козу мою, Нюсю, сколько раз лечил. И другую животину бессловесную. А это ж как тяжело. Они не люди, не скажут, где болит. Так что человека ему вылечить, должно, раз плюнуть.
Она посидела ещё немного, а потом, спохватившись, что дома невпроворот дел, засобиралась восвояси.
- Ты, гляди, не вздумай сегодня ничего делать больше. Слыхала, что доктор сказал?
- Помню. Я на сегодня уже отработалась, Марфа Андреевна.
- Вот и ладно.
Едва старушка скрылась из поля зрения, в калитку боком протиснулся Василий, остановился, наблюдая за тем, как Анфиса собирает одной рукой брошенные на землю инструменты.
- Можно я буду тебе помогать?
- Не надо, Вась. Порежешься ещё. - Анфиса показала на бинты. - Видишь?
- Заживёт. Тебя деда лечил. Значит, до свадьбы заживёт.
- До какой ещё свадьбы?
- Мама так говорит. И деда тоже. А ты какие сказки знаешь?
Анфиса улыбнулась. Надо же, не забыл Василий Николаевич их разговор.
- Про колобка знаю, про репку, про гусей-лебедей, про Айболита.
- Это малышовые. - Разочарованно протянул мальчик. - Деда другие рассказывает.
Анфиса посмотрела на его расстроенную мордашку и продолжила.
- А ещё я знаю сказку про тюльпановый народец, про маленьких цветочных эльфов с зелёными ушками.
- Да? - Голубые льдинки глаз блеснули неподдельным интересом. - Расскажи.
- А тебя дома не потеряют?
- Нет. - Он замотал головой. - Расскажи.
- Хорошо. Слушай тогда.
И Анфиса принялась рассказывать про злую и коварную Зиму и про сильный подземный тюльпановый народец, выходящий на поверхность земли встречать Весну. И про то, как слушают её шаги и пение птиц тонкие зелёные ушки цветочных эльфов.
Малыш слушал внимательно, даже рот приоткрыл, так ему было интересно.
- Хочешь покажу тебе их?
- Кого? Эльфов? - Недоверчиво протянул маленький гость.
Они сидели на корточках, и Васька гладил пальчиком крепенькие зелёные треугольнички.
- Ушки. - Прошептал он. - А я думал, травка.
- Вася, вот ты где! - Невысокая молодая женщина остановилась у забора. - Идём домой.
- Мама, мама! Здесь у Анфисы эльфы! - Мальчик бросился к матери. - Они под землёй живут и скоро превратятся в цветы!
- Здравствуйте. - Анфиса виновато посмотрела на дочь Вадима Александровича. - Вася сказку просил рассказать, вот я и...
- Вы как мой папа. - Даша погладила сына по голове. - Он тоже всё время придумывает для Васи сказки. Значит, вы Анфиса?
- А вы Даша?
Они переглянулись и засмеялись.
- Марфа Андреевна? - Спросила Даша. И сама же ответила. - Ну а кто ещё.
- А папа ваш мне руку лечил сегодня. Велел завтра приходить на перевязку.
- Значит, обязательно приходите. - Кивнула Даша. - Папа никогда не говорит зря. Значит, так нужно. Он мог бы стать хорошим врачом для людей, но предпочитает лечить животных. Говорит, что это самые благодарные пациенты в мире. Хотя и людям он никогда не отказывает. А вы надолго приехали? На лето?
- Она не знает. Да, Анфиса? - Вася вывернулся из-под материнской руки.
- В общем, да, не знаю. - Анфиса пожала плечами. - Егор не сказал, на сколько это?
- Егорка - шалопай. - Строго сказала Даша. - Но в непорядочности обвинить его нельзя. Скорее, это его подводили люди, приезжавшие сюда. А вы молодец. Двор уже становится совсем другим, и окна такие чистые. А ведь вы недавно приехали. Устали, наверное. А тут ещё гости непрошенные.
Она посмотрела на Васю.
- Что вы. Он не мешал совсем. - Торопливо заговорила Анфиса. - Мне Вадим Александрович сегодня запретил что-либо делать. Поэтому... Пусть Вася приходит, если захочет.
- Ох, и зря вы это. - Строгое выражение исчезло с Дашиного лица. - Василий Николаевич у нас человек общительный. Только и будете разговоры разговаривать.
- А мне в радость. - Призналась вдруг Анфиса. Она и сама это поняла только что. - Слишком много пришлось молчать дома, в городе.
- Тогда ладно.
Они попрощались. Вася шёл рядом с матерью и махал Анфисе рукой, смешной и доверчивый любитель сказок и одновременно серьёзный и пытливый собеседник, настоящий маленький мужчина - Василий Смирнов Николаевич.
******************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************
Продолжение следует... часть 4
(Если сегодня ссылка не активна, то следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)