Температура
София проснулась оттого, что пламя жаркости буквально выедало ей мозг. Голова раскалывалась на тысячи частей, а горло было, как если бы по нему провели шкуркой для металла. Она попыталась встать, но ноги не выдержали — подкосились, и она схватилась за тумбочку, чтобы не свалиться на пол.
«Опять тридцать восемь с хвостиком... Ну да, как же, как всегда!»
Она знала эту температуру. Знакомый, подлый жар, который приходил всегда вовремя — как ни наесть в самый неподходящий момент.
— Костя! — хрипло позвала она.
Тишина.
Она подождала.
— Костя! — снова позвала.
Из кухни донеслось недовольное:
— Чего тебе, а?
— У меня температура... — её голос дрожал, словно весь в жёлтых огнях.
— Ну и что? — было сказано уже куда ближе, а на голосе явно звучала пренебрежительная нотка.
В дверях спальни появился Костя, закатывая глаза и медленно жуя что-то, что явно не было пережеванным вопросом. Он был в трениках и майке, в руках держал телефон, словно с ним разговаривал по делам, да и вообще ему был не сильно важен ни её жар, ни её состояние.
— Я тебе вчера говорил, что у меня совещание в девять. Ты что, специально что ли?
— Я не специально... — она попыталась сесть, но голова сразу потемнела, и ей пришлось снова упереться в подушку.
— Давай градусник, — буркнул Костя, подкидывая телефон на кровать и направляясь к аптечке.
Она протянула руку без слов.
— Тридцать девять, — произнёс он, глядя на цифры и даже не попытался скрыть недовольства. — Ну и ладно. Выпей парацетамол и спи дальше.
— У меня нет сил встать... — она тихо пробормотала.
— Софа, — он вздохнул, — я не могу сегодня. У меня проект горит.
— Я не прошу тебя сидеть со мной, — закрыла глаза она. — Просто помоги дойти до ванной.
— Чёрт, — он схватил её за руку и резко поднял, как мешок с картошкой.
София едва не упала, но он даже не попытался её поддержать, просто тащил, словно робот, никак не учитывая её вес или уставшие ноги.
— Ты меня сейчас уронишь!
— Ну извини, что я не санитар!
Она стиснула зубы.
«Вот так всегда. Стоит заболеть — и он превращается в сгусток раздражения.»
В ванной он сунул ей стакан воды и таблетку, как будто за всё это она должна была ему спасибо сказать.
— Выпей и ложись.
— Спасибо, — она попыталась улыбнуться, но ничего из этого не вышло.
— Да не за что, — он даже не оглянулся. Уже поворачивался к выходу, будто её существование его больше не интересовало.
— Костя...
— Что ещё?
— Ты хоть вечером заглянешь?
— Посмотрим, — буркнул он и хлопнул дверью.
София опустила голову на холодный кафель.
«Вот и вся забота.»
Соседская правда
Когда температура опустилась до тридцати семи, София решила, что, может быть, она сумеет дотянуть до кухни и себе чай заварить. Натянула халат, закуталась в него, как в единственный защитный слой от всего мира и вышла в коридор.
Из кухни доносился смех. Женский.
София замерла.
— Ну ты даёшь! — хихикал Костя.
— А что? Тебе нравится? — голос был кокетливым, чужим, непонятым.
— Очень... — этот ответ явно всё сказал.
София медленно подошла к двери.
И вот он, момент истины: Костя сидит за столом, а перед ним — рыжая девушка в обтягивающей кофте. Она наклоняется к нему, что-то шепчет на ухо, а он с удовольствием смеётся.
София кашлянула. Ужасно резко.
Рыжая отпрянула, а Костя обернулся. Лицо мгновенно стало каменным.
— Софа... Ты чего встала?
— Чай хотела... — голос её дрожал, но она сдерживалась.
— Ой, извините! — вскочила девушка. — Я... я просто зашла за документами!
— Какими документами? — София взглянула на Костю.
— Рабочими, — он резко встал, отчего стул едва не перевернулся. — Лена, иди, я тебя потом догоню.
Девушка без единого слова юркнула в прихожую, и дверь с хлопком закрылась.
— Кто это? — спросила София.
— Коллега.
— Которая тебе на ухо шепчется?
— Софа, не начинай... — его голос стал раздражённым, но это только разжигало её злость.
— Я не начинаю. Я спрашиваю.
— Да просто зашла кое-что обсудить!
— В семь утра?
— У нас дедлайн!
София медленно покачала головой.
— Ты думаешь, я совсем дура?
Костя вздохнул, провёл рукой по лицу, как будто ему было неловко и ему хотелось её в очередной раз в чём-то обвинить.
— Ладно. Это Алена. Мы... работаем вместе.
— И что, все коллеги так близко общаются?
— Софа, хватит! — он резко стукнул кулаком по столу. — Ты всегда всё усложняешь!
Она отступила на шаг, её лицо побелело от этих слов.
— Я усложняю?
— Да! Ты больна — ну и сиди в кровати! Зачем вылезать, нервы трепать?
София сжала кулаки.
— Ты знаешь, что я неделю с температурой? Что я не могу даже встать нормально?
— Ну и что?!
— А то, что ты даже чашку чая не принёс!
— Я работаю!
— А я умираю!
Он замер, кажется, первый раз за весь этот разговор что-то понял, но, похоже, его это не впечатлило.
— Не драматизируй.
— Выходит, я сама виновата?
— Не знаю, Софа, — он развёл руками. — Может, если бы ты не ныла постоянно, мне бы не хотелось сбежать к тем, кто умеет улыбаться?
Она почувствовала, как по щекам потекли слёзы.
— Значит... так.
— Да не реви ты! — он резко развернулся и вышел.
Дверь хлопнула.
София осталась одна.
Визит Зинаиды Ивановны
Вечером, когда Костя не вернулся, в дверь позвонили. София, сидя в темной тишине, почувствовала, как отголоски усталости и переживаний расползаются по её телу. Она открыла, и на пороге оказалась Зинаида Ивановна — соседка снизу, с характерной старческой походкой, будто мир держался на её плечах.
— Софочка, дорогая... — старушка протянула, как всегда с каким-то сожалением в голосе. — Можно к тебе?
— Конечно, — София автоматически сделала шаг в сторону, чтобы пропустить её в квартиру.
Зинаида Ивановна оглядела комнату, словно в поисках чего-то скрытого, чем можно было бы поделиться потом с соседями.
— Один дома? — спросила она, прищурив глаза.
— Да, — коротко ответила София, но что-то в её тоне заставило старушку замолчать на мгновение.
Зинаида Ивановна села на диван, тяжело вздохнула и начала.
— Дочка, ты не обижайся, но я не могу молчать... — она вдруг остановилась, явно собираясь произнести нечто важное.
София почувствовала, как сердце ёкнуло. В её голове сразу пронеслось: Вот, пришло…
— Что случилось? — спросила она, сдерживая тревогу в голосе.
Зинаида Ивановна замолчала, как будто взвешивая слова. Потом наконец выпалила:
— Твой Костя... Он... не один ходит.
София сжала пальцы на подлокотнике дивана. Она уже знала. Всё уже было ясно.
— Я знаю, — произнесла она тихо, так что это почти звучало как признание.
Зинаида Ивановна опешила.
— Ты знаешь?!
— Сегодня утром видела. — София не могла больше скрывать обиду, даже перед старушкой.
— Ах, сволочь... — Зинаида Ивановна покраснела от гнева. — Да я его!..
— Не надо, — София едва слышно прошептала, опуская голову. — Всё уже понятно.
Зинаида Ивановна схватила её за руку, будто пытаясь передать всю свою энергию.
— Дочка, ты не переживай! — её голос стал каким-то даже нежным. — Ты красивая, умная! Да он просто слепой!
София не смогла сдержать слёзы. Она рассмеялась, но смех был полон горечи.
— Спасибо… — она выдавила из себя эти слова сквозь рыдания.
— Ты знаешь, что я тебе скажу? — Зинаида Ивановна вдруг стала серьёзной. В её голосе появилась твёрдость. — Выгони его.
София посмотрела на неё с удивлением.
— Что?
— Выгони, пока не поздно. — старушка склонилась вперед, её глаза светились решимостью.
София задумалась. В голове прокручивались картинки: она и Костя, они, казалось, были нерушимы. Но вот теперь всё разваливалось.
— А куда я сама? — София тихо спросила.
— Куда угодно! — Зинаида Ивановна встала с дивана, чуть не поскользнувшись. — Но не с тем, кто тебя предал!
София молчала, ощущая тяжесть в груди.
Решение
Костя вернулся под утро. София сидела в кресле, ожидая, затаив дыхание. Как всегда, он вернулся поздно, как будто только сейчас вспомнил, что у него есть дом и жена.
— Ты чего не спишь? — он скинул куртку и выглядел совершенно беззаботно.
— Где был? — спросила София, не поднимая взгляда с телефона.
— Работал. — Костя развалился на диване, будто его ничего не волновало.
— Всую ночь? — спросила она, пытаясь не выдать свою подозрительность.
— Да. — он казался абсолютно уверенным, что ей это должно быть достаточно.
София встала медленно, как будто она не могла заставить себя двигаться быстрее.
— Врёшь. — она резко посмотрела на него, её голос стал холодным.
Костя замер. Молчанка затянулась.
— Софа... — в его голосе появилась неприкрытая усталость. Он понимал, что от неё не уйдёшь.
— Всё. Хватит. — её слова как ледяной дождь на его лицо.
— Что? — он попытался переварить её слова, но не мог.
— Я ухожу.
Он рассмеялся, как будто это шутка.
— Ты? Куда?
— Не твоя забота.
София сделала шаг в сторону двери, чувствуя, как её силы уходят.
— Ой, да ладно! — он махнул рукой, явно считая её угрозу пустой болтовнёй. — Ты же без меня никуда!
София остановилась. Поглядела на него.
— Раньше — да. Теперь — нет.
Она развернулась и, не оглядываясь, подошла к заранее собранной сумке. В этот момент Костя почувствовал, как в его груди стало пусто.
— Софа, ты серьёзно? — его голос дрогнул, он уже не был уверен в своей правоте.
— Абсолютно.
Он не мог произнести больше ни слова. Он стоял, не зная, как остановить её, но София уже не была та, кто когда-то могла бы остановиться ради него.
— Но... мы же... — его слова не могли скрыть пустоту, которую он чувствовал.
— Кончилось. — она бросила эти слова, как приговор.
Она открыла дверь. Он бросился за ней, но уже было поздно. Она вышла.
Падение
Костя не мог поверить, что София ушла всерьез.
«Она остынет, и вернется. Не может без меня» — думал он, но прошли дни, а её не было. Ни одного звонка, ни сообщения. Пустая квартира, и только скрипы пола напоминали о ней, как чертовы эхо. Вот оно, одиночество, по-настоящему.
Через месяц его выперли с работы.
— Ты не в ресурсе, — сказал начальник, будто Костя вообще должен был понять, что это значит. — А этот твой роман с Алёнкой… Ты что, в офисе, в самом деле, думал, что никому не видно?
Костя вышел из кабинета, сломя ногу, как побитая собака, купил бутылку виски и пошел пить в парк. Смотрел на прохожих, как на идиотов.
«Вот, все такие счастливые, а я… А я что, не заслуживаю?» — мысли роились в голове, как пчелы в улье. Но его не кусали. Он уже не чувствовал.
Вечером, напившись до чертиков, он взял и позвонил Софии.
— Ты где?! — прохрипел он в трубку.
— Костя? Ты пьян? — её голос был холодный, как сталь.
— Ты… ты должна вернуться! — его голос стал на тон выше, почти истеричный.
— Нет. — всё. Один короткий ответ. И точка.
— Я тебя... я тебя прокляну! — он подскочил с места, выплескивая свой гнев в пустоту.
Она рассмеялась. Коротко. Беззлобно. Как будто это не имело значения.
— Прокляни. Мне всё равно.
Он с яростью швырнул телефон в стену. И продолжил жить, как мог.
Мщение
Прошло полгода. Костя существовал на случайных подработках и остатках зарплаты, которую ему выдали при увольнении. Алёна исчезла — оказалось, у неё был муж, и когда он узнал про роман, устроил скандал. Костя вообще не ожидал, что кому-то ещё интересно его существование.
Но хуже всего было другое.
Он узнал, что София… счастлива.
Ему рассказал общий знакомый:
— Она классно выглядит! Устроилась в хорошую фирму, снимает квартиру. Даже с кем-то встречается, кажется…
Костя, конечно, не мог себе этого позволить. Он сжал кулаки, у него сердце сжалось, и всё внутри как-то разрывалось.
«Как она смеет?»
Начал следить за ней. Это были первые его шаги в сторону безумия. Сначала стоял у её дома, наблюдал. Потом — писал гневные сообщения с фальшивых аккаунтов. И однажды… однажды он увидел, как она выходит из кафе с мужчиной. Высокий, улыбчивый, что-то болтает, а она смеется.
Так смеялась с ним — никогда.
Костя не выдержал, рванул туда.
Последняя встреча
— Софа! — крикнул он, когда увидел её.
Она обернулась, и её улыбка исчезла моментально. Как по щелчку.
— Ты?! — она не верила своим глазам.
— Да, я! — он шагнул к ней, но мужчина тут же встал между ними, как железная стена.
— Отойди, дружок, — сказал незнакомец спокойно, но в его голосе звучала угроза.
— Это моя жена! — Костя не мог не закричать, злость била через край.
— Бывшая, — София спокойно поправила его.
— Ты... ты мне жизнь сломала! — он, как школьник, с воплем, как-то по-детски, пытался к ней достучаться.
Она рассмеялась, но это был не смех — это было просто развлечение.
— Это ты сам себе её сломал. Я просто ушла.
— Вернись! — снова слезы наворачиваются. Сил не хватает. Он падает.
— Нет. — её слово прозвучало чётко.
Он замахнулся. Как бы последний акт отчаяния. Но мужчина ловко схватил его руку, резко провернул, и тот ахнул от боли, упав на колени.
— Всё, хватит, — сказал незнакомец. — Уходи. Пока цел.
Костя поднял голову, и она стояла рядом, не смотрела на него с ненавистью, не с любовью. Просто как на пустое место. И вот это было хуже всего.
— Софа… прости… — он срывался на рыдания, как ребёнок. Как сам не свой.
Она покачала головой.
— Прощай, Костя.
И ушла.
Навсегда.
Эпилог. Освобождение
София шла по улице, вдыхая холодный воздух.
— Всё в порядке? — спросил её спутник, наблюдая за ней.
— Да. Лучше некуда.
Она улыбнулась. И впервые за долгое время — искренне.
А Костя сидел на тротуаре, всхлипывая. Как будто все силы ушли, и он не знал, что с этим делать. Но Софии было уже всё равно.
Финал.