"Старый союз" и новая война: Шотландия вступает в игру Генриха VIII
Начало XVI века в Европе было временем амбициозных монархов, сложных дипломатических игр и кровопролитных войн. Молодой английский король Генрих VIII, взойдя на престол, горел желанием стяжать военную славу на континенте, подобно своим прославленным предкам. В 1513 году, вступив в союз с Испанией, Священной Римской империей и Папским престолом против Франции, Генрих лично возглавил английскую армию и высадился на французском побережье, мечтая о лаврах победителя.
В этой сложной политической игре Франция не осталась без союзников. Ее связывал давний, так называемый «Старый союз» (Auld Alliance), с Шотландией, направленный против общего врага – Англии. Французский король Людовик XII, оказавшись под угрозой английского вторжения, обратился за помощью к своему шотландскому «брату» – королю Якову IV Стюарту.
Яков IV был типичным монархом эпохи Возрождения – образованным, энергичным, интересовавшимся науками и искусствами, но при этом глубоко приверженным рыцарским идеалам чести и верности союзническому долгу. Хотя война с Англией была рискованным шагом для Шотландии, Яков, подталкиваемый как французскими дипломатами (и золотом), так и частью собственной знати, считал своим долгом прийти на помощь союзнику. 11 августа 1513 года он официально объявил войну Англии и во главе большой армии перешел границу между двумя королевствами у местечка Колдстрим, форсировав реку Твид.
Цели Якова были скорее стратегическими, нежели завоевательными. Он не стремился покорить Англию, его главной задачей было отвлечь на себя как можно больше английских сил, создать угрозу северным графствам и тем самым парализовать действия Генриха VIII во Франции, вынудив его вернуться на родные острова для защиты своего королевства. Это был классический ход в рамках союзнических обязательств.
Перейдя границу, шотландская армия не ринулась вглубь Англии, а методично занялась осадой и захватом приграничных английских крепостей – Норхэм, Уарк, Итал, Форд. При этом Яков активно использовал свою гордость – новейшую тяжелую осадную артиллерию, включая знаменитые «Семь сестер». Захватив замок Форд, он сделал его своей временной штаб-квартирой и базой, разбив вокруг лагерь для своей многочисленной армии. Отсюда он рассылал разведывательные отряды, чтобы следить за передвижениями англичан и оценить их силы.
Именно с пребыванием Якова IV в замке Форд связана романтическая легенда о его коротком романе с хозяйкой замка, леди Элизабет Херон, мужа которой шотландцы держали в плену. Говорили, что любвеобильный и привлекательный шотландский король поддался чарам красавицы, а та, пользуясь его расположением, выведывала военные тайны и передавала их англичанам. Хотя прямых доказательств этому нет, сама легенда отражает атмосферу рыцарства и интриг той эпохи. Однако время шло, Яков медлил, и это позволило англичанам собрать силы для отпора.
Вызов брошен: рыцарская честь и военные хитрости у Флоддена
Отправляясь во Францию, Генрих VIII оставил управление Англией своей супруге, королеве Екатерине Арагонской. Именно ей, испанской принцессе, пришлось столкнуться с шотландским вторжением. Проявив решительность и энергию, королева немедленно начала организацию обороны. Главнокомандующим войсками на севере был назначен опытный и уважаемый вельможа – Томас Говард, граф Суррей, получивший титул лорда-лейтенанта Севера.
Суррею, несмотря на его преклонный возраст (ему было около 70 лет), удалось в кратчайшие сроки собрать армию. Он бросил клич по всем северным графствам, призывая под знамена всех, кто способен носить оружие. К 1 сентября у Ньюкасла собралось значительное войско, состоявшее в основном из ополченцев северных графств, закаленных в постоянных пограничных стычках с шотландцами и питавших к ним давнюю вражду. В Алнике армия Суррея соединилась с отрядом, который привел его сын, тоже Томас Говард, лорд-адмирал Англии, успевший отличиться в морских баталиях с французами.
Прекрасно зная рыцарский нрав Якова IV, его приверженность кодексам чести и несколько импульсивный характер, граф Суррей решил сыграть на его честолюбии. Он направил к шотландскому королю герольда с формальным вызовом на битву. Это был хитроумный ход. С одной стороны, он апеллировал к рыцарским чувствам Якова, которому было бы трудно отказаться от вызова, не уронив своей чести. С другой стороны, это позволяло Суррею выиграть время и, возможно, навязать битву на выгодных для себя условиях.
Поначалу Яков IV отказывался принимать вызов, ссылаясь на разницу в статусе: он – король, помазанник Божий, а Суррей – всего лишь граф, пусть и облеченный полномочиями лорда-лейтенанта. По феодальным понятиям, человек более низкого происхождения не мог вызывать на бой равного себе или тем более монарха. Началась своего рода «переписка боксеров», как сказали бы сейчас. Герольды курсировали между двумя лагерями с посланиями. Суррей умело играл на самолюбии короля, намекая на его малодушие: дескать, войну начал сам, а как дошло до дела, ищет предлоги, чтобы избежать сражения. В конце концов, гордость и рыцарский дух Якова взяли верх. Он принял вызов, и стороны договорились о дате решающей битвы – 9 сентября 1513 года.
Уладив дипломатические формальности, Яков IV приказал своей армии покинуть лагерь у замка Форд и занять новую, чрезвычайно сильную позицию на вершине Флодденского холма, господствовавшего над всей окружающей местностью. Шотландцы немедленно принялись укреплять склоны холма земляными шанцами и устанавливать на вершине свои тяжелые орудия. Теперь они были готовы встретить англичан, имея все преимущества обороняющейся стороны.
Граф Суррей прибыл к Флодденскому холму 7 сентября и быстро оценил ситуацию. Он понял, что атаковать такую позицию в лоб – значит обречь свою армию на верную гибель под убийственным огнем шотландской артиллерии и под градом камней и стрел со склонов. И вновь английский командующий прибег к военной хитрости, пытаясь выманить Якова с его неприступной высоты. Он снова отправил герольда с упреком: король, мол, нарушает условия вызова, который подразумевал битву в чистом поле, а не на укрепленном холме.
Но на этот раз Яков проявил твердость и не поддался на провокацию. Он насмешливо ответил, что условия о месте битвы не оговаривались, и он волен сам выбирать позицию. Суррей оказался в трудном положении. Тогда он собрал военный совет, на котором было принято дерзкое решение: обойти Флодденский холм с северо-востока, форсировать реку Тилл и ударить шотландцам в тыл или фланг, заставив их либо принять бой на невыгодных условиях, либо отступить.
Этот рискованный маневр начался на рассвете 8 сентября. Как назло, погода испортилась, зарядил сильный дождь, временами переходящий в ливень. Туман и пелена дождя мешали Якову, наблюдавшему с холма за англичанами, понять их истинные намерения. Весь день шотландский король провел в мучительном неведении. Лишь утром 9 сентября разведка донесла: англичане переходят реку Тилл по узкому Твизельскому мосту и явно намереваются атаковать шотландскую армию с тыла.
Существует мнение, что весь маневр Суррея был блефом, и он не собирался атаковать Якова, а лишь хотел создать видимость движения на север, вглубь Шотландии, чтобы спровоцировать короля оставить свою позицию. Так или иначе, план сработал. Опасаясь удара в тыл и не желая оказаться отрезанным от путей отступления, Яков IV приказал армии спешно покинуть Флодденский холм и двигаться навстречу англичанам, чтобы занять новую позицию на соседнем, но более низком холме Брэнкстон. Времени на возведение серьезных укреплений уже не было. Уходя, шотландцы подожгли свой лагерь, и густой дым от сырой соломы, смешавшись с туманом и дождем, еще больше ухудшил видимость на поле боя.
Пики против алебард: две армии на Брэнкстонском холме
К полудню 9 сентября 1513 года две армии сошлись у подножия холма Брэнкстон. Шотландцы заняли вершину и склоны холма, англичане развернулись на равнине напротив. Предстояло решающее сражение, исход которого во многом зависел от состава, вооружения и боевого духа противоборствующих сил.
Армия короля Якова IV была многочисленной, но неоднородной. Хотя изначально для похода было собрано до 40 тысяч человек, до поля битвы дошло, по разным оценкам, от 20 до 26 тысяч. Часть солдат пришлось оставить в гарнизонах захваченных крепостей, но главной причиной сокращения численности стало массовое дезертирство, особенно среди ополченцев, не желавших надолго покидать свои дома.
Ядро армии составляла тяжелая пехота – ополченцы из равнинных районов Шотландии (Лоуленда). Это были в основном крепкие мужчины, хорошо вооруженные и защищенные доспехами (кольчугами, бригантинами, латными элементами), способными выдержать попадание английской стрелы. Незадолго до вторжения некоторая их часть прошла краткий курс обучения у французских инструкторов из отряда графа д’Осси, присланных Людовиком XII. От французов же шотландцы получили главное оружие своей пехоты – длинные, около пяти метров, континентальные пики. Эти пики были длиннее и прочнее традиционных шотландских копий и позволяли создавать грозные, непроницаемые для конницы построения – баталии, подобные швейцарским.
Помимо равнинцев, в войске Якова было около семи тысяч жителей Пограничья (Borderers) – легкая кавалерия и пехота, привыкшая к стычкам и набегам, но хуже вооруженная и менее дисциплинированная в полевом сражении. Многие из них не имели даже кольчуги. На правом фланге располагалось несколько тысяч горцев (Highlanders) под командованием графов Аргайла и Леннокса. Вооруженные преимущественно мечами, топорами (лохаберскими секирами) и щитами-тарчами, они были свирепы в атаке, но почти не имели доспехов и были уязвимы для стрел. Их стихией были засады и бой на пересеченной местности, а не стойкая оборона в чистом поле. При короле также находился небольшой отряд французских солдат и артиллеристов. Координировать действия столь разношерстной армии было непростой задачей. Сам Яков IV, верный рыцарским традициям, решил сражаться пешим в первых рядах своей баталии.
Английская армия под командованием графа Суррея была сопоставима по численности с шотландской (около 20-26 тысяч человек), но также отличалась неоднородностью. Суррей собирал войско «с бору по сосенке». В нем были и опытные ветераны пограничных войн, и старые солдаты из гарнизонов, которых Генрих VIII счел негодными для французской кампании, и множество молодых, необученных ополченцев, жаждавших сразиться с «древним врагом». Перед битвой они прошли лишь краткий «курс молодого бойца».
Основу английской армии также составляла тяжелая пехота. Однако их главным оружием были не длинные пики, а более короткие алебарды и биллы (разновидность алебарды с крюком и рубящим лезвием). Это оружие было менее эффективно для отражения кавалерии на дистанции, но более универсально в ближнем бою и позволяло эффективно бороться с вражескими пиками – крюком можно было зацепить и сломать древко или стащить пикинера из строя. Англичане также располагали значительным контингентом лучников, вооруженных знаменитыми длинными английскими луками, чьи стрелы все еще представляли серьезную угрозу, особенно для легковооруженных противников. В резерве у Суррея находился отряд тяжелой конницы (около 2 тысяч) под командованием лорда Дакра.
Оба командующих, как ни парадоксально, предпочитали оборонительную тактику. Суррей опасался, что его наспех собранное войско не выдержит сложных маневров и рассыплется при атаке. Яков же верил в мощь своей артиллерии и преимущество позиции на холме (хотя Брэнкстон был ниже и хуже Флоддена).
Король разделил свою пехоту на три основные баталии, расположенные в линию. Правую центральную возглавил сам, левую центральную – лорды Кроуфорд и Монтроз. Резервная баталия лорда Ботвелла и французов д’Осси встала позади центра. Левый фланг составили пограничники лорда Хоума, правый – горцы Аргайла и Леннокса.
Суррей также выстроил свою пехоту в три баталии: левую возглавил сам, центральную – сэр Мармадюк Констебл, правую – адмирал Томас Говард. На правом фланге, несколько впереди, встал отряд Эдмунда Говарда (еще одного сына Суррея) из чеширских ополченцев. Конница лорда Дакра составила резерв. Левый фланг должен был сформировать отряд сэра Эдварда Стэнли, но он задержался при переправе через Тилл и к началу битвы не успел.
Кровавый закат: ход битвы при Флоддене
Битва при Флоддене (или Брэнкстоне) началась ближе к вечеру 9 сентября 1513 года, около четырех часов пополудни. Погода не улучшалась: продолжал идти дождь, поле боя окутывал туман и дым от подожженного шотландского лагеря. Видимость была крайне плохой.
Сражение открыла артиллерийская дуэль. Шотландские тяжелые бомбарды, расположенные на склоне холма Брэнкстон, оказались в невыгодном положении. Из-за дождя и плохой видимости их огонь был неточным и малоэффективным. Английская артиллерия, более легкая и маневренная, располагавшаяся на равнине, быстро пристрелялась и начала наносить шотландским рядам ощутимый урон.
Первыми не выдержали нервы у пограничников лорда Хоума на левом фланге шотландской армии. Не привыкшие стоять под огнем и не отличавшиеся стойкой дисциплиной, они, нарушив приказ короля держаться на позициях, ринулись в атаку вниз по склону. Их стремительный натиск опрокинул стоявших напротив чеширцев Эдмунда Говарда, которые обратились в бегство. Это был первый успех шотландцев. Однако он не получил развития. Часть пограничников устремилась преследовать бегущих, но большинство, увидев павших врагов, потеряли всякий порядок и бросились грабить трупы. Лорд Хоум тщетно пытался собрать своих людей и направить их удар во фланг английского центра, который оказался открытым после бегства чеширцев. Драгоценный момент был упущен.
Король Яков IV, наблюдавший с холма за атакой Хоума, видел ее начальный успех, но из-за дыма и тумана не мог разглядеть последующий хаос и мародерство. Решив, что его левый фланг побеждает и нуждается в поддержке для развития успеха, он совершил роковую ошибку. Он отдал приказ двум центральным баталиям (своей и Кроуфорда-Монтроза) также спуститься с холма и атаковать английский центр. Огромные колонны шотландских пикинеров, «лес пик», двинулись вниз по склону. Их удар был страшен. Английская пехота Суррея и Констебла, вооруженная более короткими алебардами и биллами, подалась назад под натиском пятиметровых пик. Наступил критический момент боя для англичан.
Однако граф Суррей сохранил хладнокровие. Он бросил в бой свой конный резерв под командованием лорда Дакра. Английские всадники атаковали расстроенные ряды мародерствующих пограничников Хоума и отбросили их назад. Дакр поступил мудро: он не стал преследовать их дальше, а развернул свою конницу и занял позицию на правом фланге английского центра, прикрыв его от возможных атак. Лорд Хоум сумел собрать часть своих людей, но на новую атаку уже не решился и до конца битвы оставался пассивным наблюдателем.
Тем временем на правом фланге шотландской армии горцы Аргайла и Леннокса по-прежнему стояли на холме, не принимая участия в битве. Они видели, как к полю боя подходят отставшие английские отряды лорда Стэнли, но почему-то решили ждать атаки на своей позиции, вместо того чтобы ударить англичанам во фланг во время их перестроения.
Бой в центре продолжался с неослабевающей яростью уже более часа. Англичанам, дравшимся с отчаянной храбростью, удалось остановить продвижение шотландских пикинеров. Завязалась жестокая рукопашная схватка. Английские алебардисты и биллмены рубили и ломали пики, стаскивали шотландцев из строя. Ряды англичан опасно истончились, но и шотландцы несли тяжелые потери. Яков IV, сражавшийся в первых рядах, решил ввести в бой последний резерв – баталию лорда Ботвелла и французов д’Осси.
Однако командиры резерва, которым с холма была лучше видна общая картина боя, заметили, что левая центральная баталия Кроуфорда и Монтроза начинает проигрывать и отступать под натиском англичан адмирала Ховарда. Поэтому они направили свой удар не в центр, а левее, на помощь своим терпящим поражение товарищам. Этот маневр имел роковые последствия.
Во-первых, он оставил короля Якова и его баталию без поддержки. Во-вторых, он оставил горцев Аргайла и Леннокса совершенно одних на правом фланге, прямо перед подошедшими силами лорда Стэнли. Лорд Стэнли принял блестящее тактическое решение. Вместо лобовой атаки на холм он приказал своим знаменитым английским лучникам обстрелять позиции горцев. Для легковооруженных шотландцев, не имевших доспехов, ливень стрел оказался губительным. Понеся тяжелые потери и придя в смятение, горцы не выдержали последующей атаки английской пехоты, были сброшены с холма и обратились в паническое бегство. Графы Аргайл и Леннокс пали в бою.
Овладев Брэнкстонским холмом, лорд Стэнли не стал преследовать горцев, а развернул свои войска и ударил вниз, в тыл и фланг шотландской резервной баталии Ботвелла, которая в это время вела тяжелый бой с англичанами адмирала Ховарда. Почти одновременно баталию Ботвелла атаковал с другого фланга и лорд Дакр со своей конницей, оставив лишь небольшой заслон против бездействующего Хоума. Шотландский резерв оказался зажат между молотом и наковальней и был практически полностью уничтожен.
Теперь судьба битвы была решена. Английские войска (Стэнли, Дакр, центр Суррея и адмирала Ховарда) со всех сторон обрушились на две оставшиеся шотландские баталии, где находился сам король Яков IV. Шотландцы оказались в полном окружении. В образовавшейся страшной толчее и свалке длинные пики стали бесполезны. Яков приказал бросить их и биться мечами. Завязалась отчаянная, безнадежная резня. Шотландцы сражались с мужеством обреченных, но силы были неравны. Король Яков IV, бившийся как простой воин, пал в самой гуще схватки.
С наступлением темноты все было кончено. Шотландская армия перестала существовать. Поле у Брэнкстонского холма было усеяно телами павших.
Убитый король и обезглавленное царство: последствия Флоддена
Ночью лорд Хоум, так и не решившийся вмешаться в финальную стадию битвы, собрал остатки своего отряда и тех немногих, кому посчастливилось выжить в кровавой бойне и не попасть в плен, и под покровом темноты и дождя повел их обратно в Шотландию. Измотанные тяжелым сражением англичане не преследовали их.
На следующее утро победители приступили к страшной работе – подсчету потерь. Картина была ужасающей, особенно для шотландцев. Помимо самого короля Якова IV, на поле Флоддена нашли свою смерть его внебрачный сын Александр Стюарт (архиепископ Сент-Эндрюсский), 12 графов, 13 баронов, пять наследников знатнейших родов, три епископа и два аббата. Это был цвет шотландской нации, ее политическая, военная и духовная элита. Летописцы утверждали, что в Шотландии не осталось ни одной знатной семьи, которая не потеряла бы кого-то из своих близких в этой битве. Общие потери шотландцев оцениваются более чем в 10 000 человек – почти половина армии, пришедшей на поле боя. Масштабы катастрофы иллюстрирует пример городка Селкирк: из более чем ста его жителей, ушедших с королем в поход, домой вернулся лишь один – некто Флетчер.
Потери англичан были значительно скромнее – около 4000 человек, хотя и среди них были знатные рыцари и командиры. Граф Суррей одержал полную и безоговорочную победу. Он отправил в Лондон гонца с вестью о триумфе и окровавленной коттой (верхней одеждой) убитого шотландского короля. Королева Екатерина Арагонская переслала этот мрачный трофей своему мужу Генриху VIII во Францию как свидетельство того, что она сумела защитить королевство в его отсутствие. Узнав о разгроме своего шотландского союзника, французский король Людовик XII поспешил заключить с Генрихом мир на выгодных для Англии условиях.
Для Шотландии битва при Флоддене стала национальной трагедией. Гибель короля и цвета аристократии привела к глубочайшему политическому кризису. На престол взошел младенец Яков V, страна на долгие годы погрузилась в борьбу регентских советов и феодальных клик. Потеряв свое руководство и понеся огромные людские потери, Шотландия на целых 30 лет фактически выпала из активной европейской политики.
Битва при Флоддене считается последним крупным сражением на Британских островах, где решающую роль сыграли традиционные средневековые рода войск – тяжелая пехота и рыцарская конница, а также лучники. Это была кровавая точка в многовековом англо-шотландском противостоянии и одна из самых сокрушительных военных катастроф в истории Шотландии, оставившая глубокий шрам в национальной памяти.