Ключи со звоном упали на комод в прихожей. Ольга устало потерла переносицу и оглянулась на мужа, который затаскивал чемоданы. Дима, кряхтя, втиснул громоздкий багаж в узкую прихожую и с шумом захлопнул входную дверь.
— Дим, я никогда больше не полечу этой авиакомпанией. Двенадцать часов задержки, ни извинений, ни компенсации, — Ольга сбросила туфли, поморщившись от боли в натертых ногах.
— Ага, и это при том, что билеты стоили как почка на черном рынке, — буркнул Дима, расстегивая куртку. — Зря мы вообще поехали. Лучше бы на даче эти две недели протусили.
— Двенадцать дней, — машинально поправила Ольга. — Из которых три мы проторчали в аэропортах.
Она щелкнула выключателем, и тусклый свет залил прихожую их двухкомнатной квартиры. После яркого турецкого солнца и белоснежных стен отеля родные стены казались особенно унылыми. Ольга вдруг заметила, что на полу разбросаны какие-то крошки. Странно. Перед отъездом она тщательно вымыла полы.
— Проходной двор какой-то, а не аэропорт, — продолжал ворчать Дима, расшнуровывая кроссовки. — Ты видела эту тетку на регистрации? Ни улыбнуться, ни поздороваться. Как будто ей кол вставили в за...
Внезапно он замолчал. Ольга, уже направлявшаяся в ванную, обернулась.
— Ты чего?
Дима стоял, замерев, с кроссовком в руке. Его брови сошлись на переносице.
— Слышишь?
Ольга прислушалась. Из гостиной доносились какие-то звуки. Приглушенные голоса и... стук посуды?
— Твоя мама приехала? — шепотом спросила Ольга, хотя заранее знала ответ. Свекровь никогда бы не пришла без предупреждения, да еще в одиннадцать вечера.
Дима отрицательно покачал головой и медленно выпрямился. Лицо его приобрело то самое выражение, которое Ольга знала и побаивалась — жесткая складка между бровей, сжатые губы. Последний раз она видела его таким, когда на пляже какой-то пьяный турист начал к ней приставать.
— Стой здесь, — одними губами произнес Дима и, бесшумно опустив кроссовок, двинулся по коридору.
Ольга не послушалась и пошла следом, нащупав в кармане куртки маникюрные ножницы — единственное подобие оружия, которое пришло на ум.
Свет в гостиной был включен, а из кухни доносились запахи еды. Ольга увидела чей-то большой чемодан, стоявший возле дивана, а на журнальном столике — незнакомые женские очки в массивной оправе.
Дима решительно шагнул в кухню. Ольга, стискивая ножницы в кулаке, заглянула из-за его плеча и застыла от удивления.
За их кухонным столом сидели три человека. Полная женщина лет шестидесяти с ярко-рыжими, явно крашеными волосами, собранными в небрежный пучок; молодой парень с выбритыми висками и длинной челкой, падающей на глаза; и худощавый пожилой мужчина с военной выправкой и седым ёжиком волос.
На столе стояли открытая бутылка коньяка «Арарат» — подарок Диминого шефа на прошлый Новый год, — тарелки с нарезкой, салат в их праздничном салатнике и еще какая-то снедь.
Секунду все молча смотрели друг на друга. Затем пожилой мужчина поднял рюмку и произнес неожиданно высоким голосом:
— О! Хозяева пожаловали! Присоединяйтесь, что ж вы на пороге-то?
— Вы кто такие? — процедил Дима таким тоном, что даже Ольга вздрогнула.
Рыжеволосая женщина уронила вилку, которая со звоном отскочила от тарелки.
— Господи-боже! — воскликнула она, прижав ладонь к необъятной груди, обтянутой трикотажной кофтой с леопардовым принтом. — Димочка? Олечка? Вы же... Вы же должны были... Лариса Степановна сказала...
— Что сказала моя мать? — перебил Дима, делая шаг вперед. — И кто вы, черт возьми, такие?
Молодой парень хмыкнул и отхлебнул из рюмки.
— Вот те раз. Тёть Ларк говорила, они ещё неделю в Турции жариться будут.
— Мы Ларисины родственники, — поспешно сказала рыжая женщина, поднимаясь. — Я Алла Викторовна, двоюродная сестра Ларисы, а это мой муж Виктор Павлович и сын Кирилл. Мы из Новокузнецка.
— И что вы делаете в нашей квартире? — спросила Ольга, выходя из-за спины мужа.
— Так Лариса Степановна нас пригласила, — пробасил Виктор Павлович. — Сказала: «Чего в гостинице деньги тратить? У Димы с Олей квартира пустует, они на морях ещё неделю будут».
Дима достал из кармана телефон и набрал номер матери. Трубку сняли после третьего гудка.
— Димочка? — голос Ларисы Степановны звучал неестественно бодро для полуночи. — Вы уже дома? А я думала...
— Мама, у нас в квартире какие-то люди, которые утверждают, что они твои родственники, — перебил Дима.
— Ах, это... Аллочка с семьей! — в голосе матери послышалось замешательство. — Они проездом в Москве, всего на несколько дней. Я думала, раз вы всё равно в отпуске...
— Мы вернулись, мама. Рейс задержали, а потом мы решили сократить поездку.
— Ой, неудобно как получилось, — Лариса Степановна нервно хихикнула. — Но вы же найдёте общий язык? Алла – замечательная женщина, а Витенька – полковник в отставке. И Кирюша такой умница, в IT работает.
Дима молча смотрел на «родственников», которые явно чувствовали себя неловко. Кроме Кирилла, который, подперев подбородок рукой, наблюдал за происходящим с нескрываемым интересом.
— Разберёмся, — сухо ответил Дима и сбросил вызов.
Ольга обвела взглядом кухню и заметила на подоконнике пепельницу с окурками. Они с Димой не курили.
— Вы здесь курите? — она не смогла скрыть возмущения.
Алла Викторовна всплеснула руками.
— Оленька, прости, ради бога! Это всё Кирюша, я ему тыщу раз говорила – на балкон иди, на балкон!
— У нас нет балкона, — отрезала Ольга. — У нас лоджия, и она застеклённая.
— Да ладно вам, тёть Оль, — вдруг подал голос Кирилл, выпуская струю дыма в потолок. — Чё, жалко, что ли? Подумаешь, пару дней пожили.
— Я тебе не «тёть Оль», — процедила Ольга, чувствуя, как внутри закипает злость. — И да, мне жалко. Жалко мой дом, куда вломились чужие люди, жалко моё личное пространство и покой.
— Кирюш, замолчи! — шикнула Алла Викторовна и снова повернулась к Ольге. — Простите нас, ради бога! Лариса Степановна сказала, что вы только через неделю вернётесь...
— Я вот что не пойму, — перебил Дима, скрестив руки на груди. — Как вы вообще попали в квартиру?
Виктор Павлович прокашлялся и расправил плечи.
— Лариса Степановна дала нам запасные ключи. Сказала, в сентябре пятнадцать лет будет, как вы женаты, вот она и хотела сюрприз сделать — родственников ваших собрать...
— Каких ещё родственников? — Ольга переглянулась с мужем. — У меня вообще никого в Москве нет.
Алла Викторовна замялась, теребя бусы из крупных деревянных шаров.
— Ну, Алину с мужем и детками из Воронежа... И Петю с Настей из Рязани. Они на следующей неделе должны приехать.
— Мама совсем с ума сошла, — пробормотал Дима, проводя рукой по волосам. — Ладно, с ней я потом разберусь. А сейчас...
Он окинул взглядом стол, заваленный остатками ужина.
— Сейчас уже поздно. Вам есть куда пойти?
Алла Викторовна затрясла головой, отчего её пучок угрожающе зашатался.
— Куда же мы пойдём среди ночи? Гостиницы нынче знаешь какие дорогие? А мы на пенсии, один Кирюша работает, да и то... — она бросила выразительный взгляд на сына, который, казалось, забыл о происходящем, уткнувшись в телефон.
Ольга почувствовала, как внутри нарастает тугой комок возмущения. Она мечтала о горячей ванне, свежем постельном белье и многочасовом сне в собственной кровати. Вместо этого придётся разбираться с непрошеными гостями.
— Полотенца чьи? — спросила она, указывая на пёстрые махровые тряпки, развешенные на сушилке.
— Наши, — с готовностью ответила Алла Викторовна. — Мы свои привезли, не беспокойтесь.
— А спите вы где?
— Мы с Витей на диване раскладном, а Кирюша на раскладушке, которую нам Лариса дала, — пояснила женщина.
Дима со вздохом опустился на стул и потёр виски.
— Так. Выселить вас сейчас некуда. Придётся на сегодня как-то разместиться...
Кирилл вдруг оторвался от телефона и высокомерно бросил:
— А чё, от вас убудет, что ли? У вас тут однушка, что ли? Два дня потерпеть не можете?
Ольга уже открыла рот, чтобы ответить, но Дима её опередил:
— Слушай, как тебя... Кирилл. Это наш дом. Мы здесь хозяева. И будь добр, веди себя соответственно, иначе пойдёшь ночевать в подъезд, понял?
Алла Викторовна ахнула:
— Димочка, ну что ты! Он не со зла, просто характер такой... боевой.
— А где вы вообще спите? — вдруг спросил Виктор Павлович, прищурившись. — Диван-то занят.
— В спальне, естественно, — ответила Ольга.
— Вот и спите там, — пожал плечами Виктор Павлович. — Места всем хватит.
— В том и дело, что не хватит, — возразил Дима. — Ладно, сегодня переночуем как получится, а завтра будем решать.
Алла Викторовна всполошилась:
— А что решать-то? Мы же только до понедельника! В понедельник у нас поезд вечером. Лариса Степановна говорила, что места хватит всем...
— Да где хватит-то? — не выдержала Ольга. — У нас двушка! Не хоромы! Вас трое, нас двое, скоро ещё какие-то Алина с мужем и детьми, Петя с Настей...
— Так мы, когда уедем, они приедут, — пояснила Алла Викторовна. — Лариса всё рассчитала!
Дима сдавленно хмыкнул.
— Мама явно считает нашу квартиру гостиницей. Ладно, сегодня останетесь, а завтра я с ней серьёзно поговорю.
Ольга внезапно заметила на холодильнике магнит, которого раньше не было — аляповатую надпись «Привет из Новокузнецка» на фоне угольной шахты.
— Вы что, обживаетесь тут? — она указала на магнит.
Алла Викторовна смутилась.
— Это так, сувенирчик вам... на память...
— Спасибо, но не стоило, — холодно ответила Ольга и повернулась к мужу. — Дим, я в душ и спать. Сил моих больше нет.
— Я уберу на кухне, — засуетилась Алла Викторовна. — Вы не беспокойтесь, мы тихонько, вы и не заметите!
Но Ольга уже вышла из кухни, сдерживая слёзы усталости и злости. В коридоре она столкнулась с огромным чемоданом и едва не упала. «Ещё этого не хватало», — подумала она, обходя препятствие.
Ванная комната встретила её чужими запахами — приторный цветочный шампунь, мужской одеколон, ещё какая-то косметика. На полочке, где обычно стояли её кремы, теперь были расставлены баночки и тюбики «гостей». Ольга глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.
Через полчаса, когда она, уже в пижаме, сушила волосы феном, дверь спальни приоткрылась, и вошёл Дима.
— Ну как? — спросила Ольга, выключая фен.
— Нормально, — устало ответил муж. — Они там устраиваются. Кирилл, похоже, собирается полночи сидеть в телефоне.
Ольга со стоном опустилась на кровать.
— Что за бред? Мы еле до дома добрались, а тут... это. Что с твоей мамой происходит? Сначала эта идея с годовщиной, хотя мы сто раз говорили, что не хотим никаких сборищ. Теперь вот это...
Дима сел рядом и обнял её за плечи.
— Мама всегда была... специфической. Помнишь, как она нам кота притащила, хотя у тебя аллергия?
Ольга невольно улыбнулась, вспомнив котёнка, которого пришлось срочно пристраивать к знакомым.
— Или как она решила, что нам нужно купить дачу, и притащила риелтора прямо в день твоего рождения? — продолжил Дима.
— Или как настояла проверить, могу ли я иметь детей, хотя мы тогда вообще о детях не думали, — добавила Ольга.
Дима вздохнул.
— В общем, в своём репертуаре. Завтра я с ней серьёзно поговорю. Надо раз и навсегда объяснить, что нельзя вот так распоряжаться нашей жизнью.
Ольга прижалась к его плечу. Из гостиной доносился приглушённый смех и звуки телевизора.
— Слушай, а ты уверен, что это вообще родственники? — вдруг спросила она. — Может, это какие-то аферисты? Я твою маму, конечно, знаю, но всё же...
Дима хмыкнул.
— Вполне в её духе — привести в наш дом аферистов. Но нет, мне кажется, они настоящие. Мама когда-то рассказывала про сестру в Новокузнецке.
Внезапно в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в спальню заглянула Алла Викторовна с полотенцем в руках.
— Деточки, извините, а где у вас фен? А то я свой забыла...
Ольга молча протянула ей фен, борясь с желанием закрыть дверь прямо перед носом «тётушки».
— Спасибо, золотко! — пропела женщина. — Я сейчас быстренько, и верну!
Когда дверь за ней закрылась, Ольга рухнула на подушку.
— «Деточки»? Серьёзно? Мне тридцать два, тебе тридцать пять, какие мы ей «деточки»?
— Ладно тебе, — Дима лёг рядом. — Переживём как-нибудь эти два дня.
— А потом ещё эта Алина с мужем и детьми, — напомнила Ольга. — И Петя с Настей. Нет уж, завтра же позвони матери и объясни, что так не пойдёт.
Дима кивнул и взял её за руку.
— Извини за испорченный отпуск. И за... это всё.
Ольга вздохнула.
— Ты-то тут при чём? Это не ты запихнул в нашу квартиру кучу незнакомых людей.
В коридоре что-то с грохотом упало, и раздался громкий шёпот Аллы Викторовны:
— Витя, ты чего творишь? Люди спать легли!
— Да ладно тебе, — пробасил Виктор Павлович. — Своя же родня! Димка толковый мужик, сразу видно. Не то что этот твой... внучок!
— Кирюша просто молодой ещё, не нашёл себя...
Дима с Ольгой переглянулись и, не сговариваясь, натянули одеяло на головы.
Утро началось с запаха жареного лука и звона посуды на кухне. Ольга, с трудом разлепив глаза, обнаружила, что уже почти десять часов. Дима похрапывал рядом, уткнувшись лицом в подушку.
— Дим, вставай, — она потрясла мужа за плечо. — Там на кухне армагеддон какой-то.
Дима что-то пробурчал, но глаза открыл. Несколько секунд он смотрел в потолок, а потом застонал:
— Я думал, мне приснилось...
— К сожалению, нет, — вздохнула Ольга. — Наши «гости» уже вовсю хозяйничают.
Из кухни доносился голос Аллы Викторовны:
— Кирюш, иди завтракать! Я оладушки пожарила!
— Отстань, мам, я сплю, — донёсся хриплый голос из гостиной.
— Уже двенадцатый час! — возмутилась женщина.
— И что? Я в отпуске вообще-то!
— Слушай, — Дима приподнялся на локте, — я сейчас позвоню маме и всё с ней выясню. А потом пойду в агентство недвижимости, снимем им квартиру посуточно. Пусть Лариса оплачивает, раз такая гостеприимная.
— Отличная идея, — согласилась Ольга. — Только на мою маму не рассчитывай, у неё снова «сложная финансовая ситуация».
— Знаю, — кивнул Дима. — Моя разбирается.
Они оделись и вышли из спальни. В коридоре снова громоздился чемодан, а из гостиной были слышны звуки компьютерной игры — Кирилл явно не спал.
На кухне Алла Викторовна в фартуке (откуда у них вообще взялся фартук?) колдовала над сковородкой, а Виктор Павлович читал газету за столом.
— Доброе утро, соня! — воскликнула женщина, увидев их. — А я уж думала, до обеда проспите. Садитесь, оладушки стынут.
— Спасибо, но я кофе сначала, — Ольга направилась к кофеварке.
— А я уже сварила! — с гордостью сообщила Алла Викторовна, указывая на турку. — По-турецки! Витя говорит, что мой кофе — пальчики оближешь!
Ольга, предпочитавшая американо из кофемашины, натянуто улыбнулась.
— Здорово. Но я всё же сделаю свой...
— Да что ты! Попробуй хоть для приличия, — Алла Викторовна уже наливала в чашку густую чёрную жидкость. — Я специально для вас варила!
Дима кашлянул и взял телефон.
— Я маме позвоню, — сказал он и вышел из кухни.
Ольга вздохнула и села за стол. На тарелке перед ней оказалась горка оладий, политых сгущёнкой.
— Кушай, деточка, — проворковала Алла Викторовна. — Ты такая худенькая! В Турции небось одними салатиками питалась?
— Вообще-то шведский стол, — пробормотала Ольга, отхлебнув кофе и поморщившись от его приторной сладости.
— А мы с Витей в прошлом году в Сочи ездили, — продолжала щебетать Алла Викторовна. — Там, конечно, не то что в Турции, но тоже ничего. Правда, Витенька?
Виктор Павлович хмыкнул из-за газеты.
— На пенсию особо не разъездишься. Если бы не Кирюша, мы бы и в Сочи не выбрались.
Ольга вяло ковыряла оладьи, пытаясь придумать, как бы повежливее избавиться от навязчивой заботы «тётушки».
В кухню вернулся Дима, и по выражению его лица Ольга поняла: разговор с матерью не удался.
— Ну что? — спросила она.
— Мама в Твери, навещает подругу, — процедил Дима. — Говорит, что вернётся завтра к вечеру и тогда мы всё обсудим. А пока просит отнестись с пониманием к её... э-э-э... инициативе.
— Инициативе? — переспросила Ольга. — Это так теперь называется?
Алла Викторовна переводила взгляд с одного на другого.
— Что-то случилось? — осторожно спросила она.
— Нет-нет, всё в порядке, — слишком быстро ответил Дима. — Тётя Алла, мы с Олей сегодня собирались... э-э-э... поработать дома. У нас срочный проект.
— Конечно-конечно! — всплеснула руками женщина. — Мы вам совершенно не будем мешать! Мы с Витей хотели в Третьяковку сходить, давно мечтали. А Кирюша... ну он тихонько поиграет...
Из гостиной донеслось:
— Твою мать! Да что за лаги!
Виктор Павлович кашлянул.
— Сорвиголова, — с какой-то гордостью произнёс он. — Весь в деда.
Ольга и Дима переглянулись. День обещал быть долгим.
К вечеру Ольга готова была лезть на стену. Кирилл так и не вышел из квартиры, целый день громко играя в какую-то стрелялку и периодически матерясь. Алла Викторовна с Виктором Павловичем вернулись из Третьяковки и с энтузиазмом делились впечатлениями — громко, подробно и без умолку. А ещё, судя по запаху в ванной, Виктор Павлович умудрился выкурить там сигарету, хотя клялся, что будет выходить на улицу.
Ольга заперлась в спальне, пытаясь работать над отчётом, который нужно было сдать к понедельнику. Дима ушёл «проветриться» и до сих пор не вернулся.
Телефон пискнул — сообщение от мужа: «Всё, нашёл квартиру. Неделя — 35 тысяч. Оформляю. Буду через час».
Ольга с облегчением выдохнула. Пятнадцать минут спустя в дверь спальни без стука заглянула Алла Викторовна.
— Оленька, ты не подскажешь, где у вас половник большой? Я борщ сварила, а разливать нечем.
— В ящике под раковиной, — сухо ответила Ольга, не отрывая взгляда от ноутбука.
— А я там смотрела, нету! — певуче протянула женщина. — Может, ты сама глянешь?
Ольга мысленно досчитала до пяти и поднялась.
— Сейчас посмотрю.
На кухне пахло свежесваренным борщом, а на столе уже стояли тарелки, хлеб и нарезанное сало. Ольга, поморщившись от запаха, который в обычное время показался бы ей аппетитным, открыла нижний ящик и достала половник.
— Вот, держите.
— Ой, а я и не заметила! — всплеснула руками Алла Викторовна. — Садись, покушаешь с нами! Я специально по маминому рецепту готовила.
— Спасибо, я не голодна, — отказалась Ольга. — Мне нужно закончить отчёт.
— Какая же ты трудяга! — восхитилась женщина. — Вон, Кирюша, учись у Оленьки! Она и с отпуска только вернулась, и уже работает!
Из гостиной донеслось невнятное бурчание.
— Витя, иди борщец кушать! — крикнула Алла Викторовна.
Виктор Павлович, дремавший в кресле, встрепенулся и направился к кухне.
— А Димочка когда вернётся? — поинтересовалась Алла Викторовна. — Я ему тоже борща налью.
— Не знаю, — Ольга развернулась, чтобы уйти, но тут раздался звонок в дверь.
— О, наверное, это он! — обрадовалась Алла Викторовна.
Ольга пошла открывать, гадая, почему Дима не воспользовался ключами. На пороге стояла высокая женщина средних лет с крашеными в иссиня-чёрный цвет волосами, уложенными в сложную причёску. За ней маячили двое мужчин — один полный, в очках, другой худощавый, с окладистой рыжей бородой.
— Здравствуйте! — радостно воскликнула женщина. — Вы, должно быть, Оленька! А я Алина, двоюродная племянница Ларисы Степановны. А это мой муж Георгий и брат Пётр.
Ольга несколько секунд смотрела на них, открыв рот, а потом медленно выдохнула:
— Вы... ошиблись. Приезжайте через неделю.
И захлопнула дверь.
— Кто там? — крикнула из кухни Алла Викторовна.
— Свидетели Иеговы, — отрезала Ольга и вернулась в спальню, закрыв дверь на защёлку.
Через пару минут в коридоре послышался шум, голоса, восклицания. Видимо, Алла Викторовна всё-таки открыла дверь «родственникам». Ольга надела наушники и включила музыку погромче.
Спустя полчаса в дверь спальни постучали.
— Оля? — это был голос Димы. — Открой, это я.
Ольга бросилась к двери.
— Слава богу, ты вернулся! — она крепко обняла мужа. — Там... там ещё какие-то родственники приехали!
— Знаю, — мрачно ответил Дима. — Встретил их в подъезде, когда возвращался. Думал, соседи новые.
— И что теперь? — прошептала Ольга.
— Всё в порядке, — Дима крепче сжал её плечи. — Я снял квартиру. Двушка в соседнем доме, хозяин сдаёт посуточно. Оформил на неделю. Они все туда переедут.
— А кто будет платить? — с сомнением спросила Ольга.
— За сегодня я внёс предоплату, — ответил Дима. — Остальное — с мамы. Если откажется, я сам заплачу, но эти... гости должны съехать. Это наш дом, Оль, а не проходной двор.
Ольга с облегчением выдохнула и прижалась к мужу.
— Ты им уже сказал?
— Сейчас скажу, — кивнул Дима. — Пойдём вместе. Покажем единый фронт.
В гостиной было не протолкнуться. Кирилл сидел на диване, уткнувшись в ноутбук, рядом примостился худощавый мужчина с рыжей бородой — видимо, тот самый Пётр. За журнальным столиком расположились остальные «родственники».
— О, Димочка! — воскликнула Алла Викторовна. — А мы тут знакомимся! Представляешь, Алина с семьёй раньше времени приехали! У них отпуск перенесли.
— Очень удачно, — сухо ответил Дима. — Потому что я как раз снял для вас всех квартиру. Двушка, полностью обставленная, в соседнем доме.
— Квартиру? — переспросила женщина с иссиня-чёрными волосами — видимо, Алина. — Зачем? Лариса Степановна сказала...
— Моя мать не имела права распоряжаться нашей квартирой, — отрезал Дима. — Мы с Олей не планировали принимать гостей. Тем более столько и в таком режиме.
— Но мы же не чужие люди! — возмутилась Алла Викторовна. — Мы родня!
— Родня, которую мы видим впервые в жизни, — заметила Ольга.
— Послушайте, — Дима поднял руку, призывая к тишине, — я не хочу никого обижать. Но у нас с женой свои планы, своя жизнь, своя работа. Мы только что вернулись из отпуска и хотим побыть дома — одни. Я снял для вас отличную квартиру совсем рядом. Ключи у меня. Кто хочет посмотреть?
— А сколько это будет стоить? — деловито поинтересовался полный мужчина в очках — муж Алины.
— За это не беспокойтесь, — ответил Дима. — Мама всё оплатит, раз уж пригласила вас.
— Ну я не знаю... — протянула Алла Викторовна. — Мы вроде и тут неплохо устроились...
— Тёть Алл, хорош ломаться, — вдруг подал голос Кирилл, захлопывая ноутбук. — Нам же лучше — отдельная хата, никто над душой не стоит. Пошли глянем.
Все удивлённо посмотрели на парня, который до этого не проявлял никакого интереса к происходящему.
— И правда, — поддержал его рыжебородый Пётр. — Что мы, в самом деле? Людям отдохнуть надо, а тут мы табором.
Алла Викторовна вздохнула.
— Ну, раз так... Витя, собирай вещи.
Через час «родственники» со всеми пожитками отбыли в новое пристанище. Дима проводил их и вернулся с триумфальным видом.
— Всё, заселились, — сообщил он. — Квартира им понравилась, особенно этому Кириллу — там игровая приставка есть.
Ольга рухнула на диван и закрыла глаза.
— Неужели мы снова одни... — пробормотала она. — Я думала, этот кошмар никогда не кончится.
Дима сел рядом и обнял её.
— Знаешь, что самое смешное? Алла Викторовна на прощание сказала, что очень рада познакомиться с такими гостеприимными родственниками, как мы, и надеется на скорую встречу.
Ольга застонала.
— Только через мой труп! И знаешь что? Нам нужно сменить замки. И забрать у твоей мамы запасные ключи.
— Обязательно, — кивнул Дима. — А ещё составить список правил для Ларисы Степановны. Пункт первый: никогда, ни при каких обстоятельствах не приглашать никого в нашу квартиру без нашего ведома и согласия.
— Пункт второй, — подхватила Ольга, — не устраивать сюрпризов к нашей годовщине, дням рождения или любым другим датам.
— Пункт третий: не дарить животных и не приводить риелторов, — продолжил Дима.
Они рассмеялись, и напряжение последних дней начало понемногу отпускать.
За окном сгущались сумерки. В квартире пахло чужими духами, борщом и сигаретами, но это уже были мелочи. Завтра они всё проветрят, помоют, вычистят. И больше никогда, ни за что не оставят запасных ключей ни у кого — даже у родной матери.
— Знаешь, — задумчиво произнёс Дима, поглаживая Ольгу по волосам, — может, нам действительно стоит подумать о даче? Отступное убежище на случай новых «сюрпризов» от мамы.
— Не самая плохая идея, — согласилась Ольга. — Только выбирать будем сами, без Ларисы Степановны.
Дима улыбнулся и поцеловал жену.
— Договорились. А пока... закажем пиццу? У меня что-то нет желания есть борщ, который наварила тётушка Алла.
— Пиццу, вино и фильм, — кивнула Ольга. — И никаких гостей как минимум до Нового года.
— Аминь, — торжественно произнёс Дима, и они снова рассмеялись.
На журнальном столике всё ещё лежали чужие очки в массивной оправе, а на холодильнике красовался магнит «Привет из Новокузнецка». Но это были просто вещи, которые завтра отправятся к своим владельцам. А сегодня Дима и Ольга наконец-то были дома — одни, в своём пространстве, в своём мире. И это было самое главное.
Той же ночью телефон Димы зазвонил. На экране высветилось «Мама».
— Не бери, — сонно пробормотала Ольга, приоткрыв один глаз.
Но Дима уже нажал на кнопку принятия вызова.
— Да, мам? — сказал он, и тут же отодвинул телефон от уха — даже Ольга слышала возбуждённый голос Ларисы Степановны.
— Мама, второй час ночи, — попытался вставить Дима. — Нет, все в порядке, все устроены... Что? В квартире напротив? Какой ещё сюрприз?
Ольга села на кровати.
— Что такое? — прошептала она.
Дима, бледнея на глазах, слушал мать.
— Мама, — наконец произнёс он ледяным тоном, — я тебя очень люблю. Но если ты купила квартиру напротив нашей, мы с Олей переезжаем. В другой город. На другой континент. Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.
В трубке что-то затараторили, а потом раздался смех. Дима медленно выдохнул.
— Ладно, это не смешно, — сказал он. — Мы поговорим завтра, хорошо? И да, твои родственники в полном порядке, не волнуйся.
Он сбросил вызов и откинулся на подушку.
— Что она там придумала? — с тревогой спросила Ольга.
— Ничего, — криво усмехнулся Дима. — Просто решила меня доконать шуткой про покупку квартиры напротив. Говорит, хотела проверить, насколько я зол.
— И насколько?
— На шкале от одного до десяти? Примерно пятнадцать, — вздохнул Дима. — Но знаешь... Мы обязательно найдём какой-нибудь хитрый способ отомстить. Может, подарим ей на день рождения путёвку в групповой тур с Аллой Викторовной и Кириллом?
Ольга тихо засмеялась и прижалась к мужу.
— Гениально. И пусть тогда Лариса Степановна поймёт, каково это — внезапно оказаться в одном пространстве с малознакомыми «родственниками».
— А пока, — Дима обнял её, — давай спать. В нашей квартире. Без посторонних. Только ты и я.
— Только ты и я, — эхом отозвалась Ольга, закрывая глаза.
За окном шелестел ночной город, а в квартире наконец-то воцарились тишина и покой. По крайней мере, до следующей «гениальной» идеи Ларисы Степановны.
На новоселье коллеги Дима и Ольга заметили, что хозяйка не дает никому дубликаты ключей, даже матери. "Перестраховываешься?" – пошутила Ольга. Девушка вздохнула и рассказала, как родители использовали запасной ключ, чтобы пустить пожить "буквально на неделю" двоюродную сестру, которая в итоге привела еще пятерых "родственников". Дима с Ольгой многозначительно переглянулись, читать историю...