- Хозяин… господин Армандо, я вспомнил, но я не уверен, это слишком невероятно, - испуганно произнёс Густаво, - Может, просто похож? Мало ли схожих людей на земле? Вот хоть бы взять эту синьору с поломанной ногой, она так на мою Аджену похожа, та тоже, бывало, как начнёт болтать без умолку, и не остановишь, - вспомнил он свою зазнобу из Стамбула, добродушно усмехнулся и горестно вздохнул, словно выпустил из груди целый клубок печали.
- Густаво, твои сантименты сейчас неуместны, - остановил его Армандо. - Возвращайся к себе, расскажи обо всём Жакобо и постарайтесь как можно быстрее всё выяснить об этой паре и о говорливой синьоре. Наведайся к этим Корнаро, не бойся, внезапный визит - это даже хорошо, это не даст им возможности опомниться. В первые мгновения они растеряются и не успеют скрыть своё истинное лицо, если они его скрывают. И да, с синьорой подружись, сам придумай, как, - брови доктора нахмурились, а губы сомкнулись в тонкую линию.
Густаво вмиг изменился, будто кто-то нажал на невидимую кнопку в его теле. Мечтательность исчезла, глаза, секунду назад полные грусти и тоски, теперь светились решимостью. Он выпрямился, словно собираясь в бой. Воспоминания о прошлом отступили на задний план.
- Простите, - сказал он, слегка склонив голову. - А что делать потом, если мои слова окажутся правдой? - его вопрос прозвучал чётко и по существу.
- Сделаешь вид, что ничего не подозреваешь и уйдёшь. Затем расскажешь обо всём падре и вернёшься в часовню. Теперь иди.
- Слушаюсь, хозяин, - кивнул Густаво и вышел из кельи.
Всю дорогу до старой мельницы он провёл в полном молчании и смятении. Отчётливо восстановив в памяти лицо и фигуру парня-кучера из Стамбула, он всё больше склонялся к мысли, что тот возница и господин из застрявшей кареты один и тот же мужчина. Но как? Как мог этот человек оказаться в центре светской жизни Венеции, среди богатых? Эта мысль будоражила его мозг, заставляя всё же сомневаться в правильности своих выводов.
Тайком пробравшись к часовне, он подал условный сигнал, и Жакобо открыл ему дверь, которую тут же запер на два ржавых засова.
- Что это с тобой? Опять влетело от хозяина? За что на этот раз? – спросил он, внимательно разглядывая вернувшегося товарища.
- Да нет, дело не в этом…- задумчиво промолвил Густаво и тут же настороженно посмотрел на приятеля.
- А почему ты спрашиваешь? Я что, так плохо выгляжу? – озабоченно спросил он, проведя рукой по жилистой шее.
- Бывало и хуже, конечно, но и сейчас ты такой, будто шайтан оседлал тебя, - медленно произнёс Жакобо густым басом.
- Тьфу ты, идиот, чтоб тебя ра_зорвало, - ругнулся Густаво и пробормотал короткую молитву. – Хотел бы я на тебя посмотреть, свались на твою голову хоть маленькая частичка моих забот. Сидишь здесь, только жиреешь…
- Ну, ладно-ладно, хорош строить из себя героя. Рассказывай, что случилось, - прервал его Жакобо, и они оба пошли к столу.
- Ну слушай, а я посмотрю на тебя, останешься ли ты таким же смелым, когда узнаешь, что за нами охотятся, - самодовольно ухмыльнулся Густаво.
- Чего-о-о? Ты, случаем, в Бардолино к виноделам не заехал? Может, их знаменитого винишка хлебнул? – прогромыхал Жакобо.
- Ну я ж говорю, идиот и есть идиот, - снисходительно промолвил Густаво и в мельчайших подробностях рассказал всё, что с ним произошло в этот день.
После своих слов он сделал паузу, будто специально позволяя воздуху пропитаться напряжением. Молча наблюдая за товарищем, он заметил, что тот сжал кулаки до побеления костяшек.
- Может, ты всё же ошибся? – угрюмо спросил Жакобо.
- Скоро узнаем. А сейчас давай придумаем, как выполнить поручение хозяина, - деловито заявил Густаво, и они склонились над столом.
…Тем временем карета из поместья Корнаро остановилась возле бревенчатого дома тамошней колдуньи, окутанного густой дымкой, поднимающейся из потрескавшейся трубы. Лошади, словно чувствуя неладное, фырчали и беспокойно переступали с ноги на ногу.
Амадео отодвинул шторку и с интересом взглянул на жилище местной ве_дьмы.
- Не сомневайтесь, - тотчас раздался ободряющий голос Мореллы, - наша ворожея обладает невероятными знаниями в области трав и зелий.
- Мы очень надеемся, что эта синьора поможет нам, - произнёс Башат и выразительно посмотрел на Гюрхана.
В этот момент кучер открыл дверцу, господа вышли из экипажа и направились к дому.
Неожиданно дверь распахнулась сама собой, словно приглашая их заглянуть внутрь.
- А я что говорила? - с таинственным видом прошептала Морелла и первой вошла в дом, забыв при этом прихрамывать. Башат и Гюрхан последовали за ней.
В комнате из-за плотно завешенных окон царил полумрак, освещённый лишь мерцающим огнём в камине. Тишина была настолько густой, что казалось, её можно было потрогать.
Справа от очага, чуть поодаль, возвышаясь до самого потолка, стояла массивная перегородка из тёмного дерева, её поверхность была покрыта сетью трещин и выщербленных участков. За этой ширмой, видимо, находился кто-то ещё, потому что оттуда отчётливо доносились странные звуки: то тихий, словно шелестящий шёпот, то глухие хлопки, будто птица била крыльями, то поскрипывание старых досок.
В высоком кресле возле камина сидела женщина чуть старше среднего возраста с большими тёмными глазами и спокойной улыбкой. В её облике чувствовалась уверенность и внутренняя сила. Она обошла всех присутствующих внимательным взглядом, словно проникая в самую душу каждого, и призывно взмахнула рукой.
Гости сделали несколько шагов вперёд и остановились.
- Вы пришли за помощью? - спросила ворожея простуженным голосом.
Амадео кивнул.
- Я могу помочь, но цена будет высока.
- Я согласен заплатить столько, сколько Вы скажете. Дело в том, что у нас с супругой нет детей…
Колдунья взметнула на него пронзительный взгляд и не дала договорить.
- Будут у Вас дети, господин. Как полюбишь, так и родятся.
Башат стушевался.
- Да я уже полюбил, - неуверенно произнёс он и взглянул на Гюрхана, стоявшего рядом.
Ворожея перевела взгляд на “супругу” и стала внимательно изучать её. Во взгляде ко_лдуньи читалось нечто, недоступное простым смертным.
- Любовь - это великий дар, - произнесла, наконец, она, вновь посмотрев на Башата, - но и тяжкое бремя. Готов ли молодой господин к этому? - неожиданно спросила она, и от её слов у него мороз побежал по коже.
- Да! - твёрдым голосом ответил он.
- Тогда иди и люби, твоя любовь ожидает тебя там, - спокойно сказала она и махнула рукой в сторону двери и добавила с тенью таинственной улыбки: - Ты мне ничего не должен.
Бащат с Гюрханом переглянулись, последний незаметно кивнул, и они, попрощавшись, пошли к выходу. У порога оба оглянулись на Мореллу, которая, похоже, не собиралась трогаться с места.
- Синьора Морелла, Вам нужна помощь? - заботливо спросил Башат.
- Нет-нет, господин Амадео, идите, у меня ногу свело, - встрепенулась она, - сейчас постою немного, и отпустит. Встретьте, пожалуйста, мой экипаж, он должен сейчас подъехать, Элда очень расторопная девушка, думаю, она уже отправила его.
- Хорошо, не беспокойтесь, я всё сделаю, - кивнул Башат, взял под локоть Гюрхана, и они покинули дом ворожеи.
- Ну что скажешь? Я была права? - спросила колдунью Морелла, как только за супругами закрылась дверь.
- Да, - коротко ответила та.
- Хорошо, - кивнула Морелла.
- Обращайся, - улыбнулась колдунья.
- Спасибо, пока это всё, что я хотела знать, - с благодарностью произнесла синьора и открыла, было, дверь, но обернулась. - Да, а что ты там говорила про какую-то любовь? Или это для достоверности такой красивый вед_ьминский трюк? - хитро подмигнула она ворожее.
- Нет, это правда. Я на самом деле увидела вспыхнувшее пламя между этим молодым человеком и нашей Авророй, - ответила та.
- Вот это да! И ты так спокойно говоришь об этом? Ты ничего не будешь делать? – возмущённо раскрыла глаза Морелла.
- А что тут сделаешь? Глупо сражаться с судьбой! Никто не в силах одолеть её, даже я, ве_дьма, - тихонько рассмеялась колдунья и тотчас стала серьёзной. - К тому же я видела линию судьбы Авроры, она ровная и светлая, усыпанная лепестками роз, поэтому моя душа спокойна.
- Слава тебе, Господи, - с облегчением вздохнула Морелла, - ты заставила меня поволноваться. Мы же поклялись…
- Да-да, я знаю. Не переживай, всё будет хорошо. А вот сама будь осторожна, тёмная туча начинает преследовать тебя, - нахмурилась ведунья.
- Надеюсь, я сумею её развеять? - кокетливо тряхнула головкой Морелла.
- Суме-е-ешь, как всегда, - снисходительно улыбнулась колдунья.
- Хорошо. Будь здорова! Чао! - взметнула вверх руку Морелла.
- И тебе всего доброго, mio piccolo cara! (моя дорогая малышка)! Рада была тебя видеть! – ласково улыбнулась колдунья.
- Взаимно, милая! До встречи! – Морелла послала ворожее воздушный поцелуй и вышла, закрыв за собой дверь.
Тем временем Башат и Гюрхан, пройдя тёмный коридор, вышли на улицу. Внезапный контраст яркого света ненадолго ослепил их.
Когда зрение восстановилось, они увидели перед собой девушку и сразу узнали её – это была та самая девушка, которую они видели ранее на старинном кл_адбище, наблюдавшая там за ними.
Сейчас она стояла неподвижно, словно статуя, и во все глаза смотрела на Башата взглядом, полным неожиданности и, казалось, даже страха.
Гюрхан замер на месте, а Башат сделал шаг вперед, готовясь к диалогу. Но девушка, отступив назад, развернулась и побежала за дом в сторону небольшого лесочка.
Мужчины обменялись озадаченными взглядами, и вдруг Башат, словно пружина, сорвался с места и помчался вслед удаляющемуся силуэту красавицы.
Гюрхан, скрестив руки на груди, с выражением явного неодобрения на лице наблюдал за стремительным движением друга.
- Амадео! – с наполненным укором голосом, визгливо вскрикнул он, - мы сейчас уезжаем. Не задерживайся!
Однако Башат никак не отреагировал на призыв “супруги” и продолжил преследовать загадочную беглянку.
Гюрхан вздохнул, понимая, что слова бесполезны. Он хорошо знал своего друга – эмоциональный, импульсивный, способный на необдуманные поступки, особенно в отношении хорошеньких девушек. Единственное, что ему оставалось – дождаться возвращения Башата и попытаться вернуть его к реальности.
Он присел на скамейку в тени раскидистого дерева, достал веер и занялся его изучением. Вскоре компанию Фиоретте составила синьора Морелла.
- Мой экипаж ещё не прибыл? По-моему, я слышу цокот копыт, - прислушалась мадам, - дорогая, будьте так любезны, помогите мне пойти к нему навстречу, а то моя нога совсем разболелась, - поморщилась она.
Между тем Башат догнал девушку и осторожно взял её за руку.
— Аврора, добрый день! Почему же вы так стремительно убежали? Вы испугались чего-то? Вы меня не узнали? — произнёс он, глядя на неё с обожанием.
Девушка раскраснелась и подняла на него большие глаза, полные разочарования.
— Узнала. Это ваша супруга? — спросила она дрожащим голосом, едва слышно шевеля губами, и кивнула в сторону двух дам, одна из которых сильно хромала.
Башат замолчал и медленно выдохнул. Он хотел, было, ответить, но слова застряли в горле. В глазах девушки читалось настолько искреннее огорчение, что он не знал, что сказать. Сейчас он сам был ошеломлён. В тот момент, когда он впервые увидел её, убегавшую от них с Гюрханом, сердце его странно дёрнулось, Он не мог объяснить этого чувства, но оно было настолько сильным, что заставило его и сейчас броситься за ней в погоню.
Аврора ждала ответа, а Башат молчал.
Тишина между ними становилась всё тяжелее. Наконец, он опустил глаза и тихо произнёс: "Да".
Девушка мягко высвободила свою ладонь из его руки и попрощалась.