А после работы меня что то вообще понесло не туда. Мне вдруг захотелось показать эти стыдные фотографии маме. Очень уж они хороши были. Сегодня днём, пережив вчерашний психоз и кондрашку, да еще полдня, слушая Светку, я хотела выразить большую благодарность Димону, за то, что он устроил эту фотосессию, за то что споил меня и уговорил на этот подвиг. Потому что наверное все таки с горем пополам, я поверила в то, что эти фото никто не увидит. А маме то я имела право их показать , и была уверена, что она их оценит. К тому же надо было и к тете Тане сбегать, и к Насте, а то я со своей неожиданно нагрянувшей любовью про все позабыла.
С мамой я попила чаю,оставила ей фотографии и пошла к Насте посмотреть на бражку. На вид вроде она ещё не совсем выбродилась, а на вкус вроде можно было гнать. Я хотела начать побыстрее, чтобы фляги освободить, и процесс не затягивать. В общем решили с Настей попробовать завтра. Попробуем три литра, если по крепости подойдёт, можно будет ставить гнаться всю флягу, и ставить свежую брагу. Все хотели денег и я и Настя. Но даже тогда мы понимали, что продукт должен быть качественным, потому что есть вероятность повторного заказа. Поэтому мы конечно хотели быстрых денег, но головой думали, и результат просчитывали.
Потом я помчалась к тете Тане. Я теперь не каждый день за продукцией приходила. Мне же Дима эти комплекты на работу возил. Так что копи, хоть десять штук. Ну я как то так и делала. Все мои опасения об отсутствии покупателей были ложными. Теперь я уже точно знала, что все раскупят мои коллеги, и тетки из соседних цехов. Нервничать не было смысла. Тем более, как сказала тетя Таня, дней десять, и всё, конец ударного труда. А я в этот момент думала о том, что очень бы было хорошо, чтобы Витька не нарисовался в эти выходные, тогда бы была вероятность завершить все мои проекты, собрать денежки, и заныкать их или у Ольги Константиновны или у матери.
Проверив плавное течение собственного производства, я наконец то отправилась домой. Но что то я не ожидала, что мама у меня расклеится. Она рассматривала фотографии и плакала над ними. Замечательный разворот событий. Что за горе то? Я то думала, что она лекцию мне будет читать за отвратительное поведение, а она вон, что , развела мокроту. Я уже хотела спросить ее по какому поводу траур. Но мне надо было как то настроиться. Поэтому я стул себе принесла, чаю налила, настроилась, и даже сделала глубокий вдох для смелости. Но сказать то все равно ничего не успела. Потому что неожиданно заговорила мама. И даже не заговорила, а заголосила.
- Галька, и что же ты за дура у меня такая родилась? Какой чёрт попер тебя на эту железную дорогу, в этот питомник? Что тебе плохо жилось, что ли? Ты понимаешь, что жизнь себе испортила? Да разве Витя голожопый тебе в мужья нужен? Да ты бы на него и не посмотрела с двумя то ногами! А помнишь, как Димочка, с которым ты тут на фотографировалась, все двери тут обоссал? Ведь ни дня не проходило, чтобы он здесь не околачивался! Тогда он был готов следы твои целовать! А сейчас что? Сейчас у вас просто случка, пока Юли дома нет, да? Приедет, всех разгонит. А если не получится, прибежит ко мне, чтобы я забрала свою.дочь prastitutku!!!
Я слегка ошалела. А мать моя женщина голосила, как на похоронах. Она рыдала по прошлой, красивой ,двуногой Гале. Конечно это было за гранью. И я бы вместе с ней заголосила. Но я, видимо в какой то момент запретила себе думать в этом направлении. Что бы было, если бы я не попала под поезд? Ничего бы не было! Потому что под поезд я уже попала! А мать перебирала фотографии одну за другой, и продолжала причитать:"Посмотри на себя, ты же красавица! Я ж тебя родила не для того, чтобы тебя поезд переехал. Как так случилось то?". Все, спрыгнула с рельсов моя мама. Нельзя быть всегда сильной. Я достала бутылку самогона, налила ей полстакана и сказала:"Пей". Она не стала спорить.
Но причитать продолжала. А я собирала фотографии, попутно рассматривала их и пыталась донести до нее, что на фотографиях я уже без ноги. Но она не хотела ничего слушать. Она хотела, чтобы ей вернули целую, новенькую, не поломанную Галю. Но было поздно. Так было нельзя. Запьянеть она от самогонки не запьянела, но успокоилась более менее. Вроде перестала голосить. Обняла меня и сказала:"Прости меня ,дуру старую, что то я совсем расклеилась". Вот тут я ее и спросила, а что мне лучше делать, Витю дома ждать, или с Димой кувыркаться. Она посмотрела на меня и сказала:" А что ты с тем Витей увидишь, кроме рваных штанов и скандалов? Гуляй, Галя. Неизвестно что впереди"
Я внимательно посмотрела на нее, может шутка такая? Нет, глаза цвета горчицы на заплаканном лице, смотрели на меня открыто, без прищура. И обнимала она меня искренне. Ну раз гулять, значит гулять. Пошли Диму обрадуем.
Поддержать канал 222208070220844