Я зауважал группу «Мегаполис», когда увидел клип на песню Карл-Маркс-Штадт. Нельзя было не оценить тонкий стеб, с которым она сделана. Текст о депрессивном немецком городе Олег Нестеров написал на игриво-сентиментальную мелодию Ландышей. Уверен, что выбрали ее неслучайно: именно эту песню Фельцмана советская пресса двадцать лет называла пошлостью, и основания для этого были. Аранжировку парни из «Мегаполиса» сделали в духе бюргерского варьете тридцатых, и в сочетании с немецкоязычным вокалом получилась остроумная издевка над массовым дурновкусием.
Другой великолепный опус группы — Рождественский романс — уже в серьезном жанре. Если в Карл-Маркс-Штадте Нестеров взял известную музыку и написал свой текст, то здесь он, наоборот, сочинил музыку на известное стихотворение Бродского. И тоже в точку, получился именно романс, но без тени пошлости, стильный, с яркой мелодией. Неизвестно, слышал ли Иосиф Александрович эту версию, но думаю, ему бы понравилось.
Нестеров, или Нестор Петрович, как его зовут в музыкальной среде, безусловно эстет. Свое мироощущение он воплотил в «Мегаполисе», соединив неоромантический стиль с нововолновым подходом и фирменной прозрачностью звучания. А его обволакивающий тенор в зависимости от настроения песни может быть и лирическим, и драматическим, и драматичным.
В марте 2004 года Нестеров участвовал в презентации видеоверсии спектакля Гришковца «Как я съел собаку». Друзья драматурга, среди которых также были Дыховичный, Золотовицкий, Козырев — поочередно выходили на сцену и рассказывали истории из своей жизни, перекликающиеся с идеей спектакля. Нестеров поделился эпизодом юности с несбывшимися надеждами. Позже, под влиянием Гришковца, он воплотил тему «съеденной собаки» в песне Раны на стекле.
В 2009 году я заметил Нестерова среди посетителей концерта группы Хуун-Хуур-Ту, который прошел в «Китайском летчике». Тоже интересуется тувинским горловым пением, подумал я. По завершении Нестеров поднялся на сцену и сказал несколько восторженных слов. Вот он, подход профессионала — слушать разную музыку в порой неожиданных жанрах.
Пожалуй, наиболее плодотворной у «Мегаполиса» была первая половина девяностых с гитаристом Юрием Маценовым в составе. Своей отточенной игрой он идеально вписывался в минималистическое русло песен Нестерова, плюс делал интересные аранжировки. Но Маценов предпочел собственный проект — его группа «Снегопады» унаследовала эстетику «Мегаполиса», но звучала более плотно, ближе к софт-року.
Поздний «Мегаполис», начиная с альбома «Супертанго», играет в несколько ином ключе, более интимно-медитативном. Нестеров поет негромко, вполголоса; «шепчет чего-то», как говорил персонаж Винокура. Есть явные удачи, как, например, песня Мы никогда не будем вдвоем, написанная участником «Снегопадов» Александром Куницыным, мастерски аранжированная группой и спетая Елкой. Но в целом меня не покидает ощущение, что «Мегаполис» позднего периода — хотя и изысканная, но фоновая музыка. При этом в ней есть некий подсознательный поток, снимающий напряжение.