Он всегда говорил, что не пойдёт на преступление. Неважно, что я его внук и прозябаю в нищете. Неважно, что его правнучка Арина медленно умирала. Её можно было спасти, стащи он горстку золотых царских червонцев из хранилища музея. Там такой бардак, что никто бы и не хватился лет двадцать.
Но он стоял на своём как скала. Дышал аурой своих принципов, наслаждался собственной безгрешностью. Как же я ненавидел его тогда…
Я убеждал его, умолял, валялся в ногах. Он молчал и с неистовым фетишизмом примерял восстановленные шлемы то ли крестоносцев, то ли витязей, бережно опуская и поднимая забрала.
Снова и снова он сидел в окружении своих проржавевших игрушек, нависал над ними, согнувшись вопросительным знаком в тортилльих очках, и пускал слезу над каждой обнаруженной трещинкой толщиной с волосок.
Дед выстрадал должность реставратора старинного оружия в рыцарском зале Эрмитажа года три назад или чуть больше. Не имея никакой профессиональной подготовки, будучи всего лишь заурядным ученым-химиком, который обожал глупые эксперименты и красовался на экскурсиях перед младшеклассниками, он обивал пороги людей, принимавших решения, и доказывал, что реставрация ржавого барахла его истинное призвание.
Сумасбродная идея пришла ему в голову после того, как развлечения ради он отправился в один из своих отпусков в археологическую экспедицию в Аркаим. Место силы, овеянное легендами.
Вернулся он на неделю раньше, чем планировал, совершенно обезумевшим. Он уволился из НИИ, отказался от работы в Экспериментаниуме, заперся в своём домашнем кабинете и дней десять не выходил из него. Из комнаты доносилось только непрерывное лязганье ненасытного шредера. Дед почти не ел и не спал. Зато с точностью кремлевских курантов каждый час из-за двери доносилось лаконичное:
— Снегурочка скончалась!
Я заказывал бумагу коробками через день, а выносил выставленные за дверь чёрные полиэтиленовые пакеты, туго набитые целлюлозным крошевом, ежедневно. Дед исписывал химическими формулами тонны бумаги. Что он вычислял?
Бабки на скамейке у подъезда стали поглядывать на меня с опаской. Как-то раз я увидел — одна из них ковырялась в мусорке после моего очередного вояжа с мешками. Я спрятался за деревом. Старуха вынырнула из контейнера и как заправский сигнальщик стала руками подавать своим товаркам знаки. Я расшифровал их как «всё в порядке» и вздохнул с облегчением. Не хватало ещё, чтобы соседки донесли на меня как на расчленителя.
На десятый день дед вышел из добровольного заточения. Слипшиеся седые волосы его напоминали старую зубную щетку с редкой щетиной, футболка источала едкий запах сгнившего лимона и усталости. В безумной улыбке кривился рот, глаза смотрели в одну точку, не моргая. Он вздрогнул, стряхивая наваждение. И заметил меня. Вот тогда-то он и объявил:
— Иду устраиваться на работу в Эрмитаж!
С тех пор он неделями торчал в подвалах Зимнего, иногда притаскивая с работы очередной дырявый шлем. Дед выбил разрешение у начальства работать с экспонатами дома «в особых случаях». Что это были за случаи, дед не посчитал нужным пояснять.
Он почти перестал общаться со мной и Ариной. Он не вышел из кабинета даже когда её увозили в больницу и когда сказали, что домой она вернётся, только если ей сделают пересадку почки.
Трагедия случилась пять лет назад. Байдарка, в которой сидела дочь, перевернулась, и Арина оказалась в ледяной воде. Вроде и вытащили её быстро, и помощь оказали, но через месяц отказала левая почка, а полгода назад и правая. Очередь на донорскую двигалась медленнее, чем приближалась смерть.
Этот марафон обещал быть коротким. Сегодня сообщили, что до финиша осталась пара недель. Пора решаться.
Моя здоровая почка идеально подходила Арине. Но вторая оказалась сморщеной. Я готовился к операции. Сдавал анализы, соблюдал диету. Врачи гарантировали, что на диализе я продержусь с неделю-другую. Мой богатырский организм мог обеспечить ещё месяц, если пересадка пройдет гладко.
Я не мог позволить себе умереть. Эта непозволительная роскошь была мне не по карману. Гора долгов, что накопили мы с дедом с тех пор как остались втроём с Ариной, повисла бы на ней как камень на шее. Ей не выплыть из этого денежного омута никогда. Сгинет.
Но и продолжать жить было тоже не по карману. Ни золота, ни крипты, которые просили за почку на чёрном рынке, я раздобыть так и не смог.
Я попытался поговорить с дедом. Ему самому оставалась немного. Похоже в той роковой экспедиции он хватанул приличную дозу радиации. Неделю назад позвонил его лечащий врач и сообщил — у деда рак, лечиться отказывается. В его возрасте метастазы хоть и не торопятся занимать новые плацдармы, мигрируют по организму вяло и вгрызаются в ткани с ленцой, но противник уже сумел захватить важнейшие высоты — пара блокпостов расположились в мозге, еще несколько — в печени и костях.
Выждав, когда дед вытащит своё исхудавшее тело к холодильнику, я вошёл в кухню.
— Привет, дед! Ты как?
Я не знал, с чего начать. Надеялся, что он ответит, и дальше как-нибудь само собой потечёт, завяжется разговор. Но он молчал. Нащупал рукой упаковку с нарезкой докторской, вытянул из узкой амбразуры пластика пару ломтиков и скомкав, сунул в рот. Медленно задвигал челюстью, словно каждое движение сопровождалось потерей зуба. Я не выдержал.
— Звонил Молчанов. Твой онколог. Не вздумай отпираться. Ты не хочешь лечиться. Почему?
Дед замер. Где-то у окна зажужжала поздняя осенняя муха, пытающаяся выбраться из западни. Подруга по несчастью. Исход как и у меня один.
— Времени нет. Некогда, — вдруг глухо ответил он.
Дед резко повернулся. Глаза его воспаленные, красные, смотрели сквозь меня.
— Осталось три шлема. Надо успеть.
— Что успеть?! — Я сорвался на крик. — Ты помешался на своём металлоломе! Променял нас с Ариной на кучу ржавых железок! Надеешься оставить след в памяти потомков?! Очнись! Твои чёртовы забрала защитили тебя лишь от ударов совести!
Я задыхался от собственного гнева.
— Прощай! — крикнул в сгорбленную спину деда и хлопнул дверью…
Резкий белый свет бил в глаза. Чей-то голос скомандовал:
— Просыпайтесь! Операция прошла успешно.
Я сидел на гемодиализе в компании серьезных людей с отпечатком безысходности на лицах. Включили телевизор. Разыгрывался суперприз самой богатой лотереи страны. Диктор с наигранной радостью прокричал, что в Питере кто-то взял джек-пот. Скорбные лица стали еще мрачнее. Не наше везение.
Смартфон в руке завибрировал — голосовое от деда.
«Срочно приезжай! Постарайся успеть. Если что — найди забрало…»
Запись обрывалась на полуслове.
Что с ним? Жив? Если сумел отправить сообщение, значит живой.
Я вылетел из больницы как болт из арбалета. Не помню как открывал дверь и молился об одном — пусть будет жив.
Дед развалился на полу на старом вылинявшем ковре, подвернув одну ногу под себя. Волосы на голове сгорели, лоб пересекала яркая полоса ожога. Лицо прикрывало частично расплавленное забрало последнего шлема, которое дед реставрировал. Металлическая корка повторяла контуры щек, носа, рта и подбородка как посмертная маска.
Слезы хлынули из моих глаз. Я упал на колени и прикоснулся к забралу. И тут же отдёрнул руку. Горячо!
Дед протягивал руку к изголовью кровати. У настенного бра отсутствовал плафон. Он валялся на постели с отломанным креплением. Дед торопился его снять. Что произошло?
Всхлипывая, утирая слезы рукавом, я вновь прослушал голосовое. И теперь явственно различил, что слово «забрало» дед произносил по слогам. За бра ло… и слово словно оборвано.
Я с силой треснул себя по лбу. Тупица! Он что-то положил за настенное бра… Слегка отогнув крепление светильника, вытащил скомканный клочок бумаги. Лотерейный билет! В таблице проставлены неровные крестики.
Трясущимися пальцами я набрал в поисковой строке название лотереи. Далее результат тиража… Джек-пот — миллиард!
На обороте билета карандашом приписка:
«К сожалению больше двух раз оно не выдерживает. Но я видел вас и счастлив, что с вами всё в порядке.»
Автор: Либерта
Источник: https://litclubbs.ru/duel/3277-ded.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: