Навигация по каналу здесь, а также подборки
Пётр действительно сидел на кухне нахохленный и ссутуленный. Водил вилкой по пустой тарелке. Увидев нас на пороге кухни, поднял голову и настороженно произнёс:
- Папа? – Женя улыбнулся в ответ, Петьку же мгновенно сдуло со стула, он подскочил к отцу с криком. - Папа! С днём рождения!
- Спасибо, сын. Спасибо, Петька, - Женя подхватил его на руки. - Ох, и тяжёл ты стал, бродяга.
- Я расту, - сообщил Пётр.
- Это здорово и я тоже, - поддержал отец.
- Садись. Это мы с мамой тебе приготовили, - Пётр указал рукой на стол.
- Да, красиво получилось. А вкусно?
- Так ты сам попробуй, - расплылся в своей фирменной улыбке.
Посидеть за столом, как я и пророчила мне долго не удалось, поскольку Дианка тоже потребовала, причём достаточно громко, индивидуального питания.
- А какое предложение… то есть какая мысль у тебя возникла, я так и не выслушал тебя, - виновато выговорил Женя, сидя вечером на нашей кровати.
- Женя, я очень чётко, просто вот до боли, поняла, что нам нужно всё-таки переехать в Пушкин. Только не перечь, - подняла я руку, видя его желание заговорить. - Мне даже сон приснился, тоже из той же серии, вполне себе такой реалистичный.
- И когда же он тебе успел приснится? – всё же вставил он свой вопрос.
- В роддоме, целых два раза.
Не обманывала ни чуточки. Действительно приснился. Даже не то что нам нужно совершить этот многообсуждаемый переезд, а что мы уже там и живём. Гуляем по тихим улицам, по дворцу. Что Дианка уже подросла и бегает там своими ножками, указывая ручонкой на красоту, её окружающую.
- Ты сдаёшься? Уступаешь? Не понимаю.
- Нет же. Чувствую, что так надо. Жень, я даже толком не могу объяснить произошедшую трансформацию. Мне не интересны стали те удовольствия жизни, которыми раньше я дорожила. Вот как-то так, - неуверенно закончила я.
- А что же стало вместо тех удовольствий? – слегка улыбнулся он.
- Вот знаю, знаю. Подначиваешь? – покивала я головой.
- Немного.
- Женька, я тебя люблю. Ты мне нужен. Только одно «но»! Без тайн, - подняла указательный палец перед ним.
- Мне хочется сделать как можно лучше. Я не хочу, чтобы ты переживала, чтобы…
- Нет, нет! Жень, ты опять не о том. Не надо как лучше, будь собой. Не надо меня ограждать, лучше будь рядом со мной. Ты вот, пытаясь улучшить, так испереживался о прошлом, что забыл про настоящее. Запомни ты это наконец, заруби на своём красивом носу, что мне, нам плохо с детьми, если ты где-то, а не рядом с нами.
- Зарублю, - серьёзно проговорил он.
- Отлично.
- А вот с переездом… Лан, это солидная перемена. И ты точно мне не подыгрываешь?
- Да ни в коей мере! Женька! – возмутилась я.
- И точно расстанешься с удовольствиями и развлечениями столицы? – наклонил голову и прищурился.
- Моё главное развлечение, а отсюда удовольствие – это наша семья. А ты, так вообще лучший аттракцион.
- Ох, ёлки! С таким меня ещё не сравнивали, - усмехнулся он.
- Ещё не то будет. Так мы?.. – посмотрела на него многозначительным взглядом. С рождения дочери Женька ко мне и не подходил, поскольку после родов ещё не восстановилась. Но когда побывав у врача, получила официальное разрешение, он в тот момент, не только ко мне даже от детей отворачивался.
- Что мы? В смысле переезжаем? – непонимающе смотрел на меня.
- Жень, ну, ты что-то совсем смекалку потерял и сообразительность тоже, - улыбнулась я и присела на кровать, хлопнув по одеялу.
- Так а… - растерянно проговорил он.
- Да можно уже, - усмехнулась я, потом ухватила его за руку и резким движением усадила рядом с собой. - А может тебе именно этого не хватало? И злился?..
- Не хватало, но всё же причина была другая. Всё, не хочу об этом. Было и прошло, - обнял меня за плечи и заглянул в лицо.
- Тогда целуй, раздевай. Стриптиз вдвоём, мне всегда это больше нравилось. И не тормози, потому что Дианка проснётся на кормление через час. Уложишься?
Он улыбнулся и откинул меня на спину, стянул футболку:
- Пожалуй даже быстрее. От такого воздержания, у меня уже пожар.
- Тогда горим, только нежно, сам понимаешь, - согласно кивнула я и потянула его к себе.
И в самом деле быстро, Женька тут же отключился, а я всё лежала смотрела в тёмный потолок и обдумывала все события с момента аварии. Вспомнился этот врач безмозглый, ну, как можно было сказать такие слова? Даже если бы Женька был виноват в происшествии, какое ты имеешь право говорить, что беременная жена при смерти и мы её не довезём? Да ещё рядом же Петька был, что он-то подумал?
Потом это разбирательство с аварией. Женька тогда еле сдерживался, глядя на этого водителя, молодого хамоватого парня, оказавшегося сыночком какого-то полицейского начальничка. Короче, спасибо хоть что-то нам причиталось по страховке.
Вот сейчас передумывая всё это, я понимала какого же было Женьке. Это беспочвенное и дурацкое, во всех смыслах, обвинение врача, плюс этот юный наглец, за рулём «Лексуса» во время разбора, пожёвывавший жвачку. Да, безусловно тяжело, но всё же нельзя было уходить в себя, нельзя. Рассказал бы сразу не было бы этих почти трёх месяцев отчуждения.
Постепенно мысли пришли к нашей недавней близости. Надо же, как интересно, эмоции словно ярче даже стали, чем прежде и ощущения тела изменились. По другому воспринималось всё, у меня даже мурашки забегали в какой-то момент от Женькиных рук. Всё-таки влияют на нас такие серьёзные физические процессы, что-то запускается в организме, чего раньше не было.
Засыпала я уже с мыслью о Пушкине, уже зная, что мне снова приснится этот сон в третий раз.
О прекрасной и милой художнице, создавшей иллюстрации к некоторым моим историям.🎨🖌