— Ты выглядишь просто невероятно, — прошептала Марина, поправляя край фаты на голове подруги. — Владимир будет в восторге.
Римма улыбнулась своему отражению в зеркале. Белое платье со сложной вышивкой идеально облегало фигуру, а нежный макияж подчеркивал природную красоту. Спустя два года отношений с Владимиром, этот день наконец настал.
— Надеюсь, всё пройдет гладко, — Римма глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
Марина ободряюще сжала её плечо.
— А что может пойти не так? Вы с Владимиром созданы друг для друга, погода прекрасная, ресторан шикарный.
Римма нервно потеребила край кружевного рукава.
— Не знаю. Последнюю неделю свекровь вела себя странно. Понимаешь, пока она жила в другом городе и мы общались по видеосвязи, все было прекрасно. А когда приехала к нам перед свадьбой...
— И что же? — Марина приподняла бровь.
— Она постоянно пересматривала свои свадебные фотографии, критиковала выбранный нами ресторан, меню, список гостей. Вчера куда-то исчезла на весь день, вернулась с какими-то свертками и заперлась в комнате.
Марина рассмеялась и махнула рукой.
— Брось, просто нервничает. Мамы всегда беспокоятся за сыновей. Уверена, Алина Глебовна хочет как лучше.
В дверь деликатно постучали, и в комнату заглянул отец Риммы, Сергей Петрович.
— Доченька, машина ждет. Ты готова?
Римма стояла у входа в банкетный зал, где должна была состояться церемония. Сердце трепетало. Через несколько минут она войдет туда рука об руку с Владимиром, ее будущим мужем, чтобы соединить их жизни в одну.
Вдруг Марина, с выражением тревоги на лице, быстро подошла к ней.
— Римма, — её голос звучал напряженно. — Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Что случилось?
— Я только что видела твою свекровь... Она... в белом платье. С фатой.
Римма замерла, отказываясь верить услышанному.
— Что? Нет, тебе показалось. Зачем ей...
— Я серьезно. Оно очень похоже на свадебное.
В этот момент к ним подошел распорядитель и сообщил, что пора начинать. Сомнения и страх на миг охватили Римму, но она отогнала их. "Наверное, какое-то недоразумение", — подумала она.
Музыка заиграла, двери распахнулись, и Римма вошла в раз. Алина Глебовна, будущая свекровь, стояла там в белоснежном платье с пышной юбкой и длинной фатой, практически копией наряда самой Риммы.
По залу пронесся гул удивления. Кто-то из гостей нервно хихикнул, кто-то ахнул. Римма почувствовала, как земля уходит из-под ног. Дойдя до украшенной цветами арки, она в замешательстве посмотрела на будущего мужа.
— Владимир, — прошептала она, кивая в сторону его матери. — Что происходит?
Владимир, явно смущенный, пожал плечами и тихо произнес:
— Это просто её своеобразный юмор. Не обращай внимания.
Церемония началась, но Римма не могла сосредоточиться на словах ведущего. Её взгляд постоянно возвращался к свекрови, которая с гордо поднятой головой стояла рядом с сыном, временами бросая на невестку торжествующие взгляды.
Когда ведущий попросил гостей пройти к столам для начала банкета, Римма наконец собралась с духом и подошла к свекрови.
— Алина Глебовна, — она старалась говорить спокойно, хотя внутри все кипело. — Могу я поговорить с вами наедине?
Они отошли в сторону, в небольшую комнату для отдыха.
— Алина Глебовна, я не понимаю, — начала Римма. — Почему вы в белом платье с фатой? Это ведь свадебный наряд.
Свекровь улыбнулась, но её глаза оставались холодными.
— А что такого? Разве есть запрет на белый цвет? У меня сегодня тоже важный день — мой единственный сын женится.
— Но это... это не принято. Белое платье с фатой традиционно носит только невеста.
— Традиции созданы, чтобы их нарушать, — отрезала Алина Глебовна. — В наше время такая щепетильность выглядит старомодно.
— Прошу вас, — Римма сделала глубокий вдох. — Гости в замешательстве, фотограф не понимает, кого снимать. Пожалуйста, переоденьтесь.
— И не подумаю! — свекровь повысила голос. — Я потратила на это платье кучу денег и специально заказывала его на этот случай. Если ты такая неуверенная в себе, что боишься конкуренции даже со стороны матери жениха, то это твои проблемы.
В комнату вошел Владимир, явно встревоженный затянувшимся отсутствием невесты и матери.
— Что здесь происходит? — спросил он, переводя взгляд с одной на другую.
— Твоя невеста требует, чтобы я переоделась, — Алина Глебовна состроила обиженную гримасу. — Говорит, что мое платье портит ей праздник.
— Владимир, — Римма повернулась к жениху. — Ты же понимаешь, что это ненормально? Почему твоя мама в свадебном платье на нашей свадьбе?
Владимир беспомощно развел руками.
— Мама, может, действительно... Не стоило...
— Что? — Алина Глебовна вскинулась. — Ты на её стороне? Я столько лет тебя растила одна, ночей не спала, когда ты болел, а теперь ты так со мной поступаешь?
— Я ни на чьей стороне, — Владимир выглядел растерянным. — Просто хочу, чтобы все были счастливы в этот день.
— Но разве ты не видишь, что твоя мать специально пытается испортить нашу свадьбу? — не выдержала Римма. — Это явная провокация!
В этот момент дверь открылась, и в комнату заглянул отец Риммы.
— Всё в порядке? Гости ждут молодоженов.
Увидев Алину Глебовну в полном свадебном наряде рядом с дочерью, Сергей Петрович нахмурился.
— Что здесь происходит?
— Ничего особенного, — Алина Глебовна фальшиво улыбнулась. — Просто небольшое недопонимание между будущими родственниками.
— Алина, — Сергей Петрович был прямолинеен. — Вы в свадебном платье на свадьбе сына. Это перебор, и вы это знаете.
— А вы не указывайте мне, как одеваться! — огрызнулась Алина Глебовна. — Кстати, у нас в семье есть традиция. Когда я выходила замуж за отца Владимира, его мать тоже была в белом платье. Это семейный обычай!
— Неправда.
Все обернулись. В дверях стоял Антон, старший брат Владимира, прилетевший на свадьбу из Калининграда.
— Мама, зачем ты выдумываешь? — Антон покачал головой. — Бабушка на вашей свадьбе была в синем костюме. У меня есть фотографии. И на моей свадьбе ты была в бежевом платье.
Алина Глебовна побледнела.
— Ты всегда был против меня! — воскликнула она. — Всегда поддерживал отца, даже когда он нас бросил!
— Не переводи тему, — твердо сказал Антон. — Ты ведешь себя неподобающе, и ты это знаешь.
Римма почувствовала, как ситуация выходит из-под контроля. Её свадьба, день, который должен был стать одним из самых счастливых в жизни, превращался в какой-то фарс.
— Пожалуйста, — она обратилась ко всем. — Давайте не будем создавать сцен. Гости ждут.
— Правильно, — подхватила Алина Глебовна, явно радуясь возможности выйти из неприятного разговора. — Не будем портить праздник.
Она направилась к двери, но Владимир преградил ей путь.
— Мама, я прошу тебя. Переоденься. Ради меня.
Алина Глебовна замерла, неверяще глядя на сына.
— Ты... ты действительно просишь меня об этом? После всего, что я для тебя сделала?
— Да, — твердо сказал Владимир. — Это важно для меня и для Риммы.
— Значит, её желания для тебя важнее моих? — глаза Алины Глебовны сузились. — Я так и знала, что она настроит тебя против меня! Эта... эта...
— Мама! — Владимир повысил голос. — Остановись.
Но Алина Глебовна была уже не в состоянии себя контролировать.
— Хорошо! — выкрикнула она. — Раз вы все против меня, я уйду! Но знай, Владимир, я не буду общаться с тобой, пока ты не разведешься с этой медузой-горгоной!
С этими словами она вылетела из комнаты, оставив всех в оцепенении.
Банкетный зал наполнился неловким молчанием, когда Алина Глебовна, громко хлопнув дверью, покинула свадьбу. Гости переглядывались, не зная, как реагировать. Владимир стоял посреди зала, глядя на закрывшуюся за матерью дверь, его плечи поникли, а на лице застыло выражение глубокой растерянности.
Римма, увидев состояние мужа, почувствовала, как её собственная обида отступает перед беспокойством за него. Она подошла и взяла его за руку.
— Всё в порядке, — тихо сказала она. — Она успокоится.
Владимир посмотрел на неё с благодарностью.
— Прости за всё это. Я должен был предвидеть...
Антон подошел к ним, положив руку на плечо брата.
— Не вини себя. Мама всегда была... сложным человеком. Но даже для неё это перебор.
Гости продолжали настороженно наблюдать за происходящим. Шепот, как волна, прокатился по залу. Римма понимала, что если сейчас не взять ситуацию под контроль, вся свадьба будет испорчена окончательно.
Она поднялась на небольшую сцену, где должны были выступать музыканты, и обратилась к собравшимся:
— Дорогие друзья и родные! — её голос, вначале дрожавший, постепенно окреп. — Спасибо, что пришли разделить с нами этот особенный день. Да, у нас случилось небольшое недоразумение, но я не хочу, чтобы оно омрачило наш праздник. Владимир и я очень любим друг друга, и сегодня мы начинаем нашу общую жизнь. Давайте веселиться и радоваться вместе с нами!
Отец Риммы первым начал аплодировать, и вскоре весь зал поддержал его. Владимир, с любовью глядя на жену, поднялся к ней на сцену и крепко обнял.
— Ты удивительная, — прошептал он ей на ухо. — Спасибо.
Музыка заиграла, гости начали танцевать, и постепенно атмосфера праздника восстановилась. Но Римма не могла не замечать, как временами Владимир бросал задумчивые взгляды на дверь, словно надеясь, что мать вернется.
Антон, поймав один из таких взглядов, подошел к ним и отвел в сторону.
— Слушайте, я думаю, вам нужно кое-что знать, — сказал он серьезно. — Это не первый такой случай с мамой.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Владимир.
— Помнишь Кристину, мою первую жену? — Антон вздохнул. — Мама сделала всё, чтобы разрушить наш брак. Постоянные звонки среди ночи с "неотложными" проблемами, неожиданные визиты в самые неподходящие моменты, выдуманные болезни...
— Но вы же развелись из-за работы, разве нет? Ты уехал в Калининград, а она не захотела...
— Это официальная версия, — Антон горько усмехнулся. — На самом деле Кристина просто не выдержала постоянного давления мамы. А я был слишком слабым, чтобы защитить её. Не повторяй моих ошибок, Владимир.
Римма и Владимир обменялись взглядами.
— Я не понимаю, — сказала Римма. — Почему Алина Глебовна так относится к вашим избранницам? Ведь дистанционно она казалась такой милой, всегда интересовалась моими делами, давала советы...
— Потому что когда ты была далеко, ты не представляла угрозы, — объяснил Антон. — А когда приблизилась вплотную, когда стало ясно, что брак неизбежен, включился её защитный механизм. Она боится потерять контроль над сыновьями.
— И что нам делать? — Владимир выглядел потерянным.
— Установить четкие границы, — твердо сказал Антон. — С самого начала. Иначе она превратит вашу жизнь в ад.
В этот момент к ним подошла Марина, лучшая подруга Риммы.
— Прости, что вмешиваюсь, но там официанты спрашивают, можно ли подавать горячее.
Римма кивнула и повернулась к новоиспеченному мужу:
— Поговорим об этом позже. Сейчас давай просто насладимся нашим днем.
Владимир благодарно сжал её руку. Он был восхищен силой духа своей жены, её способностью не дать инциденту испортить праздник. Но в глубине души он понимал, что проблема с матерью никуда не исчезла и рано или поздно им придется её решать.
Прошла неделя после свадьбы. Римма и Владимир вернулись из короткого свадебного путешествия на побережье и теперь обустраивали свою квартиру. От Алины Глебовны не было ни слуху, ни духу, хотя Владимир несколько раз пытался ей дозвониться.
— Может, это и к лучшему, — сказала Римма, распаковывая коробку с новой посудой — подарком от коллег. — Дает нам время освоиться без постороннего вмешательства.
Владимир кивнул, но по его лицу было видно, что он беспокоится.
— Я просто не понимаю, что на неё нашло, — сказал он, присаживаясь на край дивана. — Она никогда раньше так себя не вела.
— По словам Антона, вела, — мягко напомнила Римма. — Просто ты этого не замечал.
Владимир задумался.
— Может быть... Знаешь, когда я был маленьким, отец часто жаловался, что мама слишком контролирующая. Я тогда не понимал, о чем он говорит. Для меня её забота была нормой.
Римма села рядом и положила голову ему на плечо.
— Тебе нужно поговорить с ней. Но не сейчас, когда эмоции еще свежи. Подождем немного.
Звонок в дверь прервал их разговор. На пороге стоял Антон.
— Привет, молодожены, — он улыбнулся, но его глаза были серьезными. — Можно войти?
Римма провела его на кухню и предложила чай.
— У меня новости о маме, — сказал Антон, отказавшись от чая. — Она звонила мне вчера.
Владимир напрягся.
— И что?
— Она в порядке, живет у подруги в соседнем районе. И, похоже, немного остыла. По крайней мере, не называла Римму медузой-горгоной, — Антон слабо улыбнулся. — Но она все еще обижена и считает, что вы неправильно с ней обошлись.
— Неправильно обошлись? — возмутилась Римма. — Это она пришла на нашу свадьбу в белом платье с фатой!
— Я знаю, знаю, — Антон поднял руки в примирительном жесте. — Я просто передаю её слова. Но есть и хорошая новость: она хочет помириться.
— Правда? — Владимир просиял.
— Да, но на её условиях, — Антон вздохнул. — Она хочет, чтобы вы пригласили её на семейный ужин и извинились за то, что "выставили её в плохом свете перед гостями".
— Что? — Римма не могла поверить своим ушам. — Это она должна извиняться, а не мы!
— Полностью согласен, — кивнул Антон. — Но ты же знаешь маму. Она никогда не признает своей вины.
Владимир выглядел растерянным.
— И что ты предлагаешь?
— Я думаю, вам нужно встретиться с ней, но на нейтральной территории. И сразу расставить точки над "и". Объяснить, что вы готовы поддерживать отношения, но есть определенные границы, которые нельзя переходить.
Римма и Владимир переглянулись.
— Я согласна на встречу, — наконец сказала Римма. — Ради тебя, Владимир. Но извиняться за то, чего не делала, не буду.
Владимир с благодарностью сжал её руку.
— Спасибо. Я поговорю с мамой и предложу встретиться в кафе.
Антон одобрительно кивнул:
— Правильное решение. И я пойду с вами, чтобы она не могла исказить факты или манипулировать вами.
Встреча была назначена на субботу в небольшом кафе в центре города. Римма нервничала всё утро, не зная, чего ожидать. Владимир тоже был напряжен, хотя пытался этого не показывать.
Они пришли немного раньше назначенного времени и выбрали столик в углу, чтобы разговор не был на виду у других посетителей. Антон присоединился к ним через несколько минут.
— Мама обещала быть вовремя, — сказал он, усаживаясь. — Что ж, повторим план. Мы спокойно выслушиваем её, даем высказаться. Потом четко и ясно объясняем, что её поведение на свадьбе было неприемлемым, но мы готовы двигаться дальше, если она будет уважать ваш брак и ваши решения.
Ровно в назначенное время дверь кафе открылась, и вошла Алина Глебовна. Она выглядела безупречно: строгое темно-синее платье, аккуратная прическа, легкий макияж. Увидев их, она на мгновение замерла, затем, расправив плечи, направилась к столику.
— Здравствуйте, — сухо поздоровалась она, усаживаясь напротив Риммы.
— Здравствуйте, Алина Глебовна, — Римма постаралась говорить спокойно и доброжелательно. — Спасибо, что согласились встретиться.
— Ну, раз уж мой сын настаивал... — Алина Глебовна многозначительно посмотрела на Владимира.
Повисла неловкая пауза. Первым не выдержал Антон:
— Мама, мы здесь, чтобы разрешить недопонимание и двигаться дальше. Никто не хочет конфликта.
— Недопонимание? — Алина Глебовна фыркнула. — Вы выставили меня посмешищем перед всеми гостями! Я даже на улицу выйти не могу — все соседи знают, что случилось на свадьбе моего сына!
— А кто им рассказал? — спросил Владимир. — Мы никому ничего не говорили.
Алина Глебовна на мгновение смутилась, но быстро взяла себя в руки.
— Не в этом дело! Дело в том, что вы меня не уважаете. Я хотела быть красивой на свадьбе сына, а вы превратили это в скандал!
— Алина Глебовна, — Римма говорила тихо, но твердо. — Дело не в том, что вы хотели быть красивой. Вы пришли в свадебном платье с фатой. На свадьбу. Где невеста традиционно единственная, кто носит такой наряд.
— А кто установил эти традиции? — упрямо спросила свекровь. — Почему я должна им следовать?
— Потому что это проявление уважения, — вмешался Антон. — Ты же не надеваешь черное на крестины и не приходишь в джинсах на официальный прием. Есть определенные социальные нормы.
— Я не сделала ничего плохого! — Алина Глебовна повысила голос, привлекая внимание соседних столиков. — Я просто надела красивое платье!
Владимир, до этого молчавший, вдруг положил руку на стол, привлекая внимание всех присутствующих.
— Мама, — его голос звучал спокойно, но решительно. — Я люблю тебя. Ты моя мать, и это никогда не изменится. Но то, что ты сделала на нашей свадьбе, было неправильно. Ты знала, что делаешь. Ты хотела затмить Римму в её особенный день. И это было жестоко.
Алина Глебовна открыла рот, чтобы возразить, но Владимир продолжил:
— Я не прошу тебя признать это сейчас. Просто знай, что я вижу правду. И я хочу, чтобы в будущем ты относилась к моей жене с уважением, которого она заслуживает. Если ты не можешь этого сделать... — он сделал паузу, глубоко вздохнув, — ...если ты не можешь, то нам придется ограничить наше общение.
— Ты выбираешь её вместо родной матери? — в голосе Алины Глебовны звучала обида.
— Я не выбираю между вами, — Владимир покачал головой. — Я выбираю здоровые отношения. С тобой, с Риммой, со всеми, кто мне дорог. Но здоровые отношения невозможны без взаимного уважения.
В глазах Алины Глебовны блеснули слезы. Она отвернулась, пытаясь скрыть эмоции.
— Я всегда хотела для тебя только лучшего, — тихо сказала она.
— Я знаю, мама, — Владимир смягчился. — И я благодарен тебе за всё, что ты для меня сделала. Но я взрослый человек и имею право строить свою жизнь так, как считаю нужным.
Наступила долгая пауза. Алина Глебовна смотрела в окно, погруженная в свои мысли. Наконец она повернулась к ним.
— Хорошо, — её голос звучал тише обычного. — Я... я понимаю. Возможно, я действительно переступила черту.
Это было самое близкое к извинению, что они могли получить от неё, и все это понимали.
— Я предлагаю начать с чистого листа, — сказала Римма, протягивая руку через стол. — Ради Владимира. Ради нашей семьи.
Алина Глебовна отдернула руку, словно от огня.
— Ни за что! — её голос дрожал. — Ты разрушила мою семью. Увела моего сына. И ты думаешь, что я буду делать вид, будто всё хорошо?
— Мама, пожалуйста, — взмолился Владимир.
— Нет, Вова, — Алина Глебовна поднялась с места. — Я вижу, какой выбор ты сделал. Ты выбрал её вместо родной матери. Что ж, пусть так и будет.
Она схватила свою сумку и направилась к выходу.
— Мы еще поговорим, — бросила она через плечо, глядя только на сына. — Наедине.
Дверь за ней громко захлопнулась. В кафе воцарилась неловкая тишина.
— Ну что ж, — вздохнул Антон, — я предполагал такой исход, но всё равно надеялся на лучшее.
Римма молчала, глядя на свои руки.
— Прости, — тихо сказал Владимир, накрывая её ладонь своей. — Я надеялся...
— Я знаю, — она подняла на него глаза. — Не вини себя. Это её выбор.
Прошло три месяца. Осенний вечер окутал город золотисто-багряными красками. Римма сидела на диване с книгой, когда Владимир вернулся домой. По его напряженному лицу она сразу поняла — что-то случилось.
— Мама звонила, — сказал он, тяжело опускаясь в кресло.
Римма закрыла книгу и выпрямилась. С того памятного дня в кафе она не видела свекровь и не разговаривала с ней. Владимир изредка созванивался с матерью, но эти разговоры всегда оставляли его в подавленном настроении.
— И что она хотела?
— Зовет меня на свой день рождения. В следующую субботу, — Владимир потер лоб. — Сказала, что будут только родственники. И... что тебя она не приглашает.
Римма усмехнулась.
— Я и не собиралась.
— Но это неправильно, — возразил Владимир. — Ты моя жена. Мы должны ходить на такие мероприятия вместе.
— Владимир, — Римма пересела к нему и взяла за руку. — Она не хочет меня видеть. И если честно, я тоже не горю желанием с ней общаться. Не после того, что она устроила на нашей свадьбе.
— Но она моя мать...
— И всегда ею будет, — мягко сказала Римма. — Я не прошу тебя выбирать между нами. Ты можешь общаться с ней. Ездить к ней. Звонить. Но я не хочу быть частью этого.
Владимир выглядел расстроенным.
— Я надеялся, что со временем всё наладится.
— Некоторые вещи не налаживаются, — Римма пожала плечами. — И знаешь, что? Это нормально. Я не обязана любить твою маму, а она не обязана любить меня. Главное, чтобы мы не ставили тебя перед выбором.
— А разве сейчас не так? — горько спросил Владимир.
— Нет, если ты перестанешь пытаться нас помирить, — Римма взяла его лицо в ладони. — Послушай, ты можешь спокойно пойти на её день рождения без меня. Я не обижусь. Правда.
— Ты уверена?
— Абсолютно, — она поцеловала его. — Честно говоря, мне даже легче от того, что нам не нужно притворяться. Я не хочу фальшивых улыбок и натянутых разговоров. Пусть всё будет как есть.
Владимир задумчиво кивнул.
— Антон говорил, что с Кристиной было так же. Но мне всё равно жаль.
— Я знаю, — Римма положила голову ему на плечо. — Но важно то, что у нас с тобой всё хорошо. Мы справимся.
В этот момент раздался звонок в дверь. На пороге стоял курьер с большой коробкой.
— Доставка для Владимира Воронцова, — сказал он.
Владимир расписался и внес коробку в квартиру.
— Странно, я ничего не заказывал, — пробормотал он, открывая упаковку.
Внутри лежало белое платье с фатой — то самое, в котором Алина Глебовна явилась на их свадьбу. К нему была приколота записка: "Сохрани для своей дочери. Твоя мама".
Римма и Владимир обменялись ошеломленными взглядами.
— Это какой-то новый уровень, — выдохнула Римма.
Владимир покачал головой.
— Вот теперь я точно не пойду на этот день рождения.
Он аккуратно закрыл коробку и отставил её в сторону.
— Завтра отвезу в благотворительный фонд. Пусть пригодится кому-то, кто действительно в этом нуждается.
Римма кивнула, чувствуя странное облегчение. Всё встало на свои места. Больше не нужно было притворяться, что примирение возможно. Они с Алиной Глебовной никогда не станут близки, и это было нормально. У Владимира будут свои отношения с матерью, у Риммы — свои. Главное, чтобы они с мужем были счастливы вместе.
А свадьба? Да, начало было испорчено, но всё остальное прошло замечательно. В конце концов, это был их день, и никакое белое платье свекрови не могло этого изменить.
"Римма, не говори ему," — Алина Глебовна стояла на пороге их квартиры, дрожащая, изменившаяся. Без макияжа и укладки она выглядела старше и уязвимее. "О чём?" — Римма отступила на шаг. "О том, что было до тебя. О той девушке, которая пропала," — глаза свекрови заблестели лихорадочно. — "Она тоже хотела увести его от меня. И её свадебное платье тоже подошло мне идеально." По спине Риммы пробежал холодок. На запястье свекрови блеснул браслет — точно такой же, как на фотографии пропавшей невесты Владимира, которую Римма нашла вчера в старых газетах. Читать историю...