— А ты непутевый?
— Знаешь что? — Артем отодвинул тарелку и сделал обиженный вид. — Я такой, какой я есть. А ты давай, хочешь в больничку сходить, набирай свой суп и уматывай. А нет, просто так уматывай. Надоела ты мне уже.
— Это вместо «спасибо»? Или ты есть не будешь?
— А как это есть? Кипяток! Мне что, ошпариться?
Женя покачала головой и закатила глаза. Она не нашлась, что ответить этому ракообразному. Девушка не то, чтобы не встречала раньше подобных уродов, но этот превзошел всех, кого она когда-либо знала.
— Там в тумбочке под котом посмотри, банка должна быть. Только она немытая, если что.
— И почему я не удивляюсь? — девушка открыла дверку и достала банку. — Надеюсь, раньше в ней было что-то съедобное.
— Мышьяк разводили крыс травить. — Женя едва не выронила банку из рук. — Ахаха, я пошутил. У нас нет крыс. А если бы и были, Барик с ними бы в раз справился.
— Ну и шуточки у тебя.
— Да не знаю я, от чего эта банка. Возьми вон средство и вымой под краном, делов-то.
— А если тут хранилось что-то химическое или бензин. Запах может остаться.
— Да выветрилось все давно. Банка там сто лет уже стоит. Это, наверное, мы на рыбалку с отцом ходили и брали в нее подкормку для рыбы. Давно это было. А бензина у нас отродясь в доме не было, так же как и химикатов. Самое химическое вон средство для чистки.
— Убедил, — Женя густо намылила банку средством и тщательно вымыла. Потом оставила стекаться. — Я сейчас уйду, а ты поешь и уберись тут. И в шкафу своем, будь добр, перебери вещи. Разве так трудно закинуть грязную одежду в стиралку? Надеюсь, она работает?
— Чего? — Артем удивленно на нее уставился. — Что ты еще придумаешь? Тебе надо, бери и перебирай, я разрешаю. Можешь и постирать.
— Ты что никогда не стирал? За тебя что отец все делал?
— Нет. Я же тебе говорил, раз в неделю к нам приходили, убирали, стирали и все остальное. А сейчас мне это нафиг не нужно, меня и так устраивает. Вот когда папу выписывать будут, тогда и вызову кого-то.
— А самому разве трудно? Там же нет ничего сложного.
— Хорошо, я подумаю. Но не сейчас. Может, даже не сегодня. Ты давай, иди куда собиралась. А то у меня от тебя уже аппетит пропадает.
— Ладно, я уйду. Но завтра к обеду вернусь. Надо будет тебя подготовить. Завтра вечером мы ужинаем в ресторане.
— Ого, мне это уже нравится. У нас свидание?
— Можно сказать и так. У нас встреча с клиентами, нужно на них произвести хорошее впечатление. От этого зависит, сможем ли мы подписать с ними контракт.
— Это уже скучно, но я согласен. Что я должен буду делать?
— Если честно, я сама не знаю, это моя первая такая встреча. Если что, будем импровизировать и действовать по обстоятельствам.
— Скажи еще, что ты волнуешься.
— Очень, сделка важная. И я надеюсь получить от тебя поддержку. Я оставлю тебе копию контракта, чтобы ты мог ознакомиться и иметь хоть какое-то понятие, о чем речь. Постарайся к моему возвращению перечитать. Если что-то будет непонятно, я объясню. — Женя достала из сумки увесистую папку.
— Хорошо, посмотрю, — пообещал Артем, подумав при этом, — «Ещё чего. Я так много не читал еще со школы. Разберемся как-нибудь и без этого».
Девушка набрала суп в банку. Завернула ее в кухонное полотенце и положила в пакет. Туда же отправила апельсины, которые специально для этого купила, когда была в магазине.
— А мне апельсин? — Артем скривил свою наглую морду, надеясь, что с такой гримасой ему невозможно отказать.
— А ты не заслужил. Вот завтра справишься с заданием, тогда посмотрим.
— Ответ неправильный. Если я не получу сейчас апельсин, я завтра никуда не пойду. — Женя открыла рот от неожиданного заявления, но снова не знала, что ответить. Артем воспользовался моментом и добавил контрольный, — А после ресторана я имею право на три желания.
— Не жирно будет? — парировала девушка. Наглость этого парня уже раздражала, пора было ставить его на место. — Обойдешься. Сейчас один апельсин, завтра второй. И на этом все, торговля окончена.
— Ну, хотя бы на твои супы я могу рассчитывать? Я сегодня поем, завтра мы поужинаем, а дальше? Или мне снова переходить на сухпаёк и пиццу?
— Посмотрим на твое поведение. Кота кормить приходить буду. А тебя будем воспитывать. Сергей Павлович должен гордиться сыном, а не стыдиться его.
— А с чего ты взяла, что он стыдится?
— За несколько лет работы в компании я даже не знала, что у него есть сын. А я знаешь ли, в фирме не последний человек и почти все про всех знаю. Так что делай выводы, непутевый.
— Убирайся уже, достала, — огрызнулся Артем.
Женя не заставила себя упрашивать. Она пошла к выходу, не забыв при этом заглянуть в зеркало и привести в порядок внешний вид. Ведь где-то там за дверью Леонид. Он наверняка уже потерял терпение и строит кучу догадок о том, что происходит в квартире напротив.
***
Выходя в коридор, девушка немного задержалась в дверях, решив еще пошуметь. Она повернулась и крикнула Артему достаточно громко, чтоб соседи услышали:
— Пожалуйста закрой за мной. И будь умничкой. До завтра!
«Пускай Леня побесится, ему полезно будет. А то, видишь ли, он свое счастье нашел. Со мной ему нехорошо было, неуютно. Мы еще посмотрим, сколько твоей Гале терпения хватит угождать тебе. Еще не раз ты меня вспомнишь.
Наживку мою проглотил, теперь ты на крючке. Я еще придумаю, как тебе насолить максимально. Раз ты к Артему приперся, значит меня еще не забыл. Значит, я могу тобой крутить, как захочу.
Галю жаль немного. Несчастная женщина, опять останется с разбитым сердцем. Хотя, что ее жалеть, нефиг было в чужую семью лезть. Поделом ей за это, в жизни за все нужно платить.
Конечно же, я не настолько стерва, чтобы пакости людям делать. Если увижу, что они созданы друг для друга, отступлю. Но после сегодняшней выходки Лени, у меня очень большие сомнения на этот счет. Курильщик, блин. Мог бы что-то другое придумать».
Она специально зацокала каблуками по лестнице, пусть слышит и бесится.
***
Женя пришла в больницу. У регистратуры поинтересовалась о состоянии шефа. К своей радости узнала, что его перевели из реанимации и разрешили посещения. Но состояние ещё тяжелое, хоть и стабильное.
Узнав номер палаты, девушка поспешила к начальнику. В последний раз они виделись еще перед ее командировкой.
Сергей Павлович был очень добрым человеком. И все сотрудники его любили и уважали. А Жене его очень не хватало.
Фирма у них была не большой. Там каждый знал свои обязанности, и добросовестно выполнял свою работу.
Но должность директора была для девушки непривычной и требовала определенных навыков, жесткой хватки. Опыта катастрофически не хватало, а направить и посоветовать, как принять правильное решение, было некому.
За последние несколько месяцев дела затормозили. Бывший зам Сергея Павловича уволился, переманили конкуренты. Вместе с ним переметнулись и лучшие клиенты, с которыми были налажены многолетние связи.
Теперь приходилось снова раскручиваться. И то, что босс как раз сейчас загремел в больницу, оказалось совсем некстати.
Когда Женя вошла в палату, шеф очень обрадовался.
— Женечка, как же я рад тебя видеть. Словно солнышко взошло. А я вот сижу тут, загораю. Вроде уже полегче, но доктора к работе не подпускают. Как там дела у вас? Мой оболтус справляется?
Девушка глубоко вздохнула и попыталась сменить тему.
— Все нормально у нас. Я вот Вам тут супчика домашнего принесла, теплый еще. Будете?
— С удовольствием. Ко мне ведь никто не приходит, ничего не приносят. Эта еда больничная уже приелась. Спасибо тебе большое.
— Хотите, я покормлю Вас?
— Здесь есть санитарка. Но, если тебе не трудно, я был бы рад, если ты за мной поухаживаешь. Посмотри, там в тумбочке есть миска с ложкой.
Женя достала посуду, налила суп из банки и присела на край кровати. — Спасибо тебе. Вкусно. Сама готовила?
— Да, я старалась. Вы не разговаривайте, жуйте хорошо.
— Да я не съем столько. Хоть пол тарелки осилить, и уже хорошо.
— Вам нужно есть, чтобы быстрее встать на ноги. Сил набираться.
— Уже одно твое посещение для меня, как свежий воздух. А то я уже думал, что про меня совсем забыли.
— Скажете тоже, Сергей Павлович. Как забыть про Вас. Да все ждут Вашего возвращения, переживают.
— Что, все так плохо? Мой сын надежд не оправдал?
Женя ещё раз вздохнула и покачала головой.
— Он ушел из фирмы, как только я из командировки вернулась. Свалил все на меня и ушел. Но я справляюсь. С трудом, многое для меня ново. Но я стараюсь.
— И что, мой обормот больше не показывался?
— Нет. Я сама его нашла. Сегодня вот, буквально. Домой к Вам пришла. Этот суп я, кстати, у Вас готовила.
— Его хоть покормила?
— Да, конечно.
— А зачем он тебе понадобился?
— Понимаете, у нас завтра встреча с клиентами. Помните, те что месяц назад обещали подумать. Пробную партию покупали у нас. Мы их еще полгода вели к этому.
— Помню, конечно.
— Так вот. Сейчас они на встречу согласились, наконец-то. Согласны на крупные сделки и, если все удачно пойдет, будут с нами работать.
— Да, это хорошо. Оптовые продажи — это уже новый уровень. Если сможем продавать много, сможем и производить больше. Соответственно и прибыль возрастет. А то мы лишь расходы покрываем, и едва на премии сотрудникам хватает. Эх, как же не вовремя я сюда загремел. А то бы сейчас все разрулил. Придется тебе постараться, понимаешь ведь, как это для нас важно.
— Конечно.
— Они, наверняка, сейчас скидки попросят. Соглашайся, но не слишком много. Иначе в убытки пойдем. Но я так и не понял, непутевый мой тебе зачем потребовался?
— Формально ведь он сейчас директор, я всего лишь зам. Да и боязно мне как-то одной, в первый раз такое.
— Ты думаешь, с ним тебе лучше будет? Ох, девонька, как бы он не запорол все на корню. У тебя опыта нет, но хотя бы ответственность есть. А у него нет ни того, ни другого.
— Да, он не подарок, я в этом убедилась. Но выбора другого все равно нет.
— Как же мне жаль, что на твои хрупкие плечи все взвалилось. Тёма, он не плохой в общем-то. У него очень добрая и ранимая душа. Но он ее прячет за маской. И воспитание крепко хромает.
— Знаете, вот это мне совсем непонятно. Как это у Вас, такого умного, доброго, порядочного человека мог вырасти такой сын?
***
— Это моя вина, мое упущение. Тёму ведь я один воспитывал, без матери. Мы с Татьяной хорошо жили, душа в душу. Когда сын родился, я был на седьмом небе от счастья. Мы тогда решили бизнесом заняться. Но времена трудные были, конец девяностых. Конкуренция дикая, всюду беспредел творился. Сложно было на ноги встать. Мы набрали кредитов, стали делать первые шаги. Татьяна мне помогала во всем. На ней была вся документация, бухгалтерия и прочие вопросы. Она отдавала себя всю. И в конце концов вся выгорела. Здоровье не выдержало. Заболела сильно и за пару месяцев растаяла, как свечка.
Когда ее не стало, Тёме всего восемь было. Страшно подумать, что я тогда пережил. Мне казалось, что жизнь закончилась, хотелось за ней уйти. Но надо было жить дальше, ради сына. Это было самое дорогое, что мне от нее осталось.
На репетиторов денег в то время не было. Одни долги. Тёма ходил в обычную школу. Учился неплохо. Отличником не был, но и плохих оценок я от него не видел. На собраниях его не хвалили, но и не ругали. И я был этим доволен, считая, что воспитываю мальчика правильно.
Но времени у меня на него почти не было. А в то время вышли, вот эти, если ты помнишь, приставки игровые. Для меня они оказались находкой. Тёма играл постоянно. Он приходил со школы и никуда из дома не выходил. Он садился играть. И когда начала прихрамывать учеба, я поставил условие, чтобы играть только после выполнения всех домашних заданий. Артем был послушным мальчиком, и мои условия принял без разговоров.
Я был очень доволен. Я всегда знал, что когда я приду домой, сына всегда застану на месте. Мне не пришлось переживать, что он будет шататься по барам и связываться с сомнительной компанией.
Потом появился Интернет, компьютер и другие игры, более сложные. Поначалу я переживал, чтобы он что-то не натворил через Интернет. Но его ничего не интересовало, кроме игр. Я успокоился, хотя надо было тогда еще как-то изменить ситуацию. Но я был слишком занят.
В результате, мой сын вырос нелюдимым. Он не завел себе друзей и не научился нормально общаться с людьми. И когда его личное пространство кто-то пытается нарушить, он включает защиту и нападает первым.
— Да, я это заметила.
— Он тебя обидел?
— Да нет, все нормально. Хам он, конечно, редкостный. Но договориться с ним можно.
— Твои слова меня радуют. Думаешь, еще не все потеряно? Из него еще может быть какой-нибудь толк?
— Я не знаю. Очень надеюсь. Вы не заслуживаете, чтобы Ваш отпрыск Вас позорил. Вы должны им гордиться.
— Я заслуживаю то, что имею. И если что-то изменится, то это уже будет дар Божий. Вот и тебя мне Бог послал, когда я уж было подумал, что всё, все мои труды даром. Людей жаль было, хороший коллектив подобрался. Мы его не один год сколачивали.
— Все хорошо будет, Сергей Павлович. Вы главное не переживайте и быстрее выздоравливайте.
— Да куда быстрее. Если бы это так, как нам хочется.
— Кстати, я еще с одним существом у Вас познакомилась.
— С Бармалеем? Как он? Тёма его кормит? Не похудел?
— Худоват немного, но это мы исправим. Мы хорошо с ним поладили, он меня принял за свою, так что не переживайте.
— Это хорошо. Знаешь, этого кота я на улице нашел. Маленького совсем. Грязнющего. Он мне под машину забрался. Я едва его не переехал. Когда садился в машину, писк услышал. Заглянул под днище, а там грязный комочек. Несчастный, голодный, замерзший весь. Я тогда даже не думал, что из него такой красавец вырастет. Подозвал его, и он сразу ко мне в салон запрыгнул. Привез домой, отмыл, накормил. Думал, Тёма обрадуется. Но у них как-то с самого начала не сложилось. Живут в одной квартире, но у каждого своя территория. Если меня нет, Артем его кормить забывает. Похудел, говоришь? Хорошо, хоть жив еще. Но, видать, все-таки кормил его, раз так. Его бы расчесать не мешало, а то, наверное, уже в колтунах весь. Сын ведь не догадается это сделать.
— Хорошо, я причешу его при случае, не волнуйтесь. Надеюсь, он меня не поцарапает?
— Нет, что ты. Барик — очень хороший кот, покладистый. Он любит, когда ему внимание уделяют. Я уверен, вы подружитесь.
— Да, я тоже думаю, что с котом у нас проблем не будет, в отличии от…
— Женечка, милая моя девочка. Если Артем будет тебя сильно доставать, не напрягайся. Не стоит он твоего внимания и времени. Мой сын — это мой крест. Я его люблю таким, какой он есть. А что не оправдал надежд, так что ж теперь. Не пьет, не курит, не бандит какой-то, и уже хорошо. Ты о себе лучше подумай.
— Сергей Павлович… Вы знали?
— Знал, каюсь, прости. Он давно к Гальке подкатывал. То домой ее подвезет, то в гости зайдет. Я сперва думал, знакомый тип, но не мог вспомнить, где его видел. А когда он за тобой заехал, так и вспомнил. Ты не расстраивайся, не стоит он тебя.
— Как думаете, у них это серьезно?
— Ну, что я сказать могу. Галька, она с характером. К ней многие набивались, но так чтоб на долго, не припомню. Пару месяцев, от силы полгода. Потом как-то, то ли она прогоняет, то ли сами ретируются. Тихо, без скандалов. Уходят и все.
— А к вам она заходит?
— Да нет почти, редко очень. Скрытная она, никто не знает, что в душе у нее. Кто-то ее жалеет, кто-то осуждает. Но что с ней не так, непонятно. Толи несчастная и невезучая, толи слишком разборчива.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Джейн Лили