Глеб вломился в гараж в два ночи. Владимир спал на раскладушке под капотом старой «Волги», когда грохот сорванного замка заставил его подскочить.
— Твою ж! — Владимир схватил гаечный ключ, но узнав Глеба, опустил руку. — Ты с ума сошёл? Я ж тебе ключ дал!
Глеб, бледный, как стена гаража, шагнул в свет фонаря. На рубашке расплывалось тёмное пятно.
— Машину нужно спрятать. Срочно.
— Какую ещё... — Владимир протёр глаза, разглядывая снаружи чёрный Lexus. Левый фонарь разбит, на крыле — вмятина с ржавыми подтёками. — Это кровь?
— Котёнка сбил. — Глеб потёр переносицу, оставляя на коже грязную полосу. — Поехали на дачу, я заснул за рулём. Нужно, чтобы машину тут неделю не нашли. Отец взбесится, если узнает.
Владимир обогнул автомобиль. На радиаторной решётке застряли клочья шерсти. Не кошачьей.
— Давай без сказок. Кого ты сбил?
— Вова, я же... — Голос Глеба дрогнул. — Я не хотел. Она выскочила внезапно. Ты же знаешь, я бы никогда...
«Знаю», — подумал Владимир. Они и правда были как братья. В детстве Глеб вытащил его из реки, когда тот провалился под лёд. В восьмом классе Владимир взял вину за поджог кабинета физики, чтобы Глеба не выгнали. Теперь тот стоял, пряча трясущиеся руки за спиной, и Владимир кивнул.
— Ладно. Но через неделю забираешь.
***
На третий день Владимир полез в бардачок за сигаретами. Под пачкой «Мальборо» нашёл разорванную полароидную фотографию. На обрывке — девушка в голубом платье. С обратной стороны подпись: «Лера, 14.05.2023». В тот день в новостях говорили о сбитой насмерть студентке. Полиция искала чёрный Lexus.
Рука дрогнула, сигареты рассыпались по полу. Владимир позвонил Глебу пятый раз за час. Тот взял трубку, фоново шумел аэропорт.
— Вов... Я же просил не звонить.
— Ты yбил её! — Владимир прижал телефон к уху, боясь пропустить паузу. — Почему я?
— Ты сам предложил гараж. — Глеб заговорил быстрее, сдавленно. — Слушай, мне нужно время. Отец говорит, всё уладит. Ты же не подведешь меня? Мы ведь братья...
— Братья? Ты подставил меня! — Владимир сглотил ком, глядя на пятно под машиной. Оно расплывалось, будто живое.
— Я не хотел! — Глеб почти крикнул, потом понизил голос. — Ты единственный, кому я могу доверять. Прости, друг... Но без тебя мне не справиться.
Щелчок. Гудки. Владимир швырнул телефон в ведро с отработкой. На стене висел календарь с датой: 14 мая. День, когда Лера шла на выпускной.
***
Утром в гараже появилась полиция. Владимир чистил карбюратор, когда дверь распахнулась с лязгом.
— Владимир Сорокин? — Старший лейтенант показал бумагу. — По поводу ДТП от 14 мая. Вы владелец гаража?
— Да, но...
— Здесь находился автомобиль Lexus RX 350? — Полицейский кивнул на масляное пятно, совпадавшее с колёсной базой. — Следы шин идентичны с места преступления. Вас задерживаем.
Владимир потянулся за тряпкой, машинально вытирая руки. На ладонях остались чёрные разводы — как на руле той иномарки.
— Я не... Это Глеб Ковалёв! Он попросил...
— Господин Ковалёв предоставил алиби, — перебил лейтенант. — Его отец подтвердил, что машина числится угнанной. А вы... — Он усмехнулся, разглядывая засаленный комбинезон Владимира. — Судья вам не поверит.
***
Следственный изолятор встретил Владимира затхлым запахом. В камере уже сидел мужик с татуировкой паука на шее.
— За что залетел? — спросил он, разминая костяшки.
— Друг подставил. — прислонился к холодной стене. — Сам дурак.
— Знакомо. — Мужик достал из-под матраса смятую фотку. На ней — он и парень в очках. — Брат родной. Сдал за пачку сигарет.
***
Через месяц адвокат Ковалёвых предложил сделку: признание вины — 5 лет условно. Владимир отказался. На суде Глеб, загорелый и в новом костюме, клялся, что ничего не знал. Его отец, сидевший в первом ряду, скучающе проверял часы.
Приговор — 7 лет. Когда конвой повёл Владимира из зала, бывший друг шепнул ему вслед:
— Прости, Вов. Так надо было.
Владимир не обернулся. Он вспомнил, как в детстве нёс на спине сломавшего ногу Глеба через лес. Тогда тот плакал и повторял: «Прости».
***
В тюрьме Макс получил письмо. Конверт пах духами «Красная Москва». Внутри — ключ от гаража и фотография разбитого Lexus. На обороте почерком Глеба: «Спасибо за помощь. Кстати, Лера была моей любовницей. Папа не оценил».
Владимир разорвал письмо. Клочки улетели в окно, смешавшись со снегом. Снизу донёсся смех охранников. Где-то завыла сирена.