Однажды учительницы музыкальной литературы ополчились на "Лучик" за то, что Бетховен был назван композитором-романтиком. "Ка-а-ак?.. Венская классическая школа же!.." Ну да, в учебниках, по-видимому, так написано. Но уши же у вас есть?
Есть. Есть у них уши, но их уши слышат то, что было велено начальством в учебных заведениях. И мозги у них есть, и тоже думают в строго отведённых начальством местах – "от забора до где собака покакала". Для них стиль – это не музыка. Это кто у кого учился, с кем общался, по какому адресу проживал. "Доказательное музыковедние"!
Дети. Вы будущие люди. Музыку надо слушать ушами, а не доказательствами. Доказательства ни шиша не понимают в музыке. Они её изгаживает. Вот возьмём 45-ю симфонию Гайдна с дурацким приклеенным к ней поп-словечком "прощальная". Целую мифологию развели, чтобы "доказать", что она прощальная! О якобы намёке музыкантов, недовольных жалованием, которое они получали у князя-мецената Эстерхази, и грозящих его покинуть. Базис и надстройка. Бытие определяет.
Никакого "бытия" в ней нет. А есть мятеж и смирение, демон летящий и демон поверженный. Но музыковеды этого не слышат. Музыковедам это пофиг. "Она началась в тональности fis-moll, по тем временам весьма необычной", – вот всё, что они могут сказать.
А внимающая музыковедам безухая толпа вся с головой в дополнительной пятой части: ах, валторны укладываются в футляры! Ах, виолончели укладываются! Смотри, смотри! (Вот именно – "смотри".) Ах только две скрипки остались! О нет! Как, и скрипки укладываются? Сенсация!
А главное - они же ЗАДУВАЮТ СВЕЧИ....
По уму бы, по настоящему головному уму, назвать сорок пятую "Свечной симфонией", но начальство, видимо, не велело. Чтобы не вызвать нежелательных ассоциаций и подозрений.
О Гайдне правильно написал Александр Станиславович (автор всех статей на этом канале, пока он был интересным), что он мостик из барокко в романтизм. Про "венскую классику" ничего не написал. И правильно! "Венская классика", если рассматривать её как стиль (а не школу), это Моцарт. Он ниоткуда и никуда. Какое барокко? Какой романтизм? Моцарт! Булочки! И кофе, которым в Вене всё провоняло. Моцарт – это Моцарт, это Моцарт. Вам мало Моцарта?!!
А Гайдн – вот. Гайдн – это местами уже почти Бетховен. А Бетховен – это романтизм. А романтизм – это Бетховен. И другого романтизма не нужно. Если бы Богом был я, я бы отменил Шумана и прочих.
Кстати, это именно Шуману принадлежит "идея" будто 45 симфония знаменует дурацкое плаксивое прощание с жизнью. Говорю же отменил бы! Там же ясно, нотами в фа-диез миноре, написано: "О взрослении". О том, как на смену 20-летнему Овечкину, сокрущающему борта и забивающему "в падении через себя", приходит 40-летний, который неторопливо выкатывается на пустое место (словно по недосмотру защитников раз за разом оказывающееся пустым) и скучно, как на тренировке, "щёлкает". Вот про что эта симфония. Это симфония про хоккей. Слышно же...
Шучу. Она про то, как я в двадцать лет ходил по ночному Юго-Западному району в распахнутом пальто навстречу непрекращающемуся ставропольскому ветру и думал: это жизнь? или это ещё не жизнь? И какой она будет, жизнь? А в сорок сидел у кроватки спящего Г. и плакал от жалости к нему. Потому что уже знал немножко – какая жизнь...
Сам Гайдн обозначил 45-ю так: на первом листе "In Nomine Domini" ("Во имя Господа") на последнем: "Laus Deo" ("Слава Богу"). По-моему, достойно. Впрочем, так он подписывал все свои ноты.
Заходите к нам бесплатно читать "Лучик":
https://vk.com/lychik_magazine
https://t.me/luchik_magazine