Один из сильнейших страхов в отношении психиатрии связан с получением «клейма» на всю жизнь. Попробуем разобраться в причинах и максимально реалистично описать текущее положение дел в этом вопросе.
Наблюдение за людьми с нарушениями психики необходимо из соображений общественной безопасности. Если говорить прямым текстом - речь идет о суициде, гомициде (или иных опасных действиях для себя или окружающих) и неспособности позаботиться о себе. Уже на заре нынешней цивилизации велись жаркие споры о том, как организовывать наблюдение и уход за пациентами. Обратимся к классику истории психиатрии Юрию Владимировичу Каннабиху и приведём фрагмент его книги. Соран Эфесский (98-138 год н.э., Древний Рим):
Иные врачи, – говорит он, – предлагают держать всех без исключения больных в темноте, не принимая во внимание, как часто отсутствие света раздражает человека, не соображая, что темнота еще больше омрачает голову, в которую, как раз обратно, требуется внести свет... Некоторые, например, Тит, проповедовали голодный режим, забывая, что это вернейший способ довести больного до смертельной опасности и помешать применению других средств, например, гимнастики. Врачи, сравнивающие умалишенных с дикими животными, укрощаемыми голодом и жаждой, должны сами считаться умалишенными и не браться за лечение других. Исходя из ошибочной аналогии, они предлагают применение цепей, совершенно упуская из вида, что это наносит тяжелые повреждения и что гораздо легче и целесообразнее удерживать больных руками, чем тяжестью оков (ministrantium manibus quaminertibns vinculis). Некоторые заходят так далеко, что рекомендуют бич, полагая, что таким воздействием можно вызвать прояснение рассудка: жалкий способ лечения, ожесточающий болезнь и уродующий больных.
Следует отметить, что в Русской традиции отношение к так называемым "умалишенными" было более бережным, в сравнении с ситуацией в Европе в средние века и в период ренессанса, где пышным цветом цвела инквизиция, а применение металических оков и цепей сохранялось до эпохи великого французского психиатра, гуманиста Филиппа Пинеля (1745-1826).
Но вернемся в настоящее время и первое и первое, что можно заявить со всей ответственностью - юридически понятия "учёт" в настоящее время нет. Опираемся на Закон о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании.
Есть консультативное наблюдение, при котором по сути нет социальных ограничений, за исключением структур с самым серьезным отбором - МВД, ФСБ и, предполагаю, органов высшего государственногоуправления.
Есть диспансерное наблюдение, включающее различные по интенсивности режимы наблюдения, которые устанавливаются исходя из тяжести состояния, пересматриваются динамически и более всего напоминают тот самый учет. Организовать такой вид наблюдения можно только после проведения врачебной комиссии. В каких случаях организуется диспансерное наблюдение? Читаем первоисточник - приказ Министерства Здравоохранения РФ N 453н от 30 июня 2022 года или качественный контент вот здесь.
Но в реальности всё может быть организовано очень по-разному, ведь организуют процесс люди на местах. Кто-то строго придерживается актуальных приказов и правил, а кто-то до сих следует директивам Советской эпохи. Сталкивался в своей практике с ситуациями, когда диагноз ребенка не сообщался родителю до 18-ти лет. Просто не говорили и всё. Из недавних примеров - мужчина, у которого в 35 лет возникли сложности с получением справки из-за однократного обращения в ПНД в 3 года. В идеале надо изучить место, где предстоит наблюдаться.
Отмечаем ньюансы нашего времени…
В настоящий момент детская психиатрическая служба Москвы практически полностью перешла на ЕМИАС, изолированный от общей медицинской сети, школ и пр. Информацию там не увидят, она доступна только психиатрам стационаров и врачам амбулаторного звена. Кроме этого существует ЕГИСЗ - в который, согласно Постановлению Правительства № 852 начиная с 1 сентября 2021 года клиники всех форм собственности (частные в том числе) обязаны передавать сведение о медицинской деятельности. Насколько бережно будет храниться информация в этом сегменте покажет время. Существующие правила наблюдения направлены на снижение риска для пациента и общества, хотя в действительности нет свидетельств того, что тяжелые правонарушения преимущественно совершаются людьми с нарушенной психикой. Более того - наличие расстройства не равно невменяемости. Однако случаи совершения злодеяний людьми с расстройствами, как правило, вызывают общественный резонанс и призывы больше зарегулировать систему. Яркий пример нашего времени закон, облегчающий получение информации о психическом здоровье органами МВД.
Далее понимать, что обращение к врачу-психиатру в рамках любого бюджетного учреждения Москвы (больницы общего профиля в т.ч.) автоматически подразумевает запись в ЕМИАС (с диагнозом или нет зависит от результата приема).
Оговоримся, что есть ситуации, при которых это неизбежно: суицидальные попытки, общественно опасные действия или угрозы таковых, необходимость смены программы обучения и получения инвалидности, вопросы ограничения в правах.
Следует также помнить, что люди с нарушениями психического здоровья более уязвимы в отношении мошенничества, в связи с чем в отдельных случаях правильно озаботиться ограничением дееспособности.
В продолжении этого сообщения позже расскажу о ограничениях по службе в ВС и запретах трудовой деятельности.
В одной из клиник где я работаю, есть такая опция - «информационный прием» , где у психиатра можно разузнать тонкости по разным вопросам. Приходите, обсудим.
Всем здоровья!
Dixi.