FLB: «9 млн. подбирают на улицах. 1,5 млн. – на принудительном лечении. Женщины составляют более трети пьяниц. По потреблению алкоголя мы превзошли дореволюционную Россию в 2,5 раза». Что было 6 апреля: в 1972, 1981 1985 годах
Из дневников Анатолия Черняева - заместителя заведующего
Международного отдела ЦК КПСС (1970-1986 гг.), помощника Генерального
секретаря ЦК КПСС и помощника президента СССР Михаила Горбачёва
(1986-1991 гг.). См. предисловие здесь.
БРЕЖНЕВ ТОГДА ЕЩЁ СООБРАЖАЛ ВПОЛНЕ НОРМАЛЬНО ДЛЯ СВОЕГО ПОЛОЖЕНИЯ
6 апреля 1972 г. Сегодня впервые в жизни был на Политбюро.
Обсуждались материалы к приезду Никсона. Это в Кремле, недалеко от
ленинского кабинета. Окна выходят на Грановитую палату - где
Свердловский зал. Постовые долго всматривались в мою физиономию, сличали
с фото на удостоверении. Маленький зал - прихожая. Там минут за 15-20
начали скапливаться Громыко, Гречко (с ним какие-то два
генерал-полковника и вице-адмирал, потом выяснилось, что их вызывали,
чтобы утвердить на какие-то должности), Байбаков и прочие министры, зав.
отделами - всего человек 10-12. Заходили и секретари ЦК. Катушев тут же
поручил мне статью для «Правды»: мол, прочитал шифровку - Брандт просит
поддержки у Социнтерна, что мы тоже готовы оказать... Надо-де похвалить
социал-демократов. (Не понимает, что такая наша похвала - серпом по
яйцам т. Брандту!)
Пригласили в зал «на первый вопрос». Брежнев одобрил представленные
материалы (похвалил МИД, «наш Отдел», как он выразился, т.е. именно наш
Отдел, и... кто-то подсказал - Андропова). Сказал, что сейчас важно
отметить лишь самое принципиальное: материалы - основа, но по ним с
Никсоном ведь не будешь разговаривать, нужно преобразовать в «рабочий
материал». Пусть каждый член ПБ письменно представит замечания и
соображения. Образуем комиссию, которая пусть денно и нощно этим
занимается.
Характерен порядок фамилий в комиссии: Суслов (член ПБ), Андропов
(кандидат в члены ПБ), Пономарёв (просто секретарь), Устинов (кандидат в
члены ПБ), Демичев (кандидат в члены ПБ), Громыко, Гречко (министр
обороны).
Просил обратить внимание на некоторые неприемлемые подходы в
материалах, в том числе в проекте коммюнике. Например, говорится о
борьбе против колониализма и неоколониализма. «Это что же? Мы их берём в
компанию по вопросу, по которому у нас с ними не может быть ничего
общего?! А в 1969 году на Совещании мы обязались бороться против США как
раз по этим вопросам. Нас ведь никто не поймёт, и прежде всего МКД. Или
- о соблюдении суверенитета. Запишем это тогда, когда Никсон воюет во
Вьетнаме. Впрочем, он может и согласиться записать всё это. Но он не
будет и не может это выполнять. И нам скажут коммунисты: «Чепуха все
это, наивные вы люди». Надо зафиксировать все наши принципиальные
несогласия. Но метод не должен быть китайским: по одну сторону наши
позиции, по другую - ихние. Конечно, о многом я буду говорить с Никсоном
устно, без памятки. Но на бумаге должна быть взвешена каждая фраза.
(Как видно, Брежнев тогда ещё соображал вполне нормально для своего
положения – прим. авт.)
Приходила ко мне на работу «Людка» Малова. Много говорили о жизни. Она
прямо живая героиня для Франсуазы Саган, умная, злая, отчаявшаяся, слов
не выбирает и т. д. Две у неё мечты: отдаться любимому человеку на
ковре из пармских фиалок (это по Анатолю Франсу из «Сильвестра Бонара»),
выйти в зал миланской оперы в роскошном длинном платье, бриллиантах, с
лучшей в мире причёской - чтобы весь вечер на тебя только и смотрели
(пусть бриллианты напрокат!). Один только вечер и вся жизнь!
Кто такая Людмила Малова? Одна из четырёх девушек 19-20 лет, которых
ЦК направил в 1959 году в Прагу в журнал ПМС в качестве стенографисток,
машинисток, каждая с каким-нибудь иностранным языком. Одна из них Валя -
вышла замуж за известного деятеля Французской КП - Жана Каналу, другая
Оля - вышла за консультанта международного отдела Жилина, третья Надя -
потом долго работала в международном отделе ЦК, а четвёртая - та самая
«Людка» - вернувшись в Москву, затерялась в разных министерствах. И у
всех у них оказалась несчастная женская судьба. В Праге они были в центре увеселительных компаний, где преступались всякие нормы ЦК-вской морали.
Умные, образованные девушки. Я счёл возможность вставить их в этот
политический текст в качестве персонажей, разрушающих представление об
«аппаратчиках того времени».
ВОТ ПРИМЕРНО РАБОЧИЙ ДЕНЬ ДЛИНОЮ В 12 ЧАСОВ
6 апреля 1981 г. Сегодня говорили с Сашей Галкиным о подготовке
VI тома «Международного рабочего движения», о смешных претензиях и
слабостях Салычева, которые могут загубить том. Встречался с Тимофеевым,
который продолжает добиваться, чтоб Б.Н. (Пономарёв) или
кто-нибудь в этом роде открыл ему конференцию по ТНК. Без «генерала» для
него всякое дело теряет смысл. Звонок в издательство Академии наук.
Лихтенштейн болен. Его зам сказал, что им придётся издавать книги и по
комдвижению под нашим, конечно, наблюдением. Пытался править записку о
перспективах работы Отдела в свете XXVI съезда. Заходил Ковальский
(консультант) с текстом английского издания книги Брежнева «Страницы
жизни». Максвелл взялся. Мне предстоит редактировать. Куча всяких
записок в ЦК, документов – на подпись. Более сотни шифровок со всех
концов света.
Пришёл Дилигентский, чтоб получить замечания по VI тому
«Международного рабочего движения» (послевоенный период). Спорил с ним -
не надо в этом томе давать МКД, кроме поверхностной информации ничего
не получится.
Разговор с Б.Н. по ВЧ (он в Крыму) обо всём текущем, но особенно об
идее созвать редакторов коммунистических газет со всего мира... от имени
«Правды». Он звонил Суслову. Тот предложил созвать эту встречу не от
имени «Правды», а от Зародова. Но это – похороны идеи. По зову Зародова
никто не поедет. Суслов, видимо, совсем не представляет себе, насколько
ничтожен авторитет ПМС (журнал «Проблемы мира и социализма» в Праге),
насколько он ничего ни для кого давно не значит. Вот примерно рабочий
день длиною в 12 часов. Не упомянуты мелкие разговоры по телефону,
появление того или иного сотрудника со своими делами и вопросами.
ТОЛЬКО ОБСЛУЖИВАЮЩИЙ ПЕРСОНАЛ ВЫТРЕЗВИТЕЛЕЙ НАСЧИТЫВАЕТ 75 000 ЧЕЛОВЕК
6 апреля 1985 г. В четверг ПБ обсуждало опять – о пьянстве.
Докладывал Соломенцев. 9 млн. подбирают на улицах. Полтора млн. – на
принудительном лечении. Женщины составляют более трети пьяниц и
алкоголиков. Молодёжь – половину. В то время, как в царской России –
женщин-пьяниц почти не было, а молодёжи и вовсе. По потреблению алкоголя
на душу, мы превзошли дореволюционную Россию в два с половиной раза. 30
млрд. в год прямого убытка, а если считать косвенные последствия – все
80 млрд. Например, только обслуживающий персонал вытрезвителей
насчитывает 75 000 человек. А толку от них – никакого.
В то время, как от продажи водки – доход 5 млрд. Горбачёв говорил, что
речь идёт не только о главной социальной проблеме настоящего времени, а
о биологическом состоянии народа, о его генетическом будущем. И если мы
этой проблемы не решим, ни о каком коммунизме не может быть и речи.
Когда Деменцов (зам. Госплана) попытался «попросить», чтоб не сразу
отменяли водочные статьи дохода, мол, трудно будет залатать, Горбачёв
его «смазал»: в коммунизм на водке хочешь въехать!
Намечены меры: отменяется совсем производство «бормотухи», резко
сокращается производство водки, за самогон – штрафы не 100-200 рублей, а
1000 – на первый случай. Ликвидировать все подсобные ресторанчики при
райкомах и обкомах – для начальства. Запретить банкеты по многим
случаям. Для руководителей всех рангов в пьяном виде на работе –
беспощадное и немедленное снятие, вплоть до исключения из партии. И
публиковать в печати все такие случаи.
Однако, многие в ПБ (вопрос обсуждался в течение двух часов) напомнили, что в
1973 году было принято не менее грозное постановление. Год, два что-то
делали, а потом стало ещё хуже: потребление алкоголя с тех пор
удвоилось. Сказано было, между прочим, и об аппарате ЦК и
международниках, которым «по долгу службы» приходится заниматься этим
делом. И предупреждение сделано. А что нам делать, когда зам. зав. Шапошников – канцлер по кадрам! – возглавляет всю отдельскую пьянь и сам ставит чуть ли не ежедневные рекорды, в том числе – на работе!
К вечеру вызвали неожиданно на работу. Зимянину что-то не понравилось в
бумаге о приезде американских сенаторов. Уважил. Поразительно
закомплексованный он человек, даже с нами аппаратчиками: все время
борются в нём два начала – желание выглядеть демократом (а не
бюрократом) и настороженность – воспринимают ли его мнение, как не
подлежащее сомнению. Поэтому разговаривает всегда «с нервом».
Косолапов (главный редактор журнала «Коммунист») попросил меня
почитать передовицу после мартовского Пленума и в преддверии ленинских
дней. Обрушивается на товарно-денежные отношения. Буду возражать. Это
всё его ортодоксально-«творческие» фантазии (он, кстати, приверженец и
диктатуры пролетариата). Посмотрим, как он отреагирует. Не в дугу сейчас
чураться «нэповско-ленинского» подхода, нет у нас другого способа выйти
на мировой уровень производительности труда. И, призывая к реализму,
надо быть реалистом, не оглядываться на наших теоретиков, которые по
самой своей идеологической сущности не могут перестать быть
пропагандистами-схоластами.