Очередные хроники группы про пятьдесят оттенков стыда. Дело движется к финалу. Так-то впереди ещё весь апрель и май, но мы давно прошли экватор. Это я про первую из двух параллельных групп.
Позапрошлая встреча для меня была про уместность. Про то, насколько есть место человеку с его грустью на фоне радости других, насколько уместно разворачивать свою злость, зная, что кто-то из тех, кто рядом, вздрагивает от страха, даже наблюдая издалека, насколько возможно приносить свою радость туда, куда другой принёс сильную боль, насколько уместно нести свой персональный ад в надежде пропустить его сквозь себя, чтобы не вариться в нём бесконечно, к тем, кому и без твоего есть, что выдерживать.
Когда я пишу рекламки для динамических групп, я практически всегда говорю о том, что группа — это своеобразная модель мира. А в мире есть место всему. И одновременно. Без возможности поставить что-то на паузу. И в группе нашлось. Слов,чтобы описать отклик, иногда не находилось. Здесь мне приходилось немного подключаться. Но место нашлось. И это был очень важный опыт. Опыт о том, что каждому есть место. Не всегда найдётся понимание, ожидаемый резонанс, что-то ещё, отчаянно необходимое, но всегда есть место.
Под завершение встречи предложила сместить фокус. На хорошее. У каждого оно есть. Всегда. Просто иногда очень сложно разглядеть. Нужно приложить усилие. И все смогли. Просто четверть часа говорили о своём хорошем, разбившись на мини-группы. Ещё и время дополнительное попросили. Потому что у каждого оказалось много. И состояние у каждого изменилось. К более ресурсному. Хотя боль, грусть, злость, страх и персональный ад никуда не делись. Просто в мире, действительно, есть место всему. Одновременно.
А вчерашняя встреча была для меня про обнаружение новых версий себя на новом фоне. У кого-то это было про недавно изменившийся жизненный фон и про необходимость неторопливого изучения себя в новой сборке. У некоторых — про давно появившиеся новые версии себя на давно изменившемся фоне. Версии себя, которые по каким-то причинам невозможно было разглядеть. В том числе невозможно и потому, что смотреть больно, потому, что тогда придётся увидеть ту цену, которую пришлось заплатить за то, чтобы приспособиться.
Интересно, что и в окошках с видео многие участники были на новом фоне. И выглядели иначе.
Про цену своего пути было много. Про то, как из собственной невозможности её признать отчаянно жаждешь продемонстрировать её другим. Чтобы увидели, признали. Чтобы оценили, каких усилий тебе стоит просто быть там, где ты есть. Про то, что другие не всегда могут, хотят и должны. Про то, что на самом деле хочется не оценки, а увиденности и разделённости, а для этого нужна не эффектная демонстрация своего героического преодоления иногда даже специально создаваемых трудностей, а возможность открыться и показать, как оно тебе там внутри. Про то, что чтобы открыться, нужно прежде быть самому готовым заглянуть внутрь себя же.
А про стыд? Про стыд было тоже. Про то, что часто он и не твой вовсе. Чужой. Другой не мог вынести сам. А ты подхватил. Как-то так. Сам уже не помнишь, как именно и когда. Потому что стыд, он как в детской игре с мячом «горячая картошка». И долго держать в руках невозможно, и уронить тоже нельзя. Если кто-то отпустил, кто-то непременно подхватывает. Подхватывает, обжигается. Передаёт другому. Только мячик не цельный, а состоящий из множества фрагментов. И если суметь этот мячик удержать чуть дольше, выдержав жжение в руках, тогда становится возможным заметить в нём не своё. То, которое сейчас уже и не цепляет. Это не тебе было стыдно. Это другому. И не за тебя, нет. Заметить не своё и отделить. Отбросить. И тогда с каждым разом мячик становится меньше, и уже не так горячо.
Было ещё про скорость. Про то, как хочется какие-то вещи делать быстрее, но невозможно. Потому что память тела срабатывает так, что не просто быстрее, а, и вообще, двигаться невозможно. Потому что нормально, если тебя однажды чуть не сожрал тигр, бояться потом любого, кто в чёрную полоску, даже если это котёнок, даже если это тени от веток дерева на ярко-жёлтом песке. Потому что нужно время, чтобы убедиться, что это не тигр, что не сожрут. Потому что даже если это не тебя чуть не съел тигр, а, к примеру, твою маму или дедушку, ты от них усвоишь, что чёрные полоски на жёлтом или оранжевом фоне равны смерти. Про то, как важно уважать свою скорость. Даже если непонятно, почему так медленно, а хочется быстрее.
И про заботу было. Друг о друге. Очень тепло.
Параллельная группа меж тем больше становится не про стыд, а про сильную травмированность. Но о ней не сегодня.
