Утро началось с яркого солнца, пробивающегося сквозь шторы, но даже светлый день не мог развеять тяжесть в душе Ларисы. Прошло четыре месяца с тех пор, как её мать ушла навсегда, оставив после себя пустоту, которую невозможно заполнить ничем. Болезнь была долгой и мучительной, но ни одна подготовка не смогла бы смягчить удар утраты.
Она сидела на кухне. Её мысли снова вернулись к тому дню, когда всё изменилось. Сначала был шок от известия о смерти матери, потом — тихие похороны, где каждый пытался сдерживать слёзы. А спустя всего три месяца отчим сделал то, что повергло всех в недоумение: он женился на другой женщине.
«Это несправедливо», — думала Лариса, глядя в окно. Она знала, что жизнь продолжается, что людям нужно двигаться дальше, искать утешение и поддержку друг у друга. Но неужели нельзя было подождать хотя бы год? Двадцать лет совместной жизни — это ведь не шутка. Мать была не просто женой, она была другом, опорой, частью его души. Как можно так быстро забыть?
Ей хотелось верить, что отчим действительно любит эту женщину, что она приносит ему радость и тепло. Но внутри кипело возмущение. Почему он не подумал о чувствах дочери? Почему не дал ей время прийти в себя, справиться с горем?
Размышления прервал звонок телефона. Это был отчим. Он звонил редко, но сегодня решил напомнить о себе.
— Привет, Лариса! Как ты? Давай зайдёшь в гости, посидим, поговорим. У нас тут много вкусного, — сказал он, стараясь звучать дружелюбно.
Лариса едва сдержала раздражение. Как можно приглашать её в дом, где теперь живёт чужая женщина? Где всё напоминает о матери, но уже не принадлежит ей?
— Зачем мне туда идти? — спросила она холодно. — Что мы будем обсуждать? Как тебе живётся с новой женой?
Отчим замялся. Видимо, он не ожидал такой реакции.
— Ну... Я думал, что нам стоит поговорить. Может, ты захочешь познакомиться с ней поближе...
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Ларисе стало противно. Как можно предлагать такое? Разве он не понимает, насколько это больно?
— Знаешь, что? — сказала она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ты ещё заставь её называть мамой. Вот тогда точно будет весело!
Тон был язвительным, полным сарказма. Она знала, что эти слова ранят, но не могла остановиться. Нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции.
На другом конце провода повисло молчание. Отчим обиделся, это было очевидно. Но Лариса не чувствовала вины. Ей казалось, что он сам виноват в этой ситуации. Почему он не подумал о её чувствах? Почему не дождался, пока боль немного утихнет?
— Извини, Лариса, — наконец произнёс он. — Я не хотел тебя задеть. Просто... мне тоже тяжело. Мне одиноко, понимаешь?
Его голос дрогнул, и Лариса почувствовала, как её сердце сжимается. Возможно, он действительно страдает. Возможно, эта новая жена лишь способ заглушить одиночество. Но почему она должна сочувствовать ему сейчас? Почему её горе должно уступить место его желаниям?
— Тебе тяжело? — повторила она тихо. — А мне каково? Мама умерла, а ты через три месяца женишься. И теперь хочешь, чтобы я пришла и улыбалась твоей новой жене? Нет, спасибо. Мне это не нужно.
Она повесила трубку, не дожидаясь ответа. Слова отчима продолжали эхом звучать в голове, но Лариса решила, что больше не хочет слышать его оправдания. Пусть он живёт своей жизнью, а она будет справляться с утратой самостоятельно.