Последний семестр в медицинском колледже отличался от предыдущих. По определённым причинам я перешёл в другой колледж, который располагался в соседнем городе, а это в свою очередь влекло за собой некоторые изменения. Новая группа, необходимость сдавать дополнительные экзамены, несколько иная система обучения, но в целом всë прошло без проблем. Коллектив принял меня хорошо, разницу учебных программ я успешно догнал, а занятия на базе медицинского университета и крупных больниц оказались чем-то непривычным, но очень интересными.
Шла неделя за неделей, и вот, настала пора производственной практики по анестезиологии и реаниматологии.
Наконец, мы попали в одно из самых тайных и желанных для студентов-медиков мест, двери которого до этого момента для нас были закрыты - отделение реанимации.
Здесь, конечно, я немного слукавил - на первом курсе довелось работать санитаром в "ремке", но это было другое - теперь я шёл туда как медбрат. "Почти врач", - казалось тогда, как же я ошибался... Но понимание этого придёт позже, через годы в университете, а сейчас вернёмся к практике.
После знакомства с отделением нас отправили в процедурный кабинет, чтобы помочь набрать назначенные лекарства.
- Так вы до обеда провозитесь, здесь быстрее надо всё делать, это реанимация, - сказала медсестра, безоговорочно обогнав меня в скорости работы.
- Надеюсь, научимся.
- Научитесь, никуда не денетесь.
Теперь нужно было выполнить назначения врача, правда, нам доверили только кормление пациентов через зонд, поэтому за остальными процедурами мы просто наблюдали, но это было уже что-то, хоть какой-то опыт.
Прошло полтора часа работы, когда в отделение из кардиологии перевели мужчину 27 лет в коме, с метаболическим ацидозом (закисление) и нулевым уровнем глюкозы по данным анализа крови.
- Инфекционный эндокардит, гепатит, В20, в общем, полный набор, - перечислил реаниматолог, читая историю болезни пациента.
- Лена, давай глюкозу, соду, инфузию, - попросил он медсестру.
Нам оставалось только смотреть и восхищаться скоростью работы сотрудников реанимации, при этом мы старались не мешаться под ногами.
Больной ответил на лечение достаточно быстро - уже через некоторое время он пришёл в сознание.
- Там доктор подключичку сейчас ставить будет, можете сходить посмотреть, - предложила медсестра, заканчивая налаживать капельницы.
Разумеется, отказаться от такого предложения я не мог, поэтому тут же отправился в реазал.
"Ничего непонятно, но очень интересно", - наверное так лучше всего можно описать ощущения от наблюдения за большинством процедур, выполняемых опытными врачами. И это вполне объяснимо - цели и задачи образования в медицинском колледже отличаются от таковых в ВУЗе, поэтому всё и было для нас новым и неисследованным.
Первый день практики выдался очень интенсивным: мы набирали лекарства, кормили больных, смотрели как спасают мужчину, ставят подключичные катетеры, плевральный дренаж, проводят бронхоскопию, и уже к обеду я изрядно устал. Сил мне придал врач, который разрешил помочь ему в наложении трахеостомы (когда на шее делают прокол или разрез и вводят дыхательную трубку). Я был на седьмом небе от счастья, ведь это такая ответственная процедура и хоть немного, но смогу поучаствовать в ней.
Сборы не заняли много времени - через 10 минут мы с врачом уже надевали одноразовые хирургические халаты, как вдруг из коридора раздался крик:
- Все сюда, остановка!
Не раздумывая, мы бросились к палате из которой звали на помощь.
На кровати без дыхания лежал мужчина, которого недавно перевели из кардиологического отделения. Не успел я ничего понять, как за спиной раздался голос врача:
- Чего стоишь? Качай!
Начался непрямой массаж сердца. Через минуту доктор попросил остановиться и, будто за мгновенье, ввёл дыхательную трубку.
- Продолжай, - сказал он.
Время тянулось как вечность: рядом медсестра периодически вводила лекарства, врач дышал за пациента мешком Амбу, кто-то ещё пришёл чтобы помочь, а я бессменно "качал". Тогда всё было впервые, как и получаемый мной опыт - многое казалось неясным, непонятным, отчего я сосредоточился только на том, что хоть как-то получалось делать, учиться буду потом.
В какой-то момент доктор спросил, указывая на дефибриллятор:
- Стрелял уже?
- Нет.
- Бери, делай.
Я замешкался. Пока я разбирался с электродами, врач сказал:
- Всё, качай дальше.
Видимо эпизод фибрилляции так же спонтанно закончился, как и начался - ни того, ни другого я не увидел, да и вряд ли бы тогда сообразил, что с этим делать, даже вовремя заметив изменения на мониторе.
Через какое-то время меня сменила одногруппница, а я отошёл в сторону, чтобы не мешаться под ногами. Оставалось только наблюдать за происходящим до следующей смены.
-Всё, заканчивай, - сказал доктор, когда снова подошла моя очередь "качать" пациента. - Полчаса прошло, ничего уже не сделаем тут.
В такой момент испытываешь смешанные чувства: с одной стороны, надеешься, что ещё не всё потеряно, с другой - понимаешь, что шансов нет. Тем не менее, послушав врача, мы вместе с одногруппницей вышли из палаты и в тот день туда больше не возвращались.
Оставшаяся часть смены прошла незаметно, настало время идти домой.
- Ну что, как тебе? - спросила напарница, когда мы с ней вышли из отделения.
- Ноги гудят, не представляешь, как, - ответил я.
- Ещё как представляю, привыкай, - вздохнула она.
На этом первый день практики как в новой группе, так и больнице, закончился, с одной стороны, подарив нам бесценный опыт, а с другой - окунув в суровую реальность и показав, что не всегда ты сможешь помочь.
