— Что вы такое говорите, милочка? Принцессу Анну хотят выдать замуж за лорда Блайта? Того самого... лорда Блайта?!
Громкий возглас леди Хэдли, в котором прозвучало неподдельное изумление, но вместе с тем и доля недоверия, прорвался сквозь звуки музыки, что разносилась по бальной зале, и заставил Анну замереть на месте. Взгляд её ясных голубых глаз, обрамлённых длинными ресницами, сместился к трём женским фигурам, что расположились в самом укромном уголке залы и, по всей видимости, сплетничали.
«Неужто эти придворные трещотки говорят обо мне?!» — подумала Анна, изогнув дугой красивую бровь. Вот так неслыханная дерзость!
— Немыслимо! Да быть того не может! Вы, должно быть, шутите! — между тем продолжила дивиться леди Хэдли, уставившись на своих собеседниц.
Пока она говорила, её пухлые, дряблые щёки подрагивали, отчего Анна брезгливо поморщилась.
— Принцессу Анну?! Дочь почившего короля? Вы уверены, что ничего не путаете, дорогая? — никак не унималась леди Хэдли, тем не менее, ожидая ответа с нескрываемым любопытством на лице.
Анна больше ни секунды не сомневалась, что речь шла именно о ней. Но с чего вдруг эта старая сплетница решила, что её, принцессу Анну, особу королевских кровей, прочат в жёны мрачному и нелюдимому лорду Блайту, род которых уже много лет влачит своё жалкое существование на задворках Эрстервуда? Кто ей сказал это? Кто посмел распустить такой омерзительный слух?! Да ещё и здесь, во дворце! Под носом у самого короля! Анна хотела подойти к леди Хэдли и потребовать у неё объяснений. Немедля! И всё же... Невзирая на статус высокопоставленной особы, обыкновенное человеческое любопытство взяло над ней верх. Анна подошла ближе и притаилась за широкой белоснежной колонной. Задорная музыка, под которую в центре бальной залы кружили многочисленные парочки, будто являясь её сообщником, враз смолка. Зазвучало нежнейшее пиано(1), позволяя Анне уловить каждое слово, сорвавшееся с губ женщин.
— Прошу вас, леди Хэдли, говорите чуточку тише! Вдруг кто-нибудь услышит! Мы всё-таки на королевском приёме, и кругом полно народу! — шикнула на неё Каталина Лэнгли. Пурпурное платье выгодно подчёркивало белизну её кожи. — Вряд ли королю понравится, что мы обсуждаем его единственную племянницу.
Анна практически вжалась в колонну, пока леди Каталина ощупывала пространство вокруг встревоженным взглядом. Выражение её лица красноречивее всяких слов говорило о том, что она боялась навлечь на себя гнев короля.
Глядя на неё, Анна сморщила свой аккуратный носик, покрытый россыпью едва различимых веснушек. Разумеется, Анна и сама была не прочь послышать свежую сплетню, но только если эта сплетня не касалась её самой!
— Об этом ещё никто не знает, даже сама принцесса Анна. Но сразу после бала его величество объявит о её браке с лордом Блайтом. — Леди Каталина глуповато хихикнула, будто находила в своих словах что-то забавное. — Скорее бы! Не терпится взглянуть, какой резонанс вызовет эта новость! Уверена, об этом будут шептаться во всех уголках Эрстервуда! Да что там шептаться? Об этом станут говорить во всеуслышание!
Анна хотела выйти из своего укрытия и рассмеяться леди Каталине прямо в лицо, но уверенность, прозвучавшая в её словах, заставила повременить принцессу. С чего леди Каталина взяла это?! Кто сказал ей такую глупость?! Неужто её отец, ближайший королевский советник Себастьян Лэнгли? Безусловно, он ведает обо всём, что творится в Эрстервуде и как никто другой посвящён в замыслы короля, и всё же… Что за нелепые фантазии? Зачем он придумал всё это? Дядя ни за что не поступил бы с ней так подло. Да это просто смешно!
«Нужно немедленно прекратить этот бредовый разговор! — С каждой секундой негодование Анны лишь усиливалось. — Гнусные сплетницы! Я навсегда отучу их нести разный вздор!»
— И впрямь сенсационная новость! — ошарашенно произнесла леди Четем, чей визгливый голос вмешался в разрозненные мысли Анны. — И всё же мне непонятно, почему его величество принял такое решение? Он ведь родной дядюшка Анны, а Блайты, они... Ох, я даже не хочу упоминать о них!
Леди Четем брезгливо дёрнула тощими плечами, переводя взгляд с леди Хэдли на леди Каталину, и обратно.
Анна надменно хмыкнула. Вот именно! Дядя никогда не породнится с Блайтами! Сама мысль об этом вызывала в душе Анны бурю протеста.
— Может, побоялся, что принцесса станет претендовать на отцовский трон? — предположила леди Хедли, при этом недовольно фыркнув. — А что? Гонора в ней хоть отбавляй. Вы и сами знаете, что отец всегда и во всём потакал принцессе Анне, особенно после смерти матери. Не удивительно, что она выроста такой властной и эгоистичной особой. Избалованная девица!
Анна едва не задохнулась от возмущения. Властная и эгоистичная особа?! Избалованная девица?! Это она-то?! Вот, значит, что королевские придворные думают о ней! Хороши подданные!
— Хм, возможно, вы правы, Лидия, — поддакнула ей леди Четем, обмахнувшись белым кружевным веером.
— Вздор! Вы обе ошибаетесь, — возразила им леди Каталина с улыбкой превосходства на миловидном лице. — В Эрстервуде каждому известно, что его величество души не чает в любимой племяннице. Он никогда и ни под каким предлогом не стал бы ей вредить. Он слишком привязан к принцессе Анне.
Оставаясь сокрытой широкой колонной, Анна едва заметно кивнула. Как ни крути, но в прозорливости Каталине Лэнгли не откажешь. Всё верно. Дядя Ваймонд, ныне король Эрстервуда, всегда и во всём поддерживал Анну, особенно когда она сильнее всего нуждалась в поддержке. Сначала, когда умерла мама, а затем и после смерти отца, случившейся полгода тому назад. Ну что за глупости?! Дядя бы никогда не стал сражаться с Анной за трон! Впрочем, как и сама Анна. Её отец завещал трон Эрстервуда своему брату, Ваймонду Хорнсби. И раз уж отец поступил так, значит, у него имелись на то веские основания. Хотя, где-то в глубине души, Анна всё же рассчитывала унаследовать отцовский трон как единственная дочь и законная наследница. Но воля короля была иной, и никто не смел ей противиться.
— Кроме того, решение о браке принял вовсе не Ваймонд Хорнсби, — заговорщицким тоном продолжила леди Каталина.
— Вот как? — изумилась леди Четем, бросив непонимающий взгляд на леди Каталину. — А кто же в таком случае так жестоко подшутил над принцессой? Кто решил загубить её жизнь, сделав — не побоюсь этого слова — изгнанницей?
Выдержав театральную паузу, чтобы ещё больше заинтриговать собеседниц, леди Каталина произнесла:
— Вы не поверите, но такова была последняя воля отца Анны.
От удивления леди Хэдли и леди Четем широко распахнули свои рты, а нежнейшее пиано в тот момент сменилось бурным форте (2).
Сама Анна едва удержалась на ногах, сраженная услышанным. У неё мигом сделалось сухо во рту, а пальцы с силой вцепились в холодный мрамор колонны.
— Бедняжка! — Леди Каталина тяжело вздохнула, но Анну совершенно не ввёл в заблуждение её обманчиво-печальный голосок. Анна видела, как Каталина Лэнгли злорадствует, смакуя новость о замужестве. — Не смотря на то, что принцесса Анна вечно задирает свой нос, а порой её поведение отнюдь не королевское, мне искренне её жаль. Отец поступил с ней довольно жестоко, вы так не считаете? Я бы наверно тут же утопилась в озере, узнай, что отец выбрал для меня такого неподобающего мужа. Ах, бедняжка!..
Яркий свет свечей, освещавших залу, всего на секунду померк, когда Анна прикрыла трепещущие веки, с трудом переводя сбившееся дыхание.
«Это всё неправда! Неправда! Неправда!.. Она всё придумала! Придумала! Не может быть! Отец не мог так поступить со мной! Он не мог! Он любил меня! А дядя даже словом не обмолвился!..»
Пугающие мысли распирали голову Анны и бились в такт музыке.
— Представляю, что устроит принцесса, как только новость о её замужестве достигнет её же ушей, — продолжила рассуждать леди Каталина, чуть понизив голос. Анна слышала злорадство в её голосе, прикрытое ложной учтивостью.
— Наверняка разразится жуткий скандал! — снова вскрикнула герцогиня Хэдли, за что была вознаграждена осуждающим взглядом своих собеседниц. Понизив голос, она взволнованно зашептала: — Принцесса Анна откажется, помяните моё слово! Она не выйдет замуж за лорда Блайта! Он ей не чета! Он же беден и… Да что я объясняю?! Вы и сами всё знаете!
— Это вряд ли! — надменно фыркнула леди Каталина. — Завещание покойного короля составлено таким образом, что у принцессы нет выбора. Быть ей женой лорда Блайта, и всё тут!
— Только подумать! Только подумать!.. — не в силах поверить в услышанное, качала головой леди Четем. Крупные завитки в её причёске покачивались в такт с её головой. — И впрямь бедняжка! Какая незавидная участь её ждёт!
— Может, не так уж всё и плохо, как нам с вами представляется, — предположила леди Каталина, пожав изящными плечами, выглядывающими из-под роскошного платья. — Всё же род Блайтов весьма знатный, пусть и утративший былое величие.
— Да вы с ума сошли! — возмутилась леди Хэдли. Затем, прикрыв лицо веером, она торопливо заговорила: — Вы что же, не слышали какие слухи ходят о Блайт-Холле?
— Ну отчего же? Слышала кое-что, — ответила леди Каталина.
«Лгунья! Гнусная притворщица! — так и хотела закричать Анна, теряя остатки самообладания. — Об этом особняке, от мала до велика, знают все в Эрстервуде! И ты тоже знаешь! Так к чему этот спектакль?»
— Поговаривают, будто особняк очень старый, а ещё, будто в нём водятся призраки, — сказала леди Каталина, взмахнув тонкой ручкой, унизанной браслетами. — Но это всего лишь слухи, леди Хэдли. Я уверена, им нельзя верить. Ну какие ещё призраки?! Их же не существует!
Закончив говорить, Катарина Лэнгли заливисто рассмеялась.
— Я бы на вашем месте не была столь легкомысленна. Всё гораздо-гораздо хуже, душечка Каталина! — возразила ей с высоты своих лет леди Хэдли. — Вы ещё так юны, милая, и не знаете всей истории. Ещё моя бабка, будучи живой и находясь в здравом рассудке, рассказывала, что Блайт-Холл был проклят несколько веков назад. Но в его комнатах до сих пор бродят злобные призраки, а сам особняк клокочет от переизбытка тёмной магии, что навсегда поселилась внутри его стен! Там каждый камень пропитан злобой и лютой ненавистью.
— Кхм... Этого мне отец не рассказывал, — пробормотала леди Каталина. В её глазах всего на долю мига мелькнул страх. Впрочем, он быстро оттуда исчез.
— Разумеется, не рассказывал! Он просто не хотел вас пугать, деточка! — снисходительно отозвалась Лидия Хэдли. — А вот принцессе Анне придётся несладко!
Леди Каталина и леди Четем озадаченно переглянулись между собой, а леди Хэдли осталась довольна эффектом, что произвели её слова на более юных собеседниц.
Анна же вздрогнула. Неужели это правда? Неужели ей и впрямь предстоит поехать в старый и страшный особняк, где по слухам бродят призраки, и клубится тёмная магия? Неужели отец видел её будущее именно таким?! Но почему? За что он так с ней? Чем она провинилась? Неужели она была настолько плохой дочерью для него?
— Позвольте, а как лорд Блайт согласился на этот брак? Зачем ему это? — неожиданно поинтересовалась леди Четем. Анна, раздавленная этой новостью, даже не подумала о выгоде лорда Блайта, но сейчас, когда леди Четем задала этот вопрос, она тоже хотела бы услышать ответ на него. — Поговаривают, будто он ненавидит всю королевскую семью. Так зачем ему с ними родниться?
— Я почти уверенна, что за принцессу Анну назначено щедрое приданое, — предположила леди Хэдли. — А, как вам известно, особняк Блайт-Холл пришёл в полнейший упадок, сам же лорд Блайт практически разорён. Он попросту беден. Всё, что у него осталось — это его гордость и происхождение. Но за них особняк не восстановить.
— Вы правы, леди Хэдли, — подтвердила её слова леди Каталина. — Лорд Блайт согласился на этот брак только ради денег, которые ему принесёт принцесса Анна. Его величество предложил щедрое приданное. Лорд Блайт вынужден был наступить на горло своей гордости и согласиться, чтобы не умереть в нищете.
Анна с безумно колотящимся сердцем слушала их разговор. Неужто всё это правда? Не может быть! Наверняка, придворные сплетницы так тешат своё самолюбие, намеренно унижая её, принцессу. Какое ещё приданное? Какие деньги? Это просто унизительно!
Будто вознамерившись окончательно растоптать её репутацию и гордость, леди Каталина продолжила:
— Отец сказал, что всё уже решено. Вероятно, в эту самую минуту, пока мы с вами приятно беседуем, брак между принцессой Анной и лордом Блайтом скрепляют на бумаге. Думаю, совсем скоро одна невыносимая особа королевских кровей избавит нас от своего присутствия. Надеюсь, больше мы её не увидим.
Леди Каталина неприятно захохотала, а леди Четем и леди Хэдли вторили ей.
— Мерзкие сплетницы! — прошептала Анна. Она даже не предполагала, что придворные дамы так ненавидят её. Хотя, какое ей до этого дело? — Я заткну ваши рты! Сами поедите в Блайт-Холл! Все вместе!
Не в силах больше слышать их смех и видеть их довольные лица, Анна сорвалась со своего места. Музыка вокруг неё грохотала, так же бойко, как и её сердце. Пальцы, которые она с трудом оторвала от холодного мрамора колонны, дрожали. Сделав всего несколько шагов, Анны оказалась в толпе праздно разодетых людей. Всё кругом раздражало её. Ей почудилось, будто весь воздух внезапно исчез из бальной залы. Запаниковав, Анна стала пятиться к дверям.
«Скорее! Нужно уйти отсюда! Нужно найти дядю и всё выяснить!» — мысленно твердила она самой себе, глазами ища выход и торопливо переставляя ноги. Тугой корсет сдавливал рёбра, мешая сделать глубокий вздох.
Не разбирая дороги, Анна бросилась к дальней двери, залитой золотистым светом залы. Придворные, сновавшие кругом, окидывали Анну заинтересованными взглядами, дарили ей любезные улыбки и благоразумно уступали ей дорогу.
Кое-как добравшись до двери, Анна выскочила в коридор, едва не сбив с ног королевского гвардейца, нёсшего караул. Он секунду ошарашенно смотрел на неё, а затем принялся извиняться. Половину слов, от страха, он проглотил.
Не удостоив его даже взглядом, Анна бросилась дальше по коридору. Воздух здесь был прохладным в сравнении с душной залой. Он остудил её щёки, горевшие жарким пламенем. Её путь пролегал на второй этаж, в королевский кабинет. Анна хотела как можно скорее повидаться с дядюшкой. Уж он наверняка развеет все её опасения! Он успокоит её и пообещает, что она навсегда останется здесь, во дворце. Он добродушно рассмеётся и скажет ей, что всё это лишь сплетни и не более…
Скорее! Нельзя ждать до утра! Неизвестность её просто убьёт!
Впрочем, Анне не удалось уйти слишком далеко. Добравшись до ближайшего поворота, она нос к носу столкнулась со своей служанкой Бренной.
— Вот вы где, ваше высочество! — сделав грациозный реверанс, произнесла пышнотелая Бренна. — Как хорошо, что я вас отыскала! Его величество ожидает вас в своём кабинете. Я должна проводить вас к нему.
— Зачем? — только и смогла вымолвить Анна, впившись в Бренну обезумевшим взглядом. Неужели служанке тоже что-то известно? Неужели только она, Анна не знает всей правды?
— Я точно не знаю, ваше высочество, но... Кажется, речь пойдёт о вашем замужестве, — потупив взор, ответила простоватая Бренна.
Анна дёрнулась, словно от пощёчины, глядя в круглое и румяное лицо своей служанки. Неужели леди Каталина там, на балу сказала? Неужели она, Анна, сама того не ведая, стала женой лорда Блайта, и теперь ей предстоит переехать в его мрачный особняк? Губы Анны задрожали, но она запретила себе плакать. Нет, она всё исправит! Ещё не поздно! Ещё всё поправимо!
— Поторопимся, Бренна! — приказала Анна и, не дожидаясь ответа служанки, зашагала дальше по коридору. Каблучки её туфель звонко застучали по мраморному полу. — Нехорошо заставлять его величество ждать.
Придворные сплетницы ждут скандала? Что ж, в таком случае их постигнет горькое разочарование. Анна Хорнсби не станет посмешищем всего двора! Пусть не надеются! И если всё сказанное леди Каталиной правда, то она вынудит лорда Блайта расторгнуть этот брак. Уж она изыщет способ.
______________________
(1) Пиано — тихое, негромкое звучание голоса или музыкального инструмента; место в музыкальном произведении, исполняемое таким образом; один из оттенков динамики в музыке.
(2) Форте — сильно, громко, в полную силу музыкального звука (об исполнении музыкальных произведений; противоп.: пиано). Громкое, сильное звучание голоса или музыкального инструмента; один из оттенков динамики в музыке.
Продолжение следует...