Когда артист начинает говорить о философии, стоит насторожиться. Когда артист говорит о философии и одновременно просит 200 тысяч рублей в месяц на жизнь— уже можно вызывать врача. Потому что это не беда и не бедность — это, простите, форма потерянного стыда.
Вот и Виторган, которому, к слову, не 25 и даже не 45, а все 52, решил выйти в публичное поле… не с ролью, не с премьерами, не с работой — а с претензией. Мол, дожили: государство аренду повысило, жизнь подорожала, а он — живёт в том же доме, где живут его дети, жена, он сам, и, как можно понять, ещё и его артистическая гордость.
И теперь, чтобы продолжать это сложное существование в центре столицы, нужно “хотя бы” 200 тысяч рублей в месяц. Хотя бы.
Откровения на голубом глазу: артист, как национальное достояние
Читаешь это — и сначала смеёшься. Ну не может же человек всерьёз писать такое? Не может взрослый, образованный, публичный человек всерьёз сравнивать себя с государственной машиной, вспоминать вклад в бюджет СССР, и на этом основании просить «пенсию» в шестизначных числах?
А потом становится не до смеха. Потому что он не шутит. Потому что он, как и многие бывшие герои экранов, реально считает, что ему должны.
За что?
— За то, что «радовал зрителей»?
— За то, что «снимался»?
— За то, что «был в кино»?
Простите, а хлебороб, который кормил всю страну, в том числе и тебя, Виторган — он что, не радовал? Или учитель, который учил твоих детей, — он меньше внёс в страну?
Но нет. У нас ведь теперь «вклад» измеряется количеством лайков и памятью о сериалах, названия которых уже никто не помнит.
Роскошь — не преступление. Но публичное нытьё в роскоши — почти насмешка
Давайте расставим акценты. Никто не против, что у Виторгана — особняк в центре Москвы. С террасой, лепниной, дорогой мебелью и ароматами элитной кухни. Это его дело. Захочет — хоть стены золотом обей. Захочет — арендой займётся, съедет, продаст, сдаст, уедет в Черногорию, снимет дачу в Конаково — масса опций.
Но зачем идти в народ? Зачем вытаскивать свою обиду на аренду в публичное пространство и говорить: «ну ведь я артист, я вам служил, теперь вы мне — дайте»?
Это не просьба. Это шантаж на эмоциональном уровне. Это будто ты вызываешь чувство вины у народа за то, что теперь ты, «такой великий», не можешь жить по-старому.
Про философию — с дымком
Особенно трогает этот их новый любимый приём — философствовать.
«Я — актёр, я служил стране. Я имею право».
«Мы — элита. Мы вас вдохновляли, мы были частью вашего культурного кода».
«Народ без нас потеряет ориентиры».
Потрясающе, правда? Осталось только монетизировать ностальгию, выдать карты «бывшего кумира» и раз в месяц собирать пожертвования.
Но знаете, кто в этой стране не философствовал? Рабочий на заводе. Учитель в селе. Бабушка, которая выращивает картошку, чтобы не умереть с пенсией в 14 тысяч. Они — молчат и делают. И не просят. И не умоляют. И не пишут жалоб в фейсбуке.
Сколько ещё мы будем платить за чужое прошлое?
Что общего у всех этих «великолепных» бывших? Ощущение, что им должны. И это — самая страшная зараза, которая поразила некоторых представителей «артистической элиты». Им никто не сказал «стоп». Их никто не научил уходить достойно. Их приучили к вечному вниманию, и теперь, когда камер стало меньше — они начинают кричать не сценой, а жалобой.
Но реальность — другая. Народ больше не хочет платить за миф. За былое величие. За воспоминания о каком-то там фильме 2005 года, где ты мелькал в эпизоде. Ты — взрослый человек. Зарабатывай. Приспосабливайся. Или просто — смирись.
Велик — не тот, кто снимался. А тот, кто выстоял. Молча
Виторган живёт красиво — пусть живёт. Но пусть не превращает нас всех в зрителей с кошельком. Потому что мы уже не аплодируем. Мы — в магазинах, на кухнях, в ипотеке, в реальности. Где 200 тысяч — это не “хотя бы”, а мечта. Где работа — это необходимость, а не выбор. Где никто не платит за былую славу.
Потому что по-настоящему великие не просят. Не давят. Не сравнивают себя с хлеборобами. И не философствуют о своей нужде.
Они просто делают своё дело. Даже если никто этого не видит.
P.S.
Я не стремлюсь никого унизить или оскорбить. Всё, что написано выше, — это моё личное мнение, взгляд со стороны на происходящее. Не более. Я — не судья, не прокурор и не эксперт по чужим кошелькам. Просто гражданин этой страны, у которого накопились вопросы. И который, как и многие, хочет понять: почему снова платить должны мы?