Краткое правление Петра III, или об опасности умных жен
Да, «недолго билася старушка в высоковольтных проводах…» Недолго бился этот царь-император, внук Петра I, сын его второй дочери Анны, в «высоковольтных проводах», натянутых вокруг него своей женой и заряженных ненавистью русской аристократии и гвардии.
1762 г. (январь – июль) – время правления Петра III.
И хотя в его жилах текла еще русская кровь – он ненавидел все русское и часто жаловался, что если бы его не привезли в Россию, то он правил бы «цивилизованной страной» Швецией, а не варварской Россией:
«Затащили меня в эту проклятую Россию, где я должен считать себя государственным арестантом, тогда как если бы оставили меня на воле, то теперь я сидел бы на престоле цивилизованного народа».
Собственно, «затащила» его в Россию его тетка Елизавета Петровна, она же женила его на троюродной сестре, немке Софье-Фредерике Августе Анхальт Цербстской (будущей императрице Екатерине II), но вот никак не могла отучить от усвоенных с детства привычек, в частности, играть в военные игры и солдатики. И Екатерина вспоминала, что как только их после ужина на ночь запирали в спальне, он тут же доставал спрятанные от тетки в постели деревянные куклы и играл в них далеко заполночь.
Важнейшим актом его деятельности стал так называемый «Манифест о вольности дворянства», по которому дворянское сословие получило все возможные привилегии и главное освобождалось от обязательной службы государству. Поясним: при Петре дворяне должны были служить пожизненно, при Анне Иоанновне и Елизавете – 25 лет с правом выхода в отставку. А вот теперь можно было вообще не служить.
Да, хорошо было быть дворянином. Но это при условии, что было на что жить, то есть за счет кого. Главным образом – крепостных крестьян, положение которых становилось все хуже и хуже, и уже мало чем отличалось от положения рабов.
Однако у любого паразитизма всегда есть обратная сторона. Это – лютая ненависть людей (да и не только людей), которые обеспечивают твой паразитизм. И не случайно, что если раньше социальные бунты в России были направлены вообще против всех богатых, то теперь именно дворяне станут предметом особой ненависти и объектом уничтожения – причем поголовно, вплоть до женщин и грудных детей. Восстание Пугачева скоро покажет это во всей своей жестокой красе.
Но Петру III эти потачки дворянам не помогли. Слишком он был ненавистен русским, чем немедленно воспользовалась его умная жена. Она тихо и незаметно раздувала недовольство к своему мужу сначала из-за глупого замирения с Фридрихом II после семилетней войны.
Представьте: русские завоевали почти всю Пруссию (второй раз это произойдет только в 1945 году), положили десятки тысяч жизней и просто так отдали все завоеванное. Да еще и стали союзниками побежденных с обязательством за них сражаться. Было, отчего озлобиться.
А тут муженек стал затевать новое недальновидное предприятие – военный поход в Данию, да еще задумал двинуть туда гвардию – полки, расквартированные в Петербурге и естественно, не желавшие отправляться на непонятную войну.
Собственно, дальше – дело техники и преданных аристократов (Панин, Волконский, Разумовский) и фаворитов, братьев Орловых. На пиршестве в честь заключения мира с Пруссией, Петр IIIназовет прилюдно Екатерину «дурой» («folle» - она отказалась стоя пить тост), чем только ускорит развязку.
Отправившись в Петергоф, чтобы отметить свое тезоименитство, он больше никогда не сможет вернуться в Петербург. Гвардия, Сенат и Синод, подговоренные заговорщиками-аристократами, присягнут Екатерине.
Старый фельдмаршал Миних, только недавно вернувшийся из 20-летней ссылки, будет советовать Петру III немедленно плыть в Кронштадт и оттуда поднимать, расквартированную в Пруссии армию. Но – увы!.. Совет не тому человеку. Петр III будет только хныкать и просить, чтобы его не разлучали с любимой фавориткой Елизаветой Дашковой.
Ну и закономерный финал. Отправленный под караулом в пригородную Ропшу он через неделю умрет то ли от апоплексического удара, то ли просто будет задушен Алексеем Орловым.
(продолжение следует...)
начало - здесь