Часть 20.
Он припарковался примерно в пятистах метрах метров от дома Ева, за поворотом.
Новый день начинался неторопливо. Терпение, чего-чего, а именного его Иванову не хватало. Он курил одну сигарету за другой.
Нельзя дважды войти в одну реку дважды.
Никогда эта фраза не была столь уместна, подумал полковник.
Выбросив окурок, он вышел из машины. Под ногами шумно захрустел гравий. Ева не спит. Входная дверь открыта настежь. Она всегда обожала свежий воздух и ей его всегда не хватало, она даже зимой держала окна приоткрытыми. Восемь утра. Может дверь распахнута не для утреннего бодрящего ветерка? А для кого? Точно не для него.
Воздух был тяжелым, небо нависло над землей, но лучи солнца упорно пробивались через серый купол облаков. Медленно, не торопясь, Иванов поднялся по ступенькам.
- Алёша, я здесь, - послышалось с открытой веранды.
Он пошёл на голос. Она осталась стоять к нему спиной, уставившись на неподвижные воды озера, в которых, как в зеркале отражалось небо и деревья. Девственный покой.
- Ты зачем приехал?
Вопрос прозвучал равнодушно.
- Не знаю, - тихо ответил Иванов.
А правда зачем я приехал, задал он себе вопрос.
Ева обернулась и посмотрела куда-то сквозь него. У нее было усталое, измученное лицо, глаза и щеки впали, волосы были стянуты на макушке в тугой хвост. Эта женщина совершенного не была похожа на ту Еву, которую он столько лет беззаветно любил, ни на ту, с которой он несколько дней назад, провел незабываемую ночь любви.
- Мне надо с тобой обсудить одну тему. Мне она кажется очень важной, сам пока не понимаю почему, и возможно, если я найду ответ, то твой сын в скором времени выйдет на свободу.
Глаза Евы заблестели лихорадочным огнем.
- Присядь, - она указала рукой на кресло у чайного столика. – Ты завтракал?
- Нет.
- Тогда я….
Он не дал ей договорить: - Спасибо, я не голоден и кофе тоже не хочу, купил на заправке по дороге.
Она молча села в кресло, напротив.
- Спрашивай, что хотел.
- Юлька, мне кое-что рассказала, - Иванов начал из далека. – Вчерашней ночью она стала случайным свидетелем некой странной сцены, - он не любил, да и не умел врать, но признаться, что его единственная горячо любимая дочь «ночами промышляет шпионажем», он был не в силах. – Ты знаешь озеро за Нелжинской плотиной?
Он пересказал ей рассказ дочери. На её лице читалось удивление и недоумение.
- 18-ое июня, - когда он закончил свой рассказ, одними губами прошептала Ева, на её глазах заблестели слезы. – Прошло 6-ть лет. Ты что не помнишь, что произошло в тот день шесть лет назад?
Он отрицательно махнул головой.
- Ты что не читаешь газет, не смотришь телевизор, не пролистываешь соцсети?
Иванов в очередной раз отрицательно тряхнул головой.
- В свободное время, я предпочитаю «листать» книги.
- В тот день произошла авария с детским экскурсионным автобусом.
Он что-то смутно припомнил. Трагедия, затерявшаяся в потоке других «трагедий», не затронувшая его самого, поэтому и не запомнившаяся.
- Она унесла 20-ть жизней, восемнадцать детских и две взрослых.
- Как всё произошло?
- Пресловутый человеческий фактор, водитель не справился с управление.
Иванов посмотрел на Еву.
- Почему ты запомнила эту дату так хорошо?
- В этом автобусе был мой сын.
- Вы же тогда насколько мне известно жили в Москве.
- Да, это так. Но начальную школу он окончил здесь. Так тогда решили бабушка с дедушкой. В тот год он приехал к ним и его позвали на экскурсию его бывшие одноклассники. Когда всё произошло, мы отдыхали на Кубе. Я думала, что сойду с ума.
- Ты знаешь Павла, Анастасию, Марьяну? – Иванов так же назвал фамилии.
- Конечно. Это самые близкие Ванины друзья. Они часто бывают у нас в доме. Очень перспективные ребята. В ту ночь они тоже были рядом с сыном в том злополучном автобусе.
- Даже так, - полковник присвистнул от удивления. – Их удалось спасти, как и твоего сына?
- Все они получили различной степени физические травмы, но никому не известна глубина их психологических травм. Это было ужасно. На глазах детей умирали другие дети.
- С ними работали психологи?
- Конечно. Беда их сблизила, сегодня они, как пальцы одной руки, - собрав мысли, произнесла Ева. – Двое выживших, остались инвалидами на всю жизнь. Благодаря взаимной поддержке они смогли справиться. Я ими горжусь.
Иванов потерялся, как родитель, он понимал Еву, но поставить себя на её место, посмотреть на всё её глазами и внутренне пережить, то что пришлось пережить ей в тот день, когда она чуть не потеряла единственного ребёнка, и сделать что либо, было не в её силах, ему дано не было. Чужая беда, на то и чужая, что тебя не касается. На Иванова накатило чувство полнейшего опустошения. Ева, как многого я не знаю про тебя и о тебе, о твоей жизни.
- Если тебе нужно больше информации, то тебе в редакцию «Раскрываем секреты». Они проводили частное расследование, на чем не плохо пропиарились, подняв свой рейтинг и заработав не одну «копейку».
- Хорошо. Спасибо, - его эмоциональный фон иссяк до последней капли.
- Я тебя предупреждала, что всё, к чему и к кому я прикасаюсь, плохо заканчивается.
У Иванова остался один вопрос и не задав его уйти он не мог.
- Что ночами в твоем доме делает профессор Карасёв?
- Ты за мной следишь?
- Нет. Я следил не за тобой, а за ним. Он вызывал у меня некие сомнения.
- А кто у тебя их не вызывает? Мне кажется ты сам себя частенько подозреваешь.
- Честно, не без этого, - Иванов постарался выдавить из себя улыбку, понимая, что она не к месту, но с серьёзным выражение лица, ему казалось, что он выглядит ещё более глупо.
- Алексей, перестань притворяться, у тебя это не получается.
Иванов виновато опустил глаза.
- Я для Карасёва всего лишь жилетка, в которую можно выплакаться. Не более.
- Ты не права. Он любит тебя. Любит давно. Ты что об этом не знаешь?
- Я много о чём знаю. И об этом тоже. Он одинок, как и ты.
- Я это уже понял.
- Ты думаешь вы несчастливы из-за меня?
Глаза Евы неожиданно блеснули отчаянно жестоко.
- Я не раз задавалась вопросом, что я делаю с вами с мужиками? В чём моя вина, что у вас от меня сносит крышу?
- Ты знаешь ответ.
- Нет.
- Ева, если другим женщинам надо предпринимать массу усилий для привлечения мужского внимания, то тебе достаточно оставаться самой собой и тебе это известно с пеленок, и ты этим бесстыдно пользуешься.
В ответ Ева, закрыв глаза, кивнула и у её губ залегла горькая складочка.
- Ты считаешь, что я не способна сделать мужчину счастливым?
- Все гораздо сложнее, ты не способна быть счастливой сама.
Она могла простить ему всё, что он наговорил. И простила, потому что он, как всегда говорил правду, какой бы она не была, сладкой, горькой, но она была правдой.
- Обними меня. Сейчас, мне это необходимо, как никогда. Я устала. Мне страшно. Если бы ты только знал, как мне страшно.
Он не смел ослушаться. Он готов был сделать это и без её просьбы. Она обхватила его руками. Волна тепла, как электрический ток, пробежала по его телу.
Боже, я не готов к таким испытаниям! Ради этого я готов бросить все и всю оставшуюся жизнь просидеть на этой веранде в её объятиях. Господи, вразуми меня грешного!!!
- Ты всегда был рядом. В моей душе. Помнишь «ПСНРН»?
Он помнил. Они дали клятву: «Будем вместе, пока смерть не разлучит нас».
Продолжение следует...
Начало здесь: