«Спасибо, что приняли меня, — сказал я. — Я и не думал, что у вас найдётся окошко».
Ребекка улыбнулась и перетасовала какие-то папки на своём обсидиановом столе. Она выглядела куда моложе, чем я ожидал, если не считать её серебристых волос.
«Один клиент отменил запись, и я смогла вас вписать».
Ребекка открыла верхний ящик стола и вытащила пачку сигарет American Spirit Yellows. Похоже, некоторые зависимости преследуют нас даже после смерти.
«Можно спросить кое-что? — сказала Ребекка, выдыхая дым на стопку бумаг. — Вы в порядке?»
«Конечно», — соврал я.
«У вас края слегка размыты».
Я поднял руку и уставился на свои полупрозрачные пальцы.
«Я колебался насчёт реинкарнации. Думал, может, выбрать альтернативу».
«Исчезнуть понемногу, пока вы окончательно не растаете в небытии?»
«Сначала звучало заманчиво, но теперь, пожалуй, я хочу попробовать пожить снова».
«Рада, что вы одумались. Исчезновение кажется привлекательным, но — между нами говоря — это сущий кошмар».
Я сделал вид, что не слышал этого.
«Итак, как всё устроено?» — спросил я.
«Процесс простой, — ответила Ребекка, отодвигая все папки, кроме одной. — Я даю вам кандидата, вы решаете, хотите ли стать им, мы пожимаем руки — и вы рождаетесь заново».
«То есть я могу узнать, кем я перерождаюсь?»
«Конечно».
«Разве это не нечестно?»
«Почему?» — спросила Ребекка, раскуривая новую сигарету от окурка прежней.
«Ну, не знаю... вдруг я увижу что-то, что мне не понравится, и попытаюсь это изменить?»
«О, вы всё равно ничего не вспомните. Вы что, помните свои прошлые жизни?»
«Прошлые?»
«Ммм-хмм, мы уже седьмой раз ведём этот разговор».
«Седьмой?»
«Я всё это говорю, потому что вы не обязаны реинкарнироваться. Всегда есть альтернатива».
Я опустил взгляд, и увидел, что мои полупрозрачные пальцы стали полупрозрачными ладонями.
«Вы имеете в виду тот “абсолютный кошмар”?»
«Это вариант».
У меня резко похолодело в затылке. Кто бы мог подумать, что такое чувство сохраняется и после смерти?
«Почему бы вам не рассказать о кандидате?» — предложил я.
«С удовольствием», — Ребекка щёлкнула папкой. — «Маркус Гибсон, родился на юго-западе США, любящая семья, повзрослев, становится… мясником».
«Почему вы так сказали?»
«Как?»
«Вы сделали паузу, а потом сказали “мясник”».
«Простите, может, мне стоило сказать “убийца/каннибал”?»
«Что?»
«Маркус убивает людей. Рубит их на части. А потом… ест».
«Чёрт возьми, нет. Дайте мне взглянуть на другие варианты».
«Извините, но это так не работает».
«А Перерождение в собаку или что-нибудь в этом духе?»
«Вымерли».
«Что?»
«Думаю, вы не осознаёте, сколько времени прошло. Мир сильно изменился после того, как бомбы упали».
Я снова сделал вид, что не расслышал.
«Значит, выбор таков: стать убийцей-каннибалом или…»
«Распылиться».
«Это мои единственные варианты?»
«Теперь вы понимаете, почему мой предыдущий клиент отказался», — сказала Ребекка, протягивая руку, — «но я верю, вы примете правильное решение».
Я глубоко вдохнул, а затем дал ей свой ответ.