— Зачем нам вместе жить, если мы не делаем друг друга счастливыми? — голос Лёши звучал неожиданно твёрдо.
— Не начинай опять, — Наталья продолжала резать овощи, не поднимая глаз. — У тебя завтра контрольная.
Нож стучал по доске с холодной монотонностью. Лёша смотрел на мать – на её напряжённую спину, на волосы, стянутые в тугой пучок. Ему хотелось кричать, но слова застревали в горле.
Наталья чувствовала его взгляд между лопаток. Сорок один год, одинокая женщина с сыном-подростком. Она делала всё по правилам: режим, дисциплина, учёба. Всё для его будущего. Тогда почему между ними эта стена?
— Я к себе, — бросил Лёша.
— Ужин через пятнадцать минут.
Шаги. Скрип двери. Тишина.
Наталья выдохнула. Последние месяцы – хождение по минному полю. Лёша возвращался домой всё позже, запирался в комнате, перестал рассказывать о школе. Классная говорила: "Переходный возраст, это пройдёт".
— Лёша! Ужин готов!
Тишина.
В его комнате пусто. Окно приоткрыто. На столе сложенный листок: «Не ищи меня. Я не могу больше так».
У Натальи похолодели руки. Она опустилась на его кровать. Не могла поверить. Звонила ему – длинные гудки. Обзванивала друзей – никто ничего не знает.
В полиции сказали: «Подростки часто так делают. Обычно сами возвращаются».
Что она сделала не так? Она заботилась о нём, следила за оценками, нанимала лучших репетиторов. Да, была строгой, но разве не так воспитывают настоящих мужчин?
Её взгляд упал на фотографию – пятилетний Лёша смеётся, сидя на её плечах. Когда она в последний раз видела его смеющимся?
На следующий день телефон зазвонил, когда уже стемнело. Незнакомый номер.
— Мам, — тихо произнёс Лёша.
Ноги подкосились. Она опустилась на пол прямо там, где стояла.
— Где ты? С тобой всё в порядке? Я с ума схожу!
— Я в парке Дружбы.
— Ты... вернёшься домой?
Пауза была такой долгой, что Наталья испугалась — связь прервалась?
— Не знаю, — наконец ответил он. — Не хочу возвращаться туда, где меня не видят.
Эти слова ударили больнее пощёчины.
— Я приеду. Мы просто поговорим. Обещаю.
В парке было пусто и темно. Она увидела его — сжавшегося, маленького, с взъерошенными волосами. Не подросток, не бунтарь — испуганный ребёнок, потерявшийся в жизни, которую она для него выстроила.
— Почему ты ушёл? — Наталья опустилась перед ним на колени, не обращая внимания на влажную землю.
Лёша смотрел куда-то в темноту парка.
— Я устал быть проектом, — прошептал он. — Устал от твоих планов на мою жизнь. Просто хочу жить.
Эти слова обрушились на неё как лавина.
— Ты никогда не спрашиваешь, чего хочу я, — продолжил он тише. — Важны только оценки, баллы, будущее поступление... А счастлив ли я сейчас — это никого не волнует.
Наталья смотрела на него — и видела впервые за много лет. Не успехи, не потенциал — живого человека с собственными мыслями и чувствами. Человека, которого она перестала по-настоящему любить, заменив любовь контролем.
По щекам потекли слёзы.
— Прости меня, — сказала она, взяв его холодные руки в свои. — Я хочу начать сначала. Слушать тебя. Видеть тебя.
Он молчал, и ей казалось — это конец, она потеряла его навсегда. Но потом он медленно кивнул.
— Я вернусь. Но не для того, чтобы всё было как прежде.
— Не будет как прежде. Клянусь.
Прошло три месяца. Наталья стояла у окна, когда хлопнула входная дверь — Лёша вернулся из школы.
— Привет. Что на ужин?
— Привет. Может, закажем пиццу и посмотрим тот фильм, о котором ты говорил?
Он улыбнулся — не той широкой детской улыбкой с фотографии, но настоящей, искренней.
— А знаешь, давай. Только сначала расскажу тебе, что сегодня было в школе. Ты не поверишь...
Это было непросто. Сломать старые привычки, перестать контролировать каждый шаг, научиться доверять.
Лёша не стал идеальным учеником. Иногда огрызался, иногда хлопал дверью. Начал играть в какую-то компьютерную игру, которая казалась Наталье пустой тратой времени. Но когда он увлечённо рассказывал о ней, она слушала.
Она училась видеть сына — не отражение своих амбиций, а человека, которому нужна не только дисциплина, но и право на ошибки. Между ними появилась связь — не идеальная, с трещинами, но настоящая.
В тот вечер, над пиццей и фильмом, Наталья поняла простую истину: ребёнок — не проект, не глина для лепки. Ему не нужна идеальная жизнь по чужому сценарию. Ему нужно знать, что его любят таким, какой он есть.
Иначе он сбежит не только из дома, но и из сердца.
— Мам, всё в порядке? — спросил Лёша, заметив её задумчивый взгляд.
— Теперь да, — ответила она, смахивая непрошеную слезу. — Теперь всё в порядке.
Как вам рассказ? Если понравилось, то обязательно подпишитесь на канал! Впереди еще много подобных историй! Ваша Вероника Ветер!