Весна обрушилась неожиданно, затяжным дождём, который смыл все воспоминания о накопившемся за февраль снеге. Предоставив вместо него лужи и весеннюю распутицу.
Акимыч проснулся от нарастающего стука дождя о жестяное перекрытие навеса около веранды. Проворчав по привычке что-то себе под нос, старик прошёл на кухню и поставил на газовую плиту наполненный, с вечера, чайник. После чего умылся и пройдя в комнату присел около стола. Скрутил привычными движениями самокрутку, прикурил и смачно затянулся. Монотонный стук дождя за окном, дым от цыгарки… Акимыч даже не заметил как истлела самокрутка и начало прижигать пальцы. Очнувшись, как от какого-то наваждения, старик в несколько быстрых затяжек докурил самокрутку и затушил её в пепельнице. Уже должен был закипеть чайник, оповещая свистом о своей готовности. Но свиста не было и Акимыч решил проверить в чём дело. Конфорка была отключена, а из носика чайника струился пар. Кто отключил газ? Кроме самого Акимыча в доме никого не было. Ни единой живой души, как говорится. Старик даже перекрестился. На всякий случай. Затем налил себе чаю и, снова, пошёл в комнату. Насыпал сахара в кружку и принялся чаёвничать, даже не размешав сахар. Удивление от случившегося не проходило.
Мысль пришла неожиданно – надо помянуть… Кого именно? Да всех сразу, близких, ушедших в мир иной в разное время. Надо будет жене могилку летом подправить…
Акимыч встал, сходил в кладовку, принёс туесок с мукой и замесил нехитрое блинное тесто. Не много. Так, помянуть. Когда блины были готовы, достал с полки баночку прошлогоднего мёда и со словами – «Пухом вам земля…», макнул блином прямо в банку с мёдом.
На улице не переставая лил дождь. День был серый и в доме стоял полумрак. Акимыч послушал свою любимую радиопередачу и прилёг, послеобеденный сон придавал старику сил. Ныло, вывихнутое в прошлое лето, колено. Акимыч мазал его периодически мазью иностранного производства, но это мало помогало. В непогоду колено напоминало о себе как по расписанию. И никакой мазью это расписание нарушить было нельзя.
Незаметно наступил вечер, по радио передали сигналы точного времени. Восемь часов. Заиграла спокойная музыка. Акимыч скрутил очередную самокрутку и присел к столу. Закурил и слушал понравившуюся мелодию. В какой-то момент Акимыч почувствовал на себе пристальный взгляд. Холодный пот выступил на лбу старика. Резко повернув голову к дверному проёму, ведущему из комнаты в кухню, Акимыч встретился глазами с глазами жены, она стояла, словно живая, напротив и улыбалась ему. Сколько это длилось? Секунды, а может вечность? Акимыч не знал. В какое-то мгновение всё просто пропало, а старик сидел и не мог пошевелиться. Время остановилось.
И только равнодушный дождь всё так-же стучал по жестяному перекрытию и не было ему ни конца ни края…
До новых встреч на канале. Всех благ.