Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Написанные идейными большевиками историко-революционные романы явно имеют общую черту

Написанные идейными большевиками историко-революционные романы явно имеют общую черту. Это - показ максимально бескомпромиссной борьбы "или-или", которую ведёт стремящийся к идеалу герой и по рецепту "клин клином вышибает". Снова подметил это на примере "Огней впереди" Астрова. Подруга главного героя Кости Пересветова Оля Лесникова говорила, что война - это "нелепость", а "если никто не будет жить на чужой счёт, некому будет затевать войны" (с.154). На что Костя ответил: Но понадобится ещё война против затевающих войны (с.154) Клин клином! Я уже об этом писал. И астровская мысль схожа с идеей Островского в "Как закалялась сталь": И он, Сергей, убивает для того, чтобы приблизить день, когда на земле убивать друг друга не будут. и мыслью Кочетова из "Угла падения": Нет, это было не просто, очень не просто - решиться убить. Но другой дороги не было. Как прав Ян Карлович, как прав! Две враждебные силы живут на одной земле, обе эту землю считают своей, только своей, ни одна другой не

Написанные идейными большевиками историко-революционные романы явно имеют общую черту. Это - показ максимально бескомпромиссной борьбы "или-или", которую ведёт стремящийся к идеалу герой и по рецепту "клин клином вышибает".

Снова подметил это на примере "Огней впереди" Астрова. Подруга главного героя Кости Пересветова Оля Лесникова говорила, что война - это "нелепость", а "если никто не будет жить на чужой счёт, некому будет затевать войны" (с.154). На что Костя ответил:

Но понадобится ещё война против затевающих войны (с.154)

Клин клином! Я уже об этом писал. И астровская мысль схожа с идеей Островского в "Как закалялась сталь":

И он, Сергей, убивает для того, чтобы приблизить день, когда на земле убивать друг друга не будут.

и мыслью Кочетова из "Угла падения":

Нет, это было не просто, очень не просто - решиться убить. Но другой дороги не было. Как прав Ян Карлович, как прав! Две враждебные силы живут на одной земле, обе эту землю считают своей, только своей, ни одна другой не уступит ее добровольно, и каждый раз при столкновении этих сил будет только так, только так, как получилось сегодня между ним, Осокиным, и Жильцовым. И только потому, что Осокин на мгновение опередил Жильцова, не он валяется на этой мокрой земле, а Жильцов.

Борьба и правда была не на жизнь, а на смерть. Оно действительно так и здесь историческая правда есть. Но почему-то в этой борьбе литературные герои писателей-большевиков часто стремились походить почти на святых. Например, у Астрова:

Наблюдая Скугарева, Костя всё больше в него влюблялся - трудно передать то чувство поклонения, какое Володя в нём пробуждал. "Вот у кого слово не расходится с делом, - думал он. - Кроме революционной работы, у него ничего нет. А у меня и девушки-то на уме, и футбол, и петь-то я люблю, и рисовать, и охотиться... Всё это надо побоку!" (с.156).

Чем не завет Павки Корчагина: "Я, маманя, слово дал себе дивчат не голубить, пока во всем свете буржуев не прикончим"? Конечно, в разных романах кончалось по-разному. Герой Островского и правда не голубил. У Кочетова любовь таки присутствовала как фон отважной борьбы. В "Дневнике Кости Рябцева" Н. Огнева главный герой пусть и не революционер, но половой вопрос тоже пытался приструнить согласно идейному. А у Астрова будем посмотреть.

По-моему, лучше дивчат всё же голубить, не откладывая этого на светлое будущее. Жизнь даётся один раз, и прожить её нужно не только, чтобы не было мучительно больно. Но и чтобы было приятно, полноценно. Следование высокой идее не должно обращаться бесчувственной казармой. Главное голову на плечах иметь и меру знать. И ни в коем случае не замалчивать вопрос, а то получится шляпа.