— Саша, ты понимаешь, что никто тебе ничего просто так не даст? Этот мир построен на том, что за всё нужно платить!
— Мам, мне девятнадцать. Я что, маленький? Бабушка сама предложила.
Александр сидел на кухне родительской квартиры и морщился. Старые обои в цветочек, знакомые с детства, раздражали. Стул скрипел при каждом движении. Мать протирала клеёнку на столе, двигая чашки и вазочку с печеньем по нарисованным яблокам.
— Пятьдесят лет уже этой клеёнке, — подумал Александр, — и всё никак не испортится.
Елена Соколова, стройная женщина в домашнем халате, продолжала отчитывать сына:
—Бабушка может сколько угодно изображать добрую фею, но я тебя не для того растила, чтобы ты халявщиком был.
— Чего ты взъелась? — Александр поднялся, оттолкнул стул. — Бабушка переехала к Олегу Владимировичу, квартира пустует. Я могу жить отдельно. Все в выигрыше.
— Все, кроме тебя, — отрезала Елена. — Ты привыкнешь к дармовщине. Такая жизненная позиция тебя до добра не доведёт.
Кран на кухне капал. В стенку стукнули соседи – телевизор орал слишком громко. Обычный вечер в квартире Соколовых.
— И что ты предлагаешь? — Александр скрестил руки на груди.
— Плати хоть какую-то аренду.
— Бабушке?!
— А что такого? Да, бабушке. Хоть символическую сумму. Рублей пять тысяч в месяц – не разоришься.
Александр выдохнул. Они уже неделю возвращались к этому разговору. Мать не отступала.
— Мне пора. Завтра зайду к бабушке, спрошу её мнение.
— Спроси-спроси, — поджала губы Елена.
Ирина Петровна устало опустилась в кресло. Её квартира, переполненная книгами и старыми фарфоровыми статуэтками, теперь казалась чужой. Последние полгода она жила у Олега Владимировича – вдовца с третьего этажа. Познакомились в очереди в поликлинике, разговорились. Теперь считали друг друга семьёй.
— Лена совсем с ума сошла, — проворчала Ирина Петровна, выслушав внука. — Хочет, чтобы ты мне платил? За что?
— Она говорит, что я должен понимать ценность денег и жилья, — пожал плечами Александр.
— Господи! — всплеснула руками бабушка. — Да ты с пяти лет знаешь, что такое деньги. Помнишь, как копил на велосипед? Мать совсем помешалась на своих принципах.
Ирина Петровна потянулась за таблетками, запила их остывшим чаем. Стекло в серванте дрожало, когда под окнами проезжали машины.
— Не спорь с ней, Саша. Просто переезжай. Я сейчас у Олега живу, квартира пустует. Зачем добру пропадать?
— Мама так не считает.
— У твоей мамы всегда были странные счёты с миром, — Ирина Петровна закашлялась. — Она считает, что её все пытаются обмануть. С детства такая. Никому не верит, всё перепроверяет, за всё хочет расплатиться. Устала я от этого.
Александр молча смотрел на морщинистые руки бабушки. Она выглядела измотанной.
— Знаешь что? Я оформлю квартиру на тебя. Завещание составлю.
— Бабуль, перестань...
— Не перестану! — она стукнула кулаком по подлокотнику. — Не позволю Ленке оставить тебя без штанов. Она же тебя загоняет своими принципами. Переезжай спокойно, а я всё оформлю.
Конфликт разгорелся с новой силой, когда Александр сообщил матери о решении бабушки.
— Вы что, сговорились? — Елена стучала ножом по разделочной доске так, будто это был не огурец, а чья-то голова. — Она превратит тебя в иждивенца. Ты должен сам всего добиваться.
— Ты просто завидуешь, — выпалил Александр, тут же пожалев о сказанном.
Елена замерла. Рука с ножом зависла в воздухе.
— Что ты сказал?
— Прости, я не...
— Нет уж, повтори! Я ЗАВИДУЮ?
— Нет, мам, я не это имел в виду.
— А что же ты имел в виду? — Елена медленно положила нож. — Что мне, твоей матери, которая тебя растила и кормила, ЗАВИДНО, что моя мать отдаёт тебе квартиру?
— Мам, я просто...
— Выйди отсюда. Не хочу тебя видеть.
Александр пробормотал извинения и вышел из кухни. В тот же вечер он собрал вещи и переехал к бабушке. Елена не вышла его проводить.
Завещание Ирина Петровна оформить не успела. Через полгода её сердце остановилось. Скорая приехала слишком поздно. Олег Владимирович позвонил Елене среди ночи, его голос дрожал:
— Ирочка умерла... Приезжайте...
А потом был морг, похороны, поминки. И внезапное осознание, что теперь квартира, в которой жил Александр, юридически принадлежит его матери.
В день после похорон Елена вызвала сына на разговор.
— Квартира переходит мне по наследству, — сказала она безо всяких предисловий. — Мама не успела оформить завещание на тебя.
Александр молчал.
— Ты можешь продолжать в ней жить, — продолжила Елена. — Но теперь будешь платить аренду. Пятнадцать тысяч в месяц. Сейчас за такую квартиру просят тридцать—Считай это моей материнской скидкой, — без тени улыбки ответила Елена.
— Хорошо, — кивнул Александр. — Договорились.
Так и повелось. Александр жил в бабушкиной квартире, исправно платил матери аренду. Отношения между ними оставались натянутыми – не холодными, но и не близкими. Раз в месяц созванивались, раз в пару месяцев встречались. Жизнь текла своим чередом.
Тринадцать лет пролетели незаметно. Александр работал программистом в крупной компании, ездил на курсы повышения квалификации, копил деньги. Елена регулярно повышала арендную плату. К тридцати двум годам он платил семнадцать с половиной тысяч – всё ещё вдвое меньше рыночной цены.
А потом в его жизни появилась Виктория. Они познакомились на конференции – невысокая девушка с короткой стрижкой и заразительным смехом. Она недавно закончила заочное отделение института, переехала из маленького городка и искала работу в IT-сфере.
— Думаю, у вас получится отличный тандем, — сказал общий знакомый, представляя их друг другу.
Виктория просматривала его код с таким искренним интересом, что Александр невольно улыбался. Они проговорили до закрытия кафе, а потом ещё час на улице. Обменялись номерами, договорились встретиться снова.
Через три месяца Виктория переехала к нему. Александр позвонил матери, чтобы сообщить новость.
— Я так и знала, — без приветствия сказала Елена.
— Что именно?
— Что рано или поздно ты найдёшь себе провинциалку, которая захочет зацепиться за столичного парня с квартирой.
— Мам! — возмутился Александр. — Ты её даже не видела.
— И не горю желанием. Передай ей, что теперь аренда будет двадцать тысяч. Вас же двое.
— Ты шутишь?
— Нисколько. Жду вас в эту субботу на ужин. Хочу познакомиться с твоей... подругой.
Ужин прошёл ужасно. Елена задавала Виктории вопросы в стиле допроса: где родители, почему переехала, какие планы. Когда девушка робко заговорила о своём маленьком опыте работы в IT, Елена перебила:
— То есть, ты рассчитываешь, что мой сын будет тебя содержать, пока ты будешь искать себя в новой профессии?
— Мама! — Александр стукнул вилкой по тарелке. — Перестань.
— Нет, я хочу знать. У вас серьёзные отношения или так, поиграетесь и разбежитесь? Потому что, если серьёзные, вам нужно думать о своём жилье.
Виктория отодвинула недоеденный салат:
— Елена Андреевна, мы с Сашей действительно планируем накопить на первоначальный взнос по ипотеке. У меня есть небольшие сбережения, и я...
— Небольшие – это сколько? — перебила Елена.
— Мама, прекрати её допрашивать, — вмешался Александр. —Это наше дело.
— Хорошо-хорошо, — Елена подняла руки, словно сдаваясь. — Просто не хочу, чтобы ты наступил на те же грабли, что и я когда-то. Но если ты не хочешь слушать мать...
— Не хочу, — отрезал Александр, вставая из-за стола. — Пойдём, Вика.
В такси по дороге домой Виктория долго молчала, потом тихо спросила:
— Твоя мама всегда такая?
— Она не всегда была такой... чёрствой, — Александр смотрел в окно на проносящиеся мимо дома. — После смерти бабушки стала хуже. А после развода с отцом совсем ожесточилась.
— Она не одобряет наши отношения?
— Она вообще не одобряет отношения. Считает, что каждый должен сам за себя. Не обращай внимания, ладно? — он взял её руку. — Она отойдёт.
Но Елена не отошла. При редких встречах она игнорировала Викторию или отпускала колкие замечания. Молодые люди старались реже пересекаться с ней.
Время шло. Они поженились – скромно, без пышного торжества. Купили подержанный автомобиль. Ездили отдыхать на море – Виктория никогда не видела моря, и Александр с удовольствием наблюдал за её детским восторгом.
Елена с неодобрением следила за их тратами:
— Вместо того, чтобы выбрасывать деньги на развлечения, вы могли бы копить на своё жильё.
— Мы копим, — устало отвечал Александр. — Но жить тоже надо.
Они действительно откладывали деньги. Но процентные ставки по ипотеке росли быстрее, чем пополнялся их счёт. Каждый год цель отодвигалась всё дальше.
— Может, взять кредит на первоначальный взнос? — предложила как-то Виктория.
— Ни за что, — покачал головой Александр. — Это кабала. Я знаю людей, которые так влезли в долги, что теперь только на еду денег хватает.
За ужином Александр задумчиво ковырял вилкой в тарелке:
— Как думаешь, что будет, если я откажусь платить матери аренду?
— Она нас выселит, — без колебаний ответила Виктория. — Или поднимет плату до рыночной.
— Ты права, — вздохнул он. — Просто иногда такая злость берёт. Бабушка хотела оставить мне эту квартиру. Если бы не мать со своими принципами...
Последние полгода напряжение между Александром и Еленой нарастало. Она стала приезжать без предупреждения, придирчиво осматривать квартиру, комментировать каждую царапину.
— Балкон нужно обновить, — заявила она в очередной приезд. — И потолки на кухне отреставрировать – посмотри, трещины пошли.
— Хорошо, сделай ремонт, — пожал плечами Александр.
— Что значит "сделай"? — возмутилась Елена. — Это жильё, в котором ТЫ живёшь.
— Но это ТВОЯ собственность, — парировал он. — Я здесь на правах арендатора, забыла?
— Не дерзи матери!
— Я не дерзю. Я готов помочь руками и проконтролировать процесс. Но платить за ремонт в чужой квартире не буду.
Елена поджала губы, развернулась и ушла. Через неделю пришло сообщение: "С 1 числа арендная плата составляет 30 тыс. руб."
Александр позвонил матери:
— Это грабёж.
— Это рыночная цена, — холодно ответила Елена. — Считай, что до этого у тебя были скидки.
— Мам, ну как ты не понимаешь? Мы пытаемся накопить на своё жильё, а ты...
— А я что? — перебила она. — Мешаю вам тратить деньги на машины и отпуска вместо ипотеки? Да, виновата. Прости великодушно.
Александр швырнул телефон на диван.
— Плохие новости? — Виктория выглянула из ванной с полотенцем на мокрых волосах.
— Мать подняла аренду до тридцати тысяч.
— Ого. Что будем делать?
— А что мы можем? Платить.
— Саш, — Виктория присела рядом, взяла его за руку. — Я должна тебе кое-что сказать.
Он поднял глаза. Она улыбалась – неуверенно, но счастливо.
— Я беременна. Тест показал две полоски.
Новость застала его врасплох. Радость смешалась с тревогой – как они справятся с ребёнком, если еле сводят концы с концами?
— Это... это замечательно, — он обнял жену. — Мы справимся.
— Конечно, справимся, — Виктория поцеловала его в щёку. — К тому же, с ребёнком мы сможем взять семейную ипотеку под низкий процент. С господдержкой.
— Точно! — оживился Александр. — Надо будет всё разузнать. И матери пока не говори – она опять начнёт свои нравоучения.
Но Елена узнала. Виктория случайно проговорилась, когда свекровь в очередной раз приехала с инспекцией. И разразился настоящий скандал.
— Вы не можете обеспечить себя, а уже ребёнка заводите? — Елена всплеснула руками. — Безответственность какая!
— Мама! — Александр повысил голос. — Это не твоё дело!
— Не моё?! А кто вас кормить будет? Кто вам жильё по дешёвке предоставляет?
— По дешёвке?! Ты берешь с нас среднюю цену по городу! — закричал Александр. — Ты сама решила, что имеешь право распоряжаться моей жизнью! Думаешь, я не вижу, что ты делаешь? Ты намеренно создаёшь ситуацию, когда мы от тебя зависим!
— Да как ты смеешь! — Елена побледнела. — Я всю жизнь...
— Всю жизнь контролировала меня и мои финансы! — перебил Александр. — Хватит. Я устал.
Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться:
— Я решил продать свою долю в ТВОЕЙ квартире.
— Что ты сказал? — Елена застыла на месте.
— Ты слышала. Я продаю свою долю квартиры, которая досталась мне от отца.
— Ты не можешь!
— Могу, — Александр смотрел прямо в глаза матери. — Мне принадлежит ровно половина. После смерти отца мы унаследовали по половине каждый, помнишь?
— Да кто её купит? — Елена нервно поправила волосы. — Половину квартиры с прописанным в ней человеком?
— Купят, не беспокойся. И не такое покупают, — спокойно ответил Александр.
Елена опустилась на стул, обхватила голову руками:
— Ты понимаешь, что это значит? Я не дам своего согласия!
— Я предлагаю другой вариант, — продолжил Александр. — Мы можем продать квартиру целиком. Ты получишь свою долю денег и переедешь сюда, а мы с Викой купим собственное жильё на нашу долю и её сбережения. Виктория ещё продаст квартиру в родном городе, там однушка в центре – немного, но на первоначальный взнос хватит.
В комнате повисла тишина. Виктория переводила взгляд с мужа на свекровь, не решаясь вмешаться.
— Ты выгоняешь меня из моей квартиры? — наконец произнесла Елена непривычно тихим голосом.
— Нет, — покачал головой Александр. — Я предлагаю решение, которое устроит всех. Ты переедешь сюда – в квартиру, которая полностью принадлежит тебе. Мы наконец обретём независимость.
— Независимость, — Елена горько усмехнулась. — От меня, да?
— От необходимости постоянно отчитываться и чувствовать себя неполноценными, — ответил Александр. — От твоего контроля. От вечного долга перед тобой.
— Ты неблагодарный сын, — Елена поднялась. — После всего, что я для тебя сделала...
— А что ты сделала, мам? — Александр тоже встал. — Ты растила меня с мыслью, что я всем должен. Что любовь нужно заслужить и оплатить. Что никто просто так ничего не сделает. Даже когда бабушка предложила мне жить в своей квартире, ты настаивала на том, чтобы я платил.
— Потому что так правильно! — повысила голос Елена. — Я воспитывала в тебе ответственность!
— Нет, ты воспитывала во мне страх. Страх оказаться должником. Страх зависимости.
— Прекрати!
— Не прекращу, — Александр подошёл к окну, постоял несколько секунд, глядя на улицу. — Всю жизнь ты учила меня, что всё имеет свою цену. Даже твоя материнская любовь.
— Это неправда, — Елена гневно сверкнула глазами. — Я любила тебя безусловно.
— Если бы это было так, ты бы не пыталась контролировать каждый мой шаг через деньги.
Елена возмущённо открыла рот, чтобы возразить, но Александр жестом остановил её:
— Неужели ты не видишь, что происходит? Мы с Викой ждём ребёнка. У нас есть шанс наконец обрести своё жильё. Неужели ты не хочешь, чтобы твой внук или внучка росли в нормальных условиях?
— А эти условия ненормальные? — Елена обвела рукой комнату.
Виктория тихо вздохнула, но продолжала молчать.
— Нормальные, — согласился Александр. — Но они временные. И ты при каждом удобном случае напоминаешь, что эта квартира твоя, и ты можешь выгнать нас в любой момент.
— Я никогда не говорила, что выгоню!
— Нет, ты просто подняла аренду до небес, чтобы мы не смогли накопить на своё жильё.
Елена вдруг осела, как проколотый шарик. Её плечи опустились, лицо постарело на глазах.
— Ты действительно думаешь, что я настолько жестока?
Александр не ответил. В его лице что-то дрогнуло, но решимость не исчезла.
— Хорошо, — Елена взяла себя в руки. — Продавай свою долю. Только не приходи ко мне, когда останешься на улице. Если ты так уверен в своей... девушке, — она бросила косой взгляд на Викторию, — флаг тебе в руки.
— Я твой сын, а не твоя собственность, — тихо произнёс Александр. — И Виктория – моя жена, мы расписаны уже больше года. Мы ждём ребёнка. И мы справимся.
Елена молча собрала сумку и направилась к выходу. В дверях обернулась:
— Я дам тебе неделю подумать. Надеюсь, ты одумаешься.
Когда дверь за ней закрылась, Виктория подошла к мужу и взяла его за руку:
— Ты уверен, что мы поступаем правильно?
Александр смотрел в окно. Там, внизу, мать садилась в такси. Он успел заметить, как она достала платок и поднесла к глазам.
— Уверен, — ответил он, отворачиваясь от окна. — Это единственный способ разорвать порочный круг.
Неделя прошла в тягостном ожидании. Елена не звонила. Александр тоже не делал попыток связаться с ней. Они с Викторией просматривали объявления о продаже квартир, прикидывали возможности.
На восьмой день раздался звонок домофона.
— Это я, — голос Елены звучал глухо. — Можно подняться?
Елена выглядела осунувшейся. Она прошла в комнату, села на диван, положила на стол папку с документами.
— Я подумала над твоими словами, — начала она без приветствия. — Может, ты и прав. Возможно, я слишком... увлеклась контролем.
Александр удивлённо поднял брови, но промолчал.
— В этой папке документы на квартиру, — Елена кивнула на стол. — Я переоформила её на тебя.
— Что? — Александр не поверил своим ушам.
— Ты слышал. Квартира теперь твоя.
— Почему? — он смотрел на мать с недоверием.
— Потому что ты мой сын. И, возможно, я действительно немного... перегнула палку с этим воспитанием самостоятельности.
Виктория ахнула и прижала руки ко рту.
— Я не знаю, что сказать, — Александр растерянно перебирал документы.
— Ничего не говори, — Елена поднялась. — Просто не мешай мне видеться с внуками, когда они появятся.
— Конечно, — кивнул Александр. — Спасибо.
Елена направилась к выходу, дверь за ней закрылась. Александр и Виктория остались вдвоём, с документами на квартиру перед ними.
Интересные рассказы: