Елена медленно протирала пыль с книжных полок, привычно расставляя корешки по цвету — маленькая слабость бывшей учительницы литературы.
Тридцать пять лет в школе научили её порядку во всём.
Краем уха она слышала, как на кухне Николай говорит по телефону. Обычно она не прислушивалась к чужим разговорам, но сегодня что-то заставило её замереть.
— Мама, ты как всегда права, — голос мужа звучал устало и раздражённо. — С ней действительно скучно стало, будто не живём, а доживаем...
Елена почувствовала, как предательски задрожали руки. Тряпка для пыли выскользнула из пальцев.
— Да, помню про Ларису, — продолжал Николай. — Если бы я тогда на ней женился, может, всё было бы по-другому. Но что теперь говорить...
В трубке что-то затрещало, и Елена различила резкий голос свекрови:
— Она тебя удержала ребёнком, Коленька. Тридцать лет прошло, пора подумать о себе. Ты ещё мужчина хоть куда!
Елена прислонилась к стене, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Тридцать лет брака. Тысячи приготовленных завтраков. Бессонные ночи у постели свекрови после инсульта. Всё это время она думала, что они — семья. А оказалось...
— Лена! — окликнул её Николай из кухни. — Ты где там? Чай будешь?
Она сделала глубокий вдох, расправила плечи и ответила неожиданно спокойным голосом:
— Нет, спасибо. Что-то голова разболелась.
Вечером она механически готовила ужин, перебирая в памяти каждое слово подслушанного разговора. Лариса. Она помнила эту яркую красотку с химического факультета.
Та всегда хвасталась своими путешествиями, говорила на трёх языках и умела очаровывать мужчин одним взглядом. А Елена... Елена просто любила. Просто заботилась. Просто жила.
— Котлеты сегодня какие-то не такие, — поморщился Николай, ковыряя вилкой в тарелке. — Может, специй маловато?
Елена посмотрела на мужа долгим взглядом. Раньше она бы извинилась, пообещала в следующий раз приготовить лучше. Но что-то надломилось в ней сегодня.
— Знаешь, Коля, — медленно произнесла она, — может, тебе стоит поужинать у мамы? Она всегда говорила, что готовит лучше меня.
Николай удивлённо поднял глаза:
— Ты чего это? Случилось что-то?
— Нет, — Елена встала из-за стола. — Просто думаю о том, как не хочется... доживать.
На следующее утро Елена впервые за тридцать лет не приготовила завтрак.
Николай растерянно топтался на кухне, гремя посудой и бормоча что-то под нос. Когда она вышла из спальни при полном параде — в новом платье и с укладкой — он чуть не выронил чашку.
— Ты куда это собралась? — В его голосе прозвучала тревожная нотка.
— На встречу выпускников, — спокойно ответила Елена, доставая из шкафа сумочку, которую не использовала уже несколько лет. — Не жди меня к обеду.
— Но ведь мама сегодня придёт! Ты же знаешь, она только твой борщ ест...
Елена медленно повернулась к мужу:
— Знаешь, Коля, я тридцать лет варила борщи. Думаю, пора и тебе научиться.
В дверях она столкнулась со свекровью. Галина Ивановна, опираясь на трость, окинула невестку недовольным взглядом:
— Это что за маскарад? В твоём возрасте уже поздно молодиться!
— А по-моему, Галина Ивановна, — улыбнулась Елена, — никогда не поздно начать жить. Вот вы же в свои восемьдесят два всё ещё командуете парадом.
Оставив ошарашенную свекровь в дверях, она спустилась по лестнице. Впервые за долгие годы она чувствовала себя легко и свободно. Никакой встречи выпускников не было — она просто решила провести день в городе. Одна.
В маленьком кафе, где она заказала себе чашку капучино и пирожное, её телефон разрывался от звонков. Николай. Свекровь. Снова Николай. Она методично отключала один звонок за другим.
— Простите, — обратилась к ней молодая официантка, — у вас всё в порядке? Вы так улыбаетесь...
— Знаете, — ответила Елена, — кажется, впервые за долгие годы всё действительно в порядке.
Николай в фартуке пытался варить суп, а Галина Ивановна давала ему противоречивые указания с дивана.
— Лена! — бросился к ней муж. — Где ты была? Почему телефон не брала?
— А что такое? — спокойно поинтересовалась она, проходя мимо них в спальню. — Боялись, что сбежала к какому-нибудь Борису с физмата?
Николай побледнел, а Галина Ивановна привстала на диване:
— Что за намёки, невестушка? Совсем совесть потеряла?
— Нет, мама, — Елена впервые за тридцать лет назвала свекровь просто "мама" без отчества, — это вы с Колей совесть потеряли. Думали, я не слышу ваши разговоры про Ларису? Про то, как я скучная, про то, как я удержала вашего сына?
В комнате повисла тяжёлая тишина. Николай переводил растерянный взгляд с матери на жену.
— Лена, ты не так поняла... — начал он.
— Нет, милый, я всё правильно поняла. Тридцать лет я была удобной. Готовила, стирала, ухаживала за твоей мамой после инсульта. А теперь я вдруг стала скучной? — Елена достала из шкафа чемодан. — Знаешь, я тут подумала... Может, тебе действительно стоит пожить у мамы? Она давно мечтала о такой возможности.
— Что ты делаешь? — Николай шагнул к ней.
— Собираю твои вещи. — Она методично складывала в чемодан его рубашки. — Раз уж я такая скучная, зачем тебе со мной доживать? Иди, ищи свою Ларису. Кстати, я её недавно в соцсетях видела — три развода за плечами, зато какая яркая жизнь!
Галина Ивановна, опираясь на трость, подошла к невестке:
— Ты не посмеешь выгнать моего сына!
— Почему же? — спокойно ответила Елена. — Квартира приватизирована на меня. Подарок от моих родителей, если вы забыли. Я просто предлагаю Коле пожить у вас, раз уж вы так хорошо друг друга понимаете.
Она застегнула чемодан и повернулась к мужу:
— Знаешь, что самое обидное? Я ведь действительно любила тебя. Не как запасной вариант, не как удобного мужа. Просто любила.
Следующая неделя превратилась в настоящее испытание для всех.
Николай, поселившийся у матери, звонил по десять раз на дню. Елена не брала трубку. Галина Ивановна прислала соседку с запиской: "Одумайся, пока не поздно". Елена использовала записку как закладку для книги.
А потом она сделала то, о чём давно мечтала — записалась на курсы компьютерной грамотности. В группе собрались такие же "серебряные" ученики, и впервые за долгие годы Елена почувствовала себя не просто чьей-то женой или невесткой, а собой — той самой учительницей литературы, которая когда-то умела зажигать сердца учеников.
— Представляете, — делилась она с новой подругой Верой после занятий, — я только сейчас поняла, что все эти годы жила чужой жизнью.
— А я своего три года назад выгнала, — усмехнулась Вера. — Теперь в онлайн-школе преподаю, в Италию собираюсь на курсы живописи.
Вечерами Елена сидела у окна с ноутбуком, осваивая премудрости интернета. Квартира казалась непривычно тихой и просторной. Иногда накатывала тоска — всё-таки тридцать лет вместе, но потом она вспоминала подслушанный разговор, и сердце снова покрывалось ледяной коркой.
На десятый день раздался звонок в дверь. На пороге стоял Николай — небритый, осунувшийся, с букетом её любимых лилий.
— Лена, — голос его дрожал, — я всё понял. Я был последним дураком.
— Неужели? — она прислонилась к дверному косяку. — И что же ты понял?
— Что без тебя жизни нет. Знаешь, мама всё пыталась готовить мои любимые блюда, но они невкусные. И рубашки мятые, и... — он запнулся, увидев, как потемнело её лицо. — Нет, не то! Я не про быт. Я про то, что пусто без тебя. Страшно пусто.
Елена молча смотрела на мужа, и впервые за эти дни в её глазах мелькнуло что-то похожее на тепло.
— Я поговорил с мамой, — продолжал Николай. — Впервые в жизни накричал на неё. Сказал, что она разрушает мою семью. Знаешь, что она ответила?
Заплакала и сказала, что боится остаться одна. Что думала, если мы с тобой разойдёмся, я буду только с ней...
— И что ты ей ответил? — тихо спросила Елена.
— Что пора перестать управлять моей жизнью. Что я люблю тебя. И что если она хочет видеть меня счастливым, пусть примет это.
Елена взяла букет, вдохнула аромат лилий:
— А как же скучная жизнь? Как же яркая Лариса?
— Знаешь, — Николай грустно усмехнулся, — за эти десять дней я понял, что такое скучная жизнь. Это когда просыпаешься — а рядом нет тебя. Когда приходишь домой — а дом пустой. Когда хочется рассказать что-то важное — а рассказывать некому...
Елена отступила от двери, пропуская мужа в квартиру:
— Проходи. Только учти — всё будет по-другому.
— Как скажешь, — кивнул он. — Я теперь на всё согласен.
— За мамой будешь ухаживать сам. Я больше не бесплатная сиделка.
— Конечно.
— И готовить будем по очереди. Я записалась на компьютерные курсы, потом хочу английский подтянуть...
— А можно... можно я с тобой? — неожиданно спросил он. — На курсы эти. А то чувствую себя древним мамонтом с этими технологиями.
Елена впервые за эти дни улыбнулась:
— Можно. Только учти — я теперь строгий учитель. И спуску не дам.
— Я готов быть прилежным учеником, — серьёзно ответил Николай. — Во всём.
Вечером они пили чай на кухне. За окном шёл дождь, в комнате пахло лилиями, и Елена думала о том, что иногда нужно потерять что-то, чтобы понять его ценность. А ещё о том, что жизнь может начаться заново в любом возрасте. Главное — набраться смелости и сделать первый шаг.
— Знаешь, — сказала она, глядя на мужа, — я тут подумала... Может, съездим летом в Италию? Говорят, там очень красиво.
— С тобой — хоть на край света, — ответил Николай и впервые за долгие годы взял её за руку так, как в молодости — нежно и чуть неуверенно, будто заново учась любить.
Друзья, спасибо что вы со мной! Ставьте лайки и подписывайтесь на канал- я стараюсь для вас!
Еще интересное на канале: