Вечность
Семь часов вечера. Встречаемся в парке. Прихожу заранее. Не нахожу себе места. То сажусь, то встаю со скамейки. От слякоти промокли сапоги. Меня знобит. Не замечаю, как подходит Эрик. Обнимает меня сзади. Целует в шею.
– Сашенька, прости меня, – шепчет мне на ухо.
Нельзя позволять себе слабость. Извинения, нежные слова – ничто не должно поколебать моей решимости. Надо быть сильной и поступить правильно, иначе я никогда себя не прощу. Аккуратно убираю его руки и поворачиваюсь лицом.
– Эрик, спасибо, что дал время подумать.
– Конечно. Я так виноват перед тобой, – Эрик прижимается лицом к моей щеке. У меня кружится голова от его близости. Отворачиваю лицо, чтобы ненароком не коснуться его губами. – Ты даже не представляешь, как я корю себя. Я должен был обсудить всё с тобой и только потом принимать решение.
– Эрик…
Мужчина меня не слышит. Не замечает моей отстраненности.
– Просто всё так идеально совпало. Чикаго, Гленвью. Я подумал, это судьба, – лихорадочно объясняет он.
– Эрик! – слегка отталкиваю его ладонями, чтобы он, наконец, меня услышал.
– Да, милая. Ты на меня не злишься? Я ведь хотел как лучше, понимаешь?
– Послушай меня, – жестко обрываю я, потому что мягкость не действует. Мой тон приводит собеседника в чувства, он замолкает. Набираюсь храбрости и заглядываю Эрику в глаза. – Это всё не имеет значения. Кое-что изменилось.
Опускаю голову и пялюсь на мокрый гравий.
– Изменилось? – Эрик явно не понимает, о чём я. – Что изменилось?
– Ты действительно предложил сделать очень серьезный шаг. И это заставило меня задуматься. Взвесить все "за и против" наших отношений.
– “За и против”? – Эрик явно обеспокоен моими словами.
– Я слишком увлеклась. Конечно, с таким мужчиной как ты не могло быть иначе, – сбивчиво объясняю я. – У нас было фантастическое приключение.
– Было? – Эрик мрачнеет на глазах.
– Я очень благодарна тебе за этот сказочный роман.
– О чём ты говоришь, Саша? – перебивает, не давая мне закончить подготовленную заранее речь.
– Но так больше продолжаться не может. Пора вернуться в реальность, – продолжаю гнуть свою линию я, не обращая внимания на вопрос.
– Я тебя не понимаю, – хмурит брови, демонстрируя морщину на переносице.
– Эрик, мне больно это говорить…Но будет лучше, если мы поставим точку, – тихо констатирую я.
– Какую еще точку? Кому будет лучше? – болезненно реагирует Эрик. Он не кричит, но от его голоса по телу пробегает ледяной холод. – Саша, если ты не хочешь ехать в Америку, мы не поедем. Что-нибудь придумаем.
Эрик выглядит очень встревоженным, но старается держать себя в руках.
– Ты меня не слышишь, – чувствую, как кровь отливает от моих щек.
– А что ты хочешь, чтобы я услышал? – говорит сам не свой. – Чтобы поверил в этот бред?
– Это не бред, – смотрю Эрику в глаза. – Нам лучше расстаться. Прости.
Не знаю, как мне хватает духа произнести это. Эрик проводит рукой по лбу, волосам, подбородку. Потом приближается ко мне, берёт за плечи и впивается взглядом. Он похож на раненного зверя.
– Что ты такое несешь, Саша?
Я стою будто кукла, не в силах пошевелиться. Мир превратился в сплошное белое пятно, мысли разбегаются в разные стороны.
– Ты что, действительно этого хочешь? – вены на висках Эрика вздулись и пульсируют.
– Хочу, – ледяным тоном отрезаю я.
Молчание.
– Не понимаю. Почему?
Смысл вопроса доходит до меня не сразу – слышу лишь набор звуков. Сердце колотится как сумасшедшее. Выхода нет. Мне придется сказать это. У меня не должен дрогнуть ни один мускул, иначе он ни за что не поверит и не отпустит меня. Собираю всю волю в кулак.
– Потому что я не люблю тебя, – выдавливаю из себя я.
Эрик замирает, долго и пристально сверлит меня взглядом. Между нами нет и десяти сантиметров. Вижу нездоровый блеск в его глазах. Мне становится не по себе.
– Этого не может быть, – отрекается от моих слов Эрик. – Я тебе не верю.
– Я не люблю тебя, – как будто со стороны слышу свой голос. Жесткий. Безразличный. Мне самой становится страшно от того, как я это сказала. Не шевелюсь. Эрик стоит как вкопанный. Даже забывает моргать. Наконец, разжимает пальцы, отпускает меня и отшатывается, будто пьяный. Бросает леденящий взгляд, от которого мою душу разрывает на части. Смотрит несколько секунд, а после разворачивается и уходит.
Мне нужно догнать его, схватить за рукав, признаться, что всё сказанное страшный обман. Обман во спасение. Но я гляжу ему вслед и не делаю ничего. Эрик уже далеко, я едва различаю силуэт. Оцепенение не отпускает меня. Слёзы градом катятся по окаменевшему лицу. Стою на месте минуту, час, вечность…Сколько времени нужно, чтобы похоронить собственную жизнь?
– Прости меня, любимый, – сами собой льются слова. Их слышит только шелестящий ветер. – Я люблю тебя больше всего на свете. Больше жизни.
Не понимаю, как добираюсь до дома. Светло или темно на улице? Сухо или промозгло? Есть вокруг люди или ни души? Я ничего не осознаю, не вижу, не чувствую.
День сменяет ночь. Ночь – день. День – ночь. Ночь – день…
Это конец.
Воскрешение
Ровно две недели я существую без Эрика. Говорят, со временем становится легче. Не знаю. Моя боль как изводила меня на “десятку”, так и изводит. Пожалуй, она даже слегка прогрессировала за то время, что я лежала и медленно умирала в своей квартире. Я взяла отпуск, ни с кем не общалась и игнорировала звонки.
Раздается звонок в дверь. Делаю вид, что меня нет дома. Я не готова ни с кем разговаривать и не собираюсь открывать. Звонящий не сдается. С каждой минутой дребезжание становится всё противнее. Даже подушка, натянутая на голову, не помогает. Я начинаю тихо изнывать от злости. Что за ерунда происходит!
– Уйдите, – еле слышно бормочу я. – Меня нет дома.
Невыносимый человек за дверью нажимает на кнопку без перерыва. Мой мозг сейчас взорвется. Через силу поднимаю свою тушу из кровати. В дверь начинают колотить. С трудом доползаю до двери и открываю. На меня смотрит Маша. Она медленно меняется в лице. Мне хочется нарычать на Точилину, но я лишь издаю какой-то нечленораздельный звук и медленно тащусь обратно к кровати. Подруга протискивается мимо меня в прихожую. Закрывает дверь, пока я бреду назад в постель. Маша так громко шебуршит, что я натягиваю одеяло на голову, лишь бы ее не слышать. Не хочу ни с кем разговаривать, даже с подругой. Машу не заботят мои желания – она бесцеремонно заходит в спальню и усаживается на кровать.
– Ты похожа на живой труп, – пытается задеть меня Маша.
– А ты на демона из преисподней, – еле слышно отбрыкиваюсь.
– Когда ты последний раз ела?
– Не помню.
Маша вздыхает и удаляется на кухню. Через какое-то время в нос бьют ароматы готовящейся еды – жарящихся яиц, помидоров и специй. Начинаю дремать. Маша теребит меня за плечо:
– Ешь.
– Я не голодна.
– Если ты сейчас же не съешь всё до последней крошки, я вызову скорую и тебя заберут, – голос у Маши грозный и недовольный.
Смотрю ей в глаза, посылая полный презрения взгляд. Я знаю, она не шутит. На меня нападает паника. Приподнимаюсь и беру тарелку. Засовываю кусок в рот, лишь бы Маша отстала.
– Ты меня пугаешь, Лаврова. С каких пор ты стала мямлей?
– Отстань, Точилина, – медленно жую. – И омлет ты пересолила.
– Что за ерунда происходит? Ты что, не понимаешь, что творишь?
– Что я творю? Я в отпуске.
– Такой отпуск может закончиться в могиле! Ты посмотри на себя, какая тощая стала. Разве хоть один мужчина на свете того стоит?
– Ты не понимаешь, о чем говоришь.
– Знаешь что? Пока ты тут чахнешь, твой Эрик цветет и пахнет. Он явно отлично кушает. А ты во что превратилась? В привидение! – зло смотрю на Машу. Как она смеет говорить мне про Эрика? Ее слова, словно пчёлы, прорываются в мой мозг и больно жалят. Неужели он хорошо выглядит? Неужели совсем не страдает? Глаза наполняются слезами.
– Зачем ты приехала, Маша? Добить меня? – откладываю тарелку.
– Затем, чтобы ты очухалась наконец! Придушила на корню эту размазню и вернула нормальную Лаврову!
– Я не могу, Маша. Лавровой больше нет. Осталась только размазня.
Маша садится рядом со мной, набирает в грудь воздух и начинает говорить самым спокойным тоном:
– IT-Global хочет взять у тебя и Эрика большое интервью с фотосессией во вторник. Ты станешь персоной месяца. Они приедут в офис LifeLab. Ты понимаешь, что это значит? – Маша хватает меня за плечи и пристально смотрит в глаза. – Я не могу представить им вместо красавицы чудовище!
IT-Global – самое влиятельное издание в сфере информационных технологий. Попасть туда мечтает любая высокотехнологичная компания. Такая публикация открывает очень многие двери. От изумления у меня открывается рот.
– Немедленно выбирайся из своей помойки и иди в душ. – Маша подходит к окну и распахивает рамы на полную. В комнату врывается поток свежего воздуха.
– Маша, неужели ты серьезно?
– Серьезнее некуда. Хватит разлеживаться. Я вижу проблески Лавровой. Давай воскресим ее из мертвых.
Маша подходит ко мне и помогает встать. А потом неожиданно притягивает к себе и крепко обнимает.
– Всё будет хорошо, девочка моя. Всё будет хорошо, – приговаривает подруга, поглаживая по спине. – Ты со всем справишься.
Как же мне не хватало, чтобы меня обнял и пожалел близкий человек. Начинаю шмыгать носом и наружу прорываются рыдания.
– Спасибо тебе, – обнимаю в ответ свою маленькую, но такую сильную Машу. Какое счастье, что она у меня есть.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Марина Бёрн