Фомин разумно давал жене высказаться, ничего не говорил, не возражал, но ключевые моменты её речи фиксировал, посмеиваясь про себя – главный-то козырь его разлюбезная вторая половина пока не видела.
Елена Сергеевна Фомина на мужа злилась чрезвычайно!
-Вот ещё придумал такие глупости! Да куда её отправлять, зачем? Нет, если бы она замуж собралась, или сама захотела пожить самостоятельно, я бы ни слова не говорила, это нормально и правильно, но почему Валера сам вдруг решил затеять такую ерунду? Да к чему бы это?
Вслух она пыталась забросать супруга доводами о недопустимости его идеи, а вот когда дошла до:
-А потом… такой эксперимент помешает её творчеству! Сколько времени она будет тратить на всякие бытовые мелочи…
Муж неожиданно рассмеялся:
-Леночка, а я вот не против, чтобы она больше времени отдавала реальной жизни, а не своему, с позволения сказать, рисованию!
-Валера! О чём ты! Она талантливая художница!
-Правда? Отчасти ты, конечно, права… - с сомнением протянул Фомин, оттягивая момент истины для лучшего «дохождения» этой самой истины до адресата.
Супруга, разумеется, ожидаемо вцепилась в его возмутительную фразу и разнесла её на атомы.
-Милая, а ты видела художества, которые Устинья выкладывает в своей закрытой группе? – вкрадчиво осведомился вредный Фомин.
-Нет, какая ещё закрытая группа? – недовольно фыркнула Елена Сергеевна, - Не видела, но уверена, что там тоже очень талантливые рисунки!
Первую главу книги можно найти по ссылке ТУТ
Все мои книжные серии можно найти в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ
Все фото в публикациях на канале взяты в сети интернет для иллюстрации.
-Безусловно, и особенно талантливо передано сходство… - Валерий Эдуардович даже специально не на смартфоне начал показывать супруге «талантливые рисунки», а открыл вкладку с закрытой группой на компьютере. – Вот посмотри сама!
Если совсем честно, то он и сочувствовал Алексею, и отчасти даже доволен был, что Устинья зашла так далеко в попытке задеть своего бывшего молодого человека – если бы не это, ему было бы гораздо сложнее впечатлить супругу.
То, что она впечатлилась было видно невооруженным глазом – широко распахнулись прищуренные от ярости глаза, приоткрылся рот, рука потянулась к горлу, словно ей не хватало воздуха.
-Валер, что? Что это? – прошептала она, - Откуда эта… неописуемая гадость?
-Это как раз та закрытая группа нашей талантливой дочери, куда она вываливала вот это, чтобы побольнее задеть Алексея Ярова. Ты же уловила сходство?
-Ой, да… - Елена неверяще смотрела на экран ноута. – Да что же она наделала? Откуда она вообще всё это взяла?
-Лен, ты не о том спрашиваешь, дочь у нас девушка взрослая, откуда и что – это уже не наше дело, а вот то, что картинки эти мне показал начальник службы безопасности концерна, да-да, Хантеров, вот это уже проблема!
-Ххххантеров? – ахнула Елена. – А он как об этом узнал?
-Очень просто – охранники, которых прислали нашей доченьке рассказали – она им показала свои работы, которые собиралась показывать на выставке, да-да, эти самые, на которые ты смотришь, а потом они увидели Алексея, который облил картины растворителем! Связать факты было несложно…
-Так это Алексей ей угрожал? – возмутилась было Елена Сергеевна – как же, доченьке присылали угрозы!
-Просто требовал не выставлять эту гадость на мероприятии, где был весь их курс. Сама понимаешь… он вообще-то мог и в суд подать – за оскорбление! А уж то, что, если это случится, и начнётся шумиха в прессе, я потеряю работу, это будет вообще вишенка на торт!
-Из-за Устиньи? - моментально притихла Фомина.
-Именно так! Я изложил ей всё это, но наша дочь заявила, что это не проблема – она, дескать, и без наших денег проживёт. Если честно, то насмотревшись на вот это, это, это и это, - Фомин расчётливо перелистывал самые возмутительные из рисунков, - Я в этом не уверен! Я уж не говорю, что это противозаконно!
Елена Сергеевна, как кролик, завороженный удавом, уставилась на экран с выражением всё возрастающего омерзения на лице.
-Это… это надо остановить! Она и сама попадёт в беду, и нас утянет! Я… я даже не представляю, что сказали бы мне, если бы у меня на работе ЭТО увидели!
-Вот и я о чём! Милая, сама понимаешь, дочь у нас уже взрослая, в угол не поставить, остаётся только одно – показать, что она не права иными методами… Ты согласна? Или будешь тайком совать ей деньги, чтобы она продолжала малевать такую мерзость?
-Нет… - медленно протянула Елена Сергеевна, - Не буду. Это же ей ещё повезло, что она только Лёшу так изобразила. Он – парень порядочный и спокойный, а если бы это был кто-то другой?
-Тогда дело могло бы закончится несоизмеримо хуже, - невесело кивнул Фомин.
-Я… я не понимаю! Когда мы ошиблись? Где? Она же раньше никогда не сделала бы ничего такого!
-Родная, она уже взрослая. Невозможно все ошибки, которые делают подросшие дети, прикладывать к родителям, понимаешь? Вот твой брат, который свинтил в Индию, познавать йогу и наплевал на ваших. А тебе одной пришлось и отца хоронить, и мать после этого лечить и из депрессии её вытягивать. Что? В этом они были виноваты?
-Нет, конечно… ты же знаешь.
-Ещё бы! Более того, я же вас обоих – и тебя, и брата с детства знаю. Так вот, я могу с полным на то основанием сказать, что твой брат – сам по себе заср… в смысле, человек, наплевавший на любящих отца и мать, потому что он решил, что они ему уже не нужны.
-А Устинья?
-Наша Устинья просто заигралась в великого художника – слишком много её хвалили в институте, вот дочь и понесло. Но, прости, что ты-то тут могла сделать? Тебе что говорили о её картинах, то ты и воспринимала. Ни я, ни ты не являемся художественными критиками и знатоками, верно? – Фомин вдохнул, дождался кивка жены и продолжил:
-Собираем! – отважно кивнула Елена. – Ты прав, ей это нужно!