— Ты опять привезла их без предупреждения? — Сергей отвел бывшую жену в сторону, понизив голос до шепота. — Мы же договорились звонить заранее!
Марина поправила выбившуюся прядь и окинула его насмешливым взглядом. В свои тридцать два она все еще выглядела свежо и привлекательно, несмотря на двоих детей и вечную усталость после работы.
— А что такого? Ты их отец или кто? — она намеренно говорила громче, чтобы Ольга услышала из кухни. — Или твоя новая женушка опять недовольна?
Сергей поморщился. Эти уколы не прекращались с самого развода три года назад. Каждый раз, когда Марина привозила детей, она словно специально выбирала самое неудобное время. Вот и сегодня — пятница вечер, они с Ольгой собирались в театр.
Никита и Дарья стояли у входа, с рюкзачками в руках, настороженно оглядывая просторную прихожую квартиры отца. Дарья, старшая, крепко держала брата за руку. В свои десять лет она уже была маленькой защитницей для девятилетнего Никиты.
— Пап, а можно нам мультики посмотреть? — спросил Никита, переминаясь с ноги на ногу.
— Конечно, можно, — Сергей попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Идите в гостиную, я сейчас подойду.
Из кухни появилась Ольга — высокая, стройная женщина с идеальной укладкой и холодным взглядом. В свои сорок семь она выглядела впечатляюще — дорогая одежда, безупречный макияж. Владелица мебельного бизнеса, унаследованного от покойного мужа, она привыкла, что все идет по ее плану.
— Марина, — кивнула она, едва скрывая раздражение. — Ты могла бы позвонить. У нас сегодня билеты в театр.
— Ой, прости пожалуйста, — притворно всплеснула руками Марина. — Совсем забыла, что у высокого начальства расписание на недели вперед. А у меня, представь себе, срочная командировка. На неделю.
— Что? — Сергей вздрогнул. — Какая еще командировка? Мы не договаривались...
— А надо было? — Марина подняла бровь. — Мне кажется, отец вполне может побыть со своими детьми неделю. Или я ошибаюсь?
На кухне что-то с грохотом упало — видимо, Ольга не сдержала эмоций. Марина улыбнулась краем губ, явно довольная произведенным эффектом.
— Ты делаешь это специально, — тихо сказал Сергей, глядя ей прямо в глаза. — Не дети же виноваты, что у нас не сложилось.
Что-то дрогнуло в лице Марины, но лишь на мгновение.
— Разве? — она взглянула на часы. — Мне пора. Виктор ждет внизу. Позвоню через неделю.
Она повернулась к детям:
— Ведите себя хорошо, слушайтесь папу.
Мимолетные поцелуи в щеки, взмах руки — и Марина исчезла за дверью, оставив после себя аромат духов и гнетущую тишину.
Сергей прошел на кухню. Ольга стояла у окна, скрестив руки на груди.
— Она делает это нарочно, — процедила она, не оборачиваясь. — Наслаждается, видя, как рушатся наши планы.
— Ольга, — Сергей подошел к ней сзади, попытался обнять, но она отстранилась. — Это же всего на неделю...
— Всего? — она резко повернулась. — Сергей, мы два месяца ждали этот спектакль! У меня завтра важная встреча с партнерами! А на следующей неделе аудит! Что я должна делать — сидеть с твоими детьми?
— Они и твои дети тоже, — тихо сказал он. — Мы же семья.
Ольга посмотрела на него с таким выражением, будто он сказал несусветную глупость.
— Нет, Сергей. Это твои дети от другой женщины. Которая, кстати, использует их как оружие против тебя. Против нас!
В дверях кухни появилась Дарья — настороженная, с прямой спиной и напряженным взглядом не по годам.
— Папа, а что на ужин? Никита голодный.
Ольга закатила глаза и отвернулась к окну. Сергей почувствовал, как внутри все сжимается. Весь вечер в театре насмарку, но дело было не только в этом. Он видел, как дети стараются быть незаметными в доме Ольги. Как тихо разговаривают, как боятся лишний раз пройти мимо нее.
— Сейчас что-нибудь приготовим, — он потрепал дочь по голове. — Как насчет макарон с сыром?
— Опять твои дети раскидали вещи по всей ванной! — Ольга влетела в спальню на третий день. — Я устала спотыкаться о кроссовки в коридоре и вытирать за ними крошки со стола!
Сергей оторвался от ноутбука. Он пытался доделать отчет для работы, но мысли путались. Эти несколько дней превратились в сплошной стресс. Ольга срывалась по каждому поводу, дети ходили на цыпочках, а он метался между всеми, пытаясь сгладить острые углы.
— Я поговорю с ними, — устало ответил он. — Они просто дети, Оля.
— Вот именно, — она плюхнулась на край кровати. — Дети, которым нужно внимание. Которых нужно возить в школу, кормить, развлекать. У меня нет на это времени, Сергей! Я строила бизнес не для того, чтобы нянчить чужих детей!
Сергей поморщился от слова «чужих».
— Я закончу отчет и заберу их из школы завтра. Обещаю, все будет хорошо.
— Ты обещаешь это каждый раз, — Ольга покачала головой. — А потом опять — забытый учебник, сломанная ваза, крики, беготня...
Сергей закрыл ноутбук и подсел ближе.
— Послушай, я знаю, это непросто. Но они часть моей жизни. Я не могу их вычеркнуть.
Ольга подняла на него уставший взгляд.
— А я часть твоей жизни, Сережа? Или просто удобная квартира и деньги?
Вопрос повис в воздухе. Неужели она правда так думает? Что он с ней из-за денег? При всех сложностях их отношений, он никогда не думал о ней как о кошельке.
— Конечно ты часть моей жизни, — он попытался взять ее за руку, но она снова отстранилась. — Просто сейчас сложный период. Марина вернется через несколько дней, и все наладится.
— А потом она снова привезет их без предупреждения, — горько усмехнулась Ольга. — И так без конца. Сколько мы уже так живем, Сережа? Два года? И ничего не меняется.
Она встала, подошла к зеркалу и начала снимать серьги — движения резкие, нервные.
— Что ты предлагаешь? — спросил Сергей, чувствуя, как внутри все холодеет.
— Я не знаю! — она вдруг повысила голос. — Может быть, тебе стоит пожить отдельно? Со своими детьми? Может, она этого и добивается — чтобы ты вернулся?
Сергей смотрел на ее отражение в зеркале. На эту красивую, успешную, но такую одинокую женщину, которой он когда-то увлекся. Которую, казалось, полюбил. Или это было восхищение? Желание быть с сильной, состоявшейся личностью?
— Ты же знаешь, что это не так, — тихо ответил он. — Марина не хочет меня вернуть. Она просто...
— Мстит? — Ольга повернулась к нему. — За что, Сережа? За то, что ты ушел от нее ко мне? Или есть что-то еще, о чем я не знаю?
В дверь тихонько постучали. Сергей и Ольга замерли. Дверь приоткрылась, и в проеме показалась голова Никиты.
— Папа, можно с тобой поговорить? — мальчик выглядел обеспокоенным.
— Конечно, сынок, — Сергей поднялся. — Что случилось?
— Там... — Никита бросил быстрый взгляд на Ольгу и понизил голос. — Дарья плачет. Она говорит, что хочет к маме.
Ольга издала звук, похожий на сдавленный смешок. Сергей бросил на нее предупреждающий взгляд и вышел из комнаты вслед за сыном.
Дарья сидела на краю дивана в гостиной, размазывая слезы по щекам. На коленях у нее лежал потрепанный плюшевый заяц — старая игрушка, с которой она не расставалась с детства. Сергей присел рядом и обнял дочь за плечи.
— Эй, что случилось, принцесса?
— Хочу домой, — всхлипнула она. — К маме. Здесь плохо.
Сергей почувствовал, как сердце сжалось. Он понимал это «плохо». Дети чувствовали холодность Ольги, ее раздражение. Они были лишними в этом безупречном пространстве, где каждая вещь имела свое место.
— Мама скоро вернется, — он погладил дочь по голове. — А пока мы можем придумать что-нибудь интересное? Может, в парк сходим завтра?
— Тетя Ольга нас ненавидит, — вдруг сказала Дарья, глядя отцу прямо в глаза. — Почему ты с ней живешь?
Сергей замер. Что ответить на такой вопрос? «Потому что влюбился»? «Потому что устал от постоянных ссор с вашей мамой»? «Потому что она богатая и успешная»? Все эти ответы были частью правды, но ни один не казался подходящим для десятилетней девочки.
— Взрослые отношения сложные, принцесса, — наконец сказал он. — Но это не значит, что я вас меньше люблю.
— Тогда почему мы не можем всегда быть с тобой? — спросил Никита, присаживаясь рядом. — Как раньше, когда мы все жили вместе?
Сергей посмотрел на своих детей — растерянных, непонимающих. Они были всего лишь жертвами взрослых игр, взрослых ошибок.
— Иногда люди не могут быть вместе, даже если любят друг друга, — он попытался объяснить. — Но это не значит, что они перестают любить своих детей.
— А мама теперь любит дядю Виктора? — Дарья шмыгнула носом.
— Я не знаю, принцесса, — честно ответил Сергей. — Они пока просто дружат.
— Я хочу домой, — повторила Дарья, крепче прижимая к себе зайца.
Четвертый день стал последней каплей. Ольга вернулась с работы раньше обычного — встреча с партнерами отменилась. И застала в своей идеальной квартире хаос: разбросанные игрушки, крошки на ковре, переставленная мебель в гостиной — Сергей устроил детям импровизированный кинотеатр из подушек и пледов.
— Что здесь происходит?! — воскликнула она, бросая сумку на тумбочку.
Никита и Дарья испуганно вжались в диван. Сергей поднялся, выключая мультфильм.
— Мы просто смотрели кино, — сказал он с нарочитой беззаботностью. — Как прошла встреча?
— Она отменилась, — отрезала Ольга. — Что это за бардак? Почему диван передвинут? Где мои подушки с кресла?
— Оля, это всего лишь подушки, — Сергей попытался улыбнуться. — Мы все уберем, обещаю.
— Нет, — Ольга вдруг опустилась в кресло, закрыв лицо руками. — Я так больше не могу. Это не мой дом, а проходной двор. Я работаю целыми днями, а прихожу в бардак. Это... это невыносимо!
Она подняла на Сергея покрасневшие глаза:
— Она ведь специально это сделала? На целую неделю! Чтобы разрушить нашу жизнь?
— Ольга, они просто дети, — устало повторил Сергей. — Им нужно играть, двигаться...
— Им нужна их мать! — Ольга вдруг вскочила. — Почему она не взяла их с собой? Почему я должна терпеть это в своем доме?
Дарья соскочила с дивана и выбежала из комнаты. Никита медленно сполз на пол и пополз к выходу, стараясь быть незаметным. Сергей в отчаянии смотрел на них.
— Видишь, что ты делаешь? — он повернулся к Ольге. — Ты их пугаешь!
— Я?! — она почти кричала. — Я пугаю? Да я просто хочу жить нормально! Без чужих детей в моем доме!
— Это и мой дом тоже, — тихо сказал Сергей. — И они не чужие. Они мои.
Они стояли друг напротив друга — усталая женщина, у которой отнимали право на личное пространство, и мужчина, разрывающийся между долгом и чувствами.
— Тогда решай, — голос Ольги звенел от напряжения. — Или они, или я. Я больше не могу так жить.
Сергей смотрел на нее и вдруг понял, что ничего не чувствует. Ни боли, ни страха, ни сожаления. Только усталость и понимание того, что никогда не должен был ставить своих детей в такое положение.
— Хорошо, — он кивнул. — Я забираю детей и уезжаю. Прямо сейчас.
Лицо Ольги изменилось — она не ожидала такого быстрого решения. Возможно, думала, что он будет умолять, обещать, что все наладится.
— Ты... ты серьезно?
— Абсолютно, — он прошел мимо нее в коридор. — Никита! Дарья! Собирайте вещи, мы уезжаем!
Дети выглянули из комнаты — испуганные, но с проблеском надежды в глазах.
— Куда мы едем, пап? — спросил Никита.
— К бабушке, — решительно ответил Сергей. — Вашей бабушке Любе.
Любовь Петровна открыла дверь после третьего звонка. Увидев зятя с внуками на пороге в десятом часу вечера, она нахмурилась, но без лишних вопросов пропустила их в квартиру.
— Чай будете? — спросила она, когда дети разулись и прошли в комнату. — Или сразу спать?
— Спать, пожалуйста, — Сергей опустился на табурет в кухне, чувствуя себя абсолютно вымотанным. — Они уже умываются.
Любовь Петровна кивнула и пошла готовить постель. Вернувшись, она молча поставила перед Сергеем чашку крепкого чая и села напротив.
— Рассказывай, — сказала она просто.
И он рассказал. О том, как сложно жить между двух огней. Как Марина использует детей, чтобы наказать его за уход. Как Ольга не принимает детей и ставит ультиматумы. Как он разрывается между работой, детьми и отношениями, не успевая нигде.
Любовь Петровна слушала молча, не перебивая, только иногда хмурилась или кивала. Когда Сергей закончил, она вздохнула.
— Дурак ты, Сережа, — сказала она без злости. — Думал, что всё так просто будет? Ушел от жены с детьми к другой, богатой, и будешь жить-поживать?
— Я не из-за денег... — начал Сергей, но теща подняла руку, останавливая его.
— Не важно. Что сделано, то сделано. Главное сейчас — дети. Им нужна стабильность, а не метания между двумя домами, где в одном мать с обидами, а в другом мачеха с неприязнью.
Сергей опустил голову. Она была права. Он так старался сохранить всё — и новые отношения, и связь с детьми, что в итоге довел ситуацию до предела.
— А Маринка моя тоже хороша, — продолжила Любовь Петровна. — Думает о своей гордости больше, чем о детях. Уехала с хахалем, а детей подкинула вам с жиру бесишься. Завтра вернется — я ей устрою!
— Что же мне делать? — Сергей поднял на нее усталый взгляд.
— Для начала — выспаться, — теща встала и забрала пустую чашку. — А завтра решим. Детям нужно стабильное место, где их любят и принимают. Остальное как-нибудь уладим.
Марина вернулась через три дня — загорелая, отдохнувшая, но заметно нервничающая. Звонок от матери с новостью, что дети у нее, явно застал ее врасплох.
— Что случилось? — она влетела в квартиру, бросив сумку у порога. — Почему дети здесь?
Любовь Петровна окинула дочь строгим взглядом.
— Потому что твой бывший муж не выдержал и сбежал от новой жены. А дети — существа маленькие, им где-то жить надо. Не на улице же.
Марина растерянно опустилась на стул.
— Сергей ушел от Ольги?
— Похоже на то, — Любовь Петровна поставила перед дочерью чашку чая. — Но не радуйся раньше времени. Ты тоже хороша — бросила детей на неделю ради своих амуров.
— Я не бросила! — возмутилась Марина. — Я оставила их с отцом! Что в этом такого?
— А то, что ты прекрасно знала, как к ним относится его новая жена. И специально создала эту ситуацию.
Марина хотела возразить, но осеклась. Конечно, она знала. И да, в глубине души надеялась, что это создаст проблемы. Но не до такой же степени!
— Где Сергей сейчас? — спросила она.
— Не знаю, — Любовь Петровна пожала плечами. — Сказал, что снимет квартиру. Звонил вчера, спрашивал про детей. Они в школе сейчас.
Марина обхватила голову руками.
— Что же я наделала...
— То, что многие делают после развода, — буднично ответила мать. — Мстила бывшему, а пострадали дети. Они, знаешь ли, все слышат и понимают. Дарья вчера мне рассказала, как тетя Ольга кричала, что ненавидит их. Как думаешь, это нормально для ребенка?
Марина покачала головой, чувствуя, как к горлу подступают слезы.
— Я не хотела...
— Конечно не хотела, — Любовь Петровна вздохнула и села рядом с дочерью. — Никто не хочет причинять боль своим детям. Но иногда наши поступки имеют непредвиденные последствия. Особенно когда мы действуем на эмоциях.
Она помолчала, а потом добавила:
— А главное, признайся честно — ты еще любишь его?
Марина подняла на мать удивленный взгляд.
— Сергея? Нет, конечно! Как ты можешь такое спрашивать?
— Тогда почему ты так одержима местью? Почему не идешь дальше? Три года прошло, Марина. Пора отпустить.
Марина смотрела в окно, на осеннюю улицу. Любит ли она еще Сергея? Нет, не любит. Но обида, предательство, унижение — они никуда не делись. Он ушел к другой, более успешной, более богатой. Оставил ее с двумя детьми, только-только начавшую выходить в люди после декретов.
— Он предал нас, — тихо сказала она. — Променял на богатую вдову.
— Может быть, — согласилась Любовь Петровна. — Но дети в этом не виноваты. И знаешь, что я думаю? Месть не приносит счастья. Ни тебе, ни детям.
Они сидели молча, пока не послышался звонок в дверь. На пороге стояли Дарья и Никита — с рюкзаками, уставшие после школы, но улыбающиеся при виде матери.
— Мама! — Никита бросился к ней. — Ты вернулась!
Марина обняла сына, чувствуя, как к горлу подступает комок. Дарья подошла медленнее, с настороженностью в глазах.
— Привет, мам, — сказала она тихо. — Как отдохнула?
Марина притянула дочь к себе, обнимая обоих детей сразу.
— Хорошо, родная. Но я скучала по вам. Очень-очень.
Вечером, когда дети уже легли спать, Марина набрала номер Сергея. Он ответил после третьего гудка, голос звучал устало.
— Да?
— Это я, — Марина глубоко вздохнула. — Мама все рассказала. Извини, что так получилось.
Пауза. Затем:
— Ты же знала, что так будет.
— Нет, — она покачала головой, хотя он не мог этого видеть. — Не знала, что все зайдет так далеко. Я просто хотела... отомстить, наверное.
— За что, Марина? — его голос звучал глухо. — За то, что я ушел? Или за что-то еще?
Марина закрыла глаза. Как объяснить ему? Как рассказать, что дело не только в уходе, а в том, как он это сделал? В его словах о том, что с Ольгой ему «интереснее», что она «состоявшаяся женщина», а не «мать его детей». В том унижении, которое она пережила, когда соседки шептались за спиной: «Бросил ради богатой».
— За все вместе, — наконец сказала она. — Но это не имеет значения. Дети не должны страдать из-за наших разборок.
— Согласен, — он вздохнул. — Что ты предлагаешь?
— Не знаю, — честно ответила Марина. — Может, наладим более стабильное расписание? Без спонтанных визитов и неожиданностей.
— А как же твой Виктор? — в его голосе послышалась ирония. — Не будет больше внезапных поездок?
Марина поморщилась. Виктор... Успешный бизнесмен, щедрый, внимательный. Он красиво ухаживал, дарил цветы, водил в рестораны. Но эта поездка показала, что кроме внешнего лоска и денег у него мало что есть. Она провела неделю с человеком, который говорил только о себе и своих достижениях.
— С Виктором все сложно, — уклончиво ответила она. — Давай сосредоточимся на детях?
Сергей помолчал, а потом сказал:
— Хорошо. Я снял небольшую квартиру недалеко от их школы. Может, будет удобнее, если они проводят у меня выходные? Регулярно, по графику. Так всем будет проще планировать.
— Согласна, — кивнула Марина. — А что с Ольгой?
Пауза затянулась. Наконец, Сергей ответил:
— Не знаю. Она звонила, но я не готов говорить. Мне нужно разобраться в себе.
Марина почувствовала странное облегчение. Не радость от чужого несчастья, а просто понимание, что все в этой жизни имеет свою цену.
— Слушай, а может быть, ты придешь завтра к маме? — вдруг спросила она. — Поговорим втроем о детях, о расписании. Составим нормальный график.
— Думаешь, это хорошая идея? — в его голосе слышалось сомнение.
— Думаю, что хуже уже не будет, — честно ответила она. — К тому же, дети обрадуются. Они скучают по тебе.
Сергей помолчал. Она почти видела, как он трет переносицу — привычка, которая появлялась у него в моменты принятия решений.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Завтра в шесть.
Дети действительно обрадовались, увидев отца. Никита тут же потащил его показывать новую игру на компьютере, а Дарья просто прижалась, обхватив руками его пояс и уткнувшись лицом в рубашку.
Любовь Петровна накрыла на стол — просто, но сытно. Пирог с капустой, салат, чай. Марина поймала благодарный взгляд Сергея, когда он увидел его любимое блюдо. Странно, но она помнила такие мелочи даже спустя три года. Как он любит, чтобы чай был крепким, но с молоком. Как морщится от лука в салате. Как всегда оставляет корочку от пирога «на потом».
Ужин прошел в неожиданно теплой атмосфере. Дети наперебой рассказывали о школе, Любовь Петровна подшучивала над зятем, Марина ловила себя на мысли, что давно не видела всех таких... расслабленных.
Когда дети ушли смотреть мультфильм, а Любовь Петровна тактично удалилась «проверить давление», Сергей и Марина остались наедине за кухонным столом.
— Спасибо за ужин, — сказал он, неловко улыбаясь. — Было вкусно.
— Это мама, — Марина пожала плечами. — Я так не умею.
— Не прибедняйся, — он усмехнулся. — Помню твои блинчики с яблоками.
Она улыбнулась — он помнил. Блинчики были ее коронным блюдом, единственным, что действительно получалось хорошо.
— Ладно, — Марина вздохнула, возвращаясь к реальности. — Давай о детях. Я набросала примерный график.
Она достала лист бумаги, где расписала дни недели и варианты посещений. Сергей внимательно изучил, иногда кивая, иногда хмурясь.
— В целом хорошо, — сказал он. — Но что делать, если у меня командировка? Или у тебя?
— Мои родители всегда могут помочь, — ответила Марина. — А от твоих толку мало, сам знаешь.
Сергей скривился. Его родители жили в другом городе и редко навещали внуков даже до развода.
— А Ольга? — вдруг спросила Марина, сама удивляясь своему вопросу. — Если вы... помиритесь?
Сергей поднял на нее взгляд — усталый, но решительный.
— Я не вернусь туда с детьми, — твердо сказал он. — Ольга никогда не примет их. А я не могу разрываться между вами всеми.
— Правильный выбор, — неожиданно произнес голос от двери. Там стояла Любовь Петровна, видимо, она услышала часть разговора. — Дети всегда должны быть на первом месте.
Марина покраснела. Неужели мать думала, что она пытается вернуть Сергея?
— Мы просто обсуждаем график, — пояснила она.
— Конечно, — Любовь Петровна кивнула с легкой улыбкой. — И правильно делаете. Семья может распасться, но родители — навсегда.
Прошло три месяца. Жизнь постепенно налаживалась по новому расписанию. Дети проводили будни с Мариной, а выходные — с Сергеем в его небольшой, но уютной съемной квартире. Он перестал метаться между двумя домами, между долгом и новой любовью. Теперь все было предсказуемо, понятно, спокойно.
Сергей не говорил, что произошло с Ольгой, а Марина не спрашивала. Иногда ей казалось, что он звонит кому-то поздно вечером, когда дети уже спят. Иногда она замечала, что он выглядит растерянным, словно потерянным. Но потом все проходило, и снова наступали спокойные дни.
С Виктором она больше не встречалась. После неловкого разговора, где он упрекнул ее в том, что она «зациклена на детях», Марина поняла, что ей не нужен мужчина, который не принимает ее целиком — с заботами, ответственностью, прошлым.
В один из дождливых вечеров в конце марта она сидела дома одна — дети были у Сергея — и листала старый фотоальбом. Снимки их бывшей семьи, еще счастливой, еще целой. Дарья с косичками, Никита с разбитой коленкой, она сама — молодая, улыбающаяся. И Сергей — влюбленный, надежный.
Что пошло не так? Когда они потеряли это счастье? После рождения детей, когда быт съел романтику? Или когда она с головой ушла в материнство, забыв о муже? Или когда он встретил Ольгу — успешную, яркую, свободную от детских забот?
Телефонный звонок вырвал ее из размышлений. На экране высветилось имя Сергея.
— Алло?
— Привет, — его голос звучал странно напряженно. — Я могу заехать? Нужно поговорить.
— Что-то с детьми? — она тут же встревожилась.
— Нет-нет, с ними все хорошо. Просто разговор есть.
Она согласилась, недоумевая. О чем таком срочном нужно говорить в десять вечера?
Сергей приехал через полчаса — промокший от дождя, взъерошенный. Она пропустила его в квартиру, стараясь не выдать своего удивления.
— Чай? — предложила Марина, когда он разулся.
— Да, спасибо, — Сергей прошел на кухню и сел на свое бывшее место у окна. — Извини за поздний визит.
— Ничего, — она поставила чайник. — Что случилось?
Сергей помолчал, словно подбирая слова.
— Ольга звонила сегодня, — наконец сказал он. — Хочет, чтобы я вернулся.
Марина замерла у плиты. Вот оно что. Конечно, рано или поздно это должно было случиться. Ольга не из тех, кто легко отпускает.
— И ты... собираешься? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
— Не знаю, — честно ответил он. — Она говорит, что все обдумала. Что готова принять детей. Что скучает.
Марина достала чашки, стараясь справиться с неожиданным разочарованием. Почему она вообще разочарована? Ведь не думала же она, что они с Сергеем...
— Почему ты рассказываешь это мне? — спросила она, наливая чай.
Сергей взял чашку, грея об нее руки.
— Потому что мне важно твое мнение, — сказал он, глядя на нее. — Как думаешь, Ольга действительно изменилась? Или все повторится?
Марина села напротив, удивленная вопросом.
— Откуда мне знать? Я даже не общаюсь с ней.
— Но ты знаешь меня, — тихо сказал Сергей. — И знаешь детей. Как думаешь, будет ли им хорошо там?
Марина посмотрела на бывшего мужа — растерянного, ищущего ответы. И вдруг почувствовала прилив нежности. Не той страстной любви, что была в начале их отношений. А спокойной, уверенной привязанности к человеку, с которым прожила столько лет. С которым вырастила двоих детей.
— Я думаю, людям сложно меняться, — осторожно сказала она. — Особенно в том, что касается чужих детей. Но решать тебе.
Сергей кивнул, глядя в окно на дождь.
— Знаешь, что самое странное? — сказал он после паузы. — За эти три месяца я понял, что мне лучше одному с детьми, чем с Ольгой без них. Мне нравится готовить им завтраки. Проверять уроки. Смотреть дурацкие мультики.
Он поднял на нее взгляд:
— Я скучал по этому. По семье.
Марина почувствовала, как перехватывает горло. Она тоже скучала. По семейным ужинам. По совместным прогулкам. По ощущению команды, где все поддерживают друг друга.
— Тогда зачем возвращаться к Ольге? — спросила она тихо.
— Не знаю, — он покачал головой. — Может, из страха одиночества? Или по привычке? Или потому что кажется, что должен дать нам еще один шанс?
Марина отставила чашку и посмотрела ему прямо в глаза:
— А может, стоит дать шанс не ей? А нам?
Слова вырвались сами собой, и она тут же пожалела о них. Что она делает? Предлагает вернуться к прошлому? Ведь оно не было идеальным, иначе они бы не развелись.
Сергей смотрел на нее удивленно, словно увидел впервые:
— Ты хочешь, чтобы мы попробовали снова?
Марина глубоко вздохнула. Хочет ли она? Три года обиды, мести, попыток начать новую жизнь. И вот сейчас, глядя на него через кухонный стол, она вдруг поняла, что да. Хочет.
— Не знаю, сработает ли, — честно сказала она. — Но ради детей... ради нас самих... может, стоит попытаться?
Сергей протянул руку через стол и осторожно коснулся ее пальцев:
— А ты не будешь вспоминать прошлое? Упрекать меня?
— Постараюсь, — она улыбнулась. — Если ты не будешь сравнивать меня с Ольгой.
— Никогда, — серьезно ответил он. — Ты — это ты. И мать моих детей. И... все еще важный для меня человек.
Они сидели на кухне до поздней ночи, разговаривая обо всем — о работе, о детях, о прошлом и будущем. Не было поцелуев или страстных признаний. Только спокойный, честный разговор двух людей, прошедших через многое и, возможно, готовых попробовать еще раз.
Утром, когда Сергей привез детей, Дарья заметила что-то новое в атмосфере дома.
— Вы не ругаетесь, — заявила она, переводя взгляд с матери на отца.
— Конечно нет, — улыбнулась Марина. — С чего бы?
— Вы всегда ругались, — пожала плечами дочь. — Или молчали так, что лучше бы ругались.
Сергей рассмеялся и притянул дочь к себе:
— Знаешь, принцесса, иногда взрослым нужно время, чтобы понять простые вещи.
— Какие? — Дарья подняла на него серьезный взгляд.
— Что семья — это самое важное, — тихо ответил он, глядя через голову дочери на Марину. — И что иногда стоит дать второй шанс.
Никита, услышав разговор, подбежал к ним:
— Значит, мы снова будем жить вместе? Как раньше?
Марина и Сергей переглянулись. На языке вертелась фраза «не совсем как раньше». Но вместо этого Марина просто сказала:
— Давайте попробуем. День за днем. Хорошо?
И по счастливым лицам детей она поняла, что ради этого стоило пройти через все — обиды, расставания, поиски себя. В конце концов, осколки можно собрать вместе. И иногда получается что-то более прочное, чем было.