Пыль встала столбом, когда Игорь швырнул тяжёлую сумку на пол. Кеды, разбросанные по прихожей. Куртка, накинутая на перила. Пустые бутылки на подоконнике. И запах — тяжёлый, чужой запах, от которого сразу заныло под ложечкой.
— Какого... — Игорь запнулся, вспомнив, что соседка напротив всегда подслушивает.
В ЕГО доме. В доме, который он строил три года, вкладывая каждую копейку. В доме, за который платил своим здоровьем на чёртовой северной вахте. В его дом кто-то вломился.
— Эй! Кто здесь? — Он шагнул в гостиную и замер.
На ЕГО диване лежал мужчина лет тридцати пяти с планшетом в руках. Пустая пивная банка стояла прямо на полированном столике без подставки. А занавески, которые Маша выбирала так старательно, теперь закрывали какую-то одежду, развешанную на карнизе.
— О! Здарова, Игорёк! — Мужчина отложил планшет и неторопливо сел. — А мы тебя завтра ждали.
— Саня? — Игорь узнал двоюродного брата жены. Точнее, бывшей жены. — Ты что тут делаешь?
— Ну как что? Живём! — Саня вскочил и хлопнул Игоря по плечу. От него пахло чужим одеколоном. — Алинка! Ленка! Игорь вернулся!
Откуда-то сверху донёсся топот. По лестнице сбежала женщина с ребёнком. Алина — Санина жена, и их дочь Лена.
— Ой, Игорь, привет! — Алина дежурно улыбнулась. — А мы тут... ну... в гости заехали.
Левый глаз Игоря начал дёргаться. Три месяца вахты. Три месяца тяжелой работы. И вот так просто — "в гости заехали".
— В гости? — тихо переспросил он. — И сколько уже... гостите?
— Ну... — Алина замялась. — Пару месяцев...
— Два с половиной! — уточнила Лена, девочка лет десяти. — Мам, ты чего? Мы еще до конца учебного года переехали.
Игорь прошел в кухню. На подоконнике стояли какие-то горшки с полузасохшими растениями. В раковине громоздилась посуда. А на его любимой кружке с корабликом — его ЛИЧНОЙ кружке — было толстое бурое кольцо от чая.
— Мы думали, раз вы с Машкой разбежались, а дом всё равно пустой стоит... — начал объяснять Саня, следуя за ним. — Че добру пропадать?
— Что добру пропадать, — автоматически поправил Игорь, борясь с желанием впечатать кулак в стену.
Внутри разгоралась буря.
— Вы с кем-то договаривались? С Машей? Со мной?
— Ну, мы Машке звонили, — пожал плечами Саня. — Она сказала типа "делайте что хотите, меня это уже не касается". Ты же знаешь её... эмоциональную.
— Знаю, — процедил Игорь. — Что-то мне подсказывает, что так она ответила на вопрос "как дела", а не на просьбу заселиться в МОЙ дом.
— Слушай, брат, не кипишуй, — Саня поднял руки примирительно. — У нас ситуация патовая была. Из коммуналки выселяли, хозяйка продала комнату. А тут твоя хата стоит пустая, двести квадратов, пылью зарастает.
— Моя хата, — повторил Игорь, чувствуя, как что-то внутри него трескается. — Моя. Не ваша.
— Да ладно тебе, родственники же! — Саня хохотнул и открыл холодильник. — Будешь пиво?
Игорь посмотрел на открытую дверцу холодильника. Там стояли какие-то контейнеры, бутылки, пакеты. Всё чужое. Ничего его.
— Нет, — отрезал он. — Я не буду пиво. Я хочу, чтобы вы собрали вещи и ушли. Сейчас.
Лена, стоявшая в дверях кухни, дернула мать за рукав:
— Мам, а нам придется обратно в эту ужасную коммуналку?
— Нет, солнышко, — ответила Алина и взглянула на Игоря с вызовом. — Никуда мы не поедем. Уже вечер. Куда нам идти с ребенком?
Что-то в её тоне, в этой уверенности, что он не посмеет их выгнать, окончательно вывело Игоря из себя.
— Мне всё равно! — рявкнул он. — Это мой дом! Я его строил! Я за него платил! А вы тут устроили... — он обвел рукой бардак вокруг, — ЭТО!
— Игорь, ну будь человеком, — вкрадчиво начала Алина. — Ребенку в школу ходить, нам на работу. Мы же не просто так тут живем, мы следим за домом. Вон, цветы посадили...
Игорь посмотрел на горшки с чахлыми растениями. В одном из них торчал окурок.
— У вас час, — отрезал он. — Собирайте вещи и выметайтесь.
— Эй, полегче! — Саня захлопнул холодильник. — Ты не на вахте, чтобы командовать. Если мы съедем, то когда сами решим.
Лена, кажется, уловила, что скандал нарастает, и тихонько всхлипнула. Игорь на секунду встретился с ней глазами. В них стоял страх. Девочка боялась, что придется возвращаться в коммуналку.
Игорь вдруг вспомнил, как сам рос в такой же коммуналке. Вечные крики за стенкой, очередь в туалет по утрам, запах чужой готовки. Он строил этот дом, чтобы никогда больше не жить так. Чтобы у его детей было просторное, светлое место.
У его детей, которых не случилось.
— Час, — повторил он, но уже тише. — Иначе вызову полицию.
Саня дернулся к нему, но Алина схватила мужа за руку:
— Пойдем собираться, раз хозяин решил нас выставить.
В её голосе звенела обида. Будто это он виноват. Будто это он вторгся в их жизнь, а не наоборот.
— Пойдем, Леночка, — Алина потянула дочь за собой. — Будем искать, где переночевать.
Девочка с отчаянием посмотрела на Игоря, а потом ушла вслед за матерью.
— Ну ты и... — Саня не договорил и пошел следом.
Оставшись один, Игорь рухнул на стул. Его сжигала злость — и на этих наглых родственников, и на Машу, которая дала им какое-то разрешение, и на работу, которая держала его вдали от дома, и... на пустоту этого дома. На то, что дому всё равно, кто в нём живет.
Он подошел к окну. Кажется, его розы, которые он посадил перед отъездом, так и не взошли. Или засохли. Зато у забора раскинулся куст помидоров. Странно выглядел этот куст рядом с его ухоженным газоном.
— Игорь, — голос Алины вывел его из задумчивости. — Послушай, я понимаю, ты разозлился. Но мы не хотели ничего плохого.
— Вы вломились в мой дом без спроса, — устало ответил он, не оборачиваясь.
— Согласна, мы поступили некрасиво, — она подошла ближе. — Но Лена так счастлива здесь. Первый раз у неё своя комната. Первый раз ей не нужно стесняться приглашать подруг...
Игорь повернулся и встретился с ней глазами:
— Мой дом — не благотворительный фонд для вашей дочери.
— Конечно, — Алина опустила взгляд. — Просто... ты всё равно приезжаешь только на неделю между вахтами. Мы могли бы договориться. Платить аренду.
Он хотел ответить резко, но что-то его остановило. Может, искренность в её голосе. Может, воспоминание о коммуналке. Игорь провел рукой по лицу.
— Сколько вы можете платить?
У Алины загорелись глаза:
— Пятнадцать тысяч в месяц! И мы будем следить за домом, честное слово. И когда ты будешь приезжать, мы... ну, можем к родителям уезжать.
— Пятнадцать? — Игорь хмыкнул. — За двести квадратов? Вы с ума сошли?
Ее лицо сникло.
— Больше мы не потянем. У Сани зарплата маленькая, сама знаешь. А у меня частичная занятость из-за Ленки.
— Тридцать, — отрезал Игорь. — И никаких "уезжать к родителям". У меня есть кабинет, там я и буду жить, когда приезжаю. И за дом вы отвечаете. Чтобы был порядок.
— Тридцать? — Алина покачала головой. — Это почти вся наша зарплата...
— Двадцать пять, — уступил Игорь. — И я хочу договор. Официальный. И первый месяц вперед.
Алина закусила губу:
— Хорошо. Только... не говори Сане, что я тебя уговорила. Он гордый.
Она ушла наверх, а Игорь остался стоять посреди кухни. Его всё еще трясло от злости. Но была в этой злости странная пустота. Он вернулся домой — и что? Кому какое дело? В доме нет ни одной живой души, которая ждала бы его.
Спустя час Саня спустился с сумками и мрачно буркнул:
— Мы уходим. Ты доволен?
Останетесь на моих условиях.
Он изложил то, о чем договорился с Алиной. Саня вначале возмутился, но потом, видимо, понял, что выбора у них нет:
— Ладно. Но учти: никаких проверок и контроля. Мы не дети.
— Дядя Игорь, можно я вам кое-что покажу?
Он молча кивнул. Девочка потащила его во двор, к тому самому кусту помидоров.
— Это я посадила! — гордо заявила она. — И знаете что? Они уже краснеют!
Она раздвинула листья, показывая крошечные зеленоватые помидорки с проступающим румянцем.
— И я еще хочу огурцы посадить, и клубнику! А дальше можно теплицу сделать...
— Я умею работать! — серьезно заявила Лена. — Папа научил. Я даже гвозди забивать умею.
Игорь посмотрел на её тонкие руки и вдруг представил, как она пытается удержать молоток. Стало смешно и почему-то тепло.
— Ладно, посмотрим насчет теплицы, — неожиданно для себя пообещал он. — Может, к следующему лету...
— К следующему? — Лена сникла. — Но... мы же недолго тут пробудем...
— Посмотрим, — повторил Игорь. — Если ваши родители будут соблюдать договоренности, то...
Я даже график уборки составлю!
Она убежала, а Игорь остался стоять у помидорного куста. Утреннее солнце пробивалось сквозь листву, создавая причудливые тени на земле. Мысли его путались.
Дом был его крепостью, его убежищем. Или должен был быть. Но почему-то превратился просто в коробку из кирпича и дерева, где никто его не ждал.
Может быть, дом становится домом, только когда в нем есть жизнь? Когда кто-то ждет твоего возвращения, когда кто-то выращивает помидоры у забора и хочет строить теплицу "к следующему лету".
Игорь вдруг вспомнил, как планировал этот дом с Машей. Как она говорила: "А здесь будет детская". Как они мечтали о большой семье. Не сложилось.
Он посмотрел на окна второго этажа. Там, где должна была быть детская, сейчас, видимо, жила Лена. Странно, но от этой мысли стало не больно, а... правильно.
Игорь достал телефон и набрал номер:
— Алло, Михалыч? Да, это я... Слушай, помнишь, ты говорил, что на северном участке нужен новый бригадир? Я согласен. Да, надолго. Месяцев на шесть минимум... Нет, с домом всё в порядке. За ним есть кому присмотреть.
Он сорвал помидорку, еще зеленоватую, с едва заметным красным бочком, и положил в карман.
Дом возвращался. Медленно, неохотно, но возвращался к жизни.