Колеса автобуса ухнули в очередную яму, и Витька Счастливый чуть не приложился лбом о переднее сиденье. Номер пятнадцать тащился из аэропорта через весь город, как сонная черепаха. В другой раз это бы взбесило, но сегодня — в кайф. Три месяца вкалывал на Севере, пусть хоть час ползет эта колымага.
— Людк, встречай, скоро буду! — отправил он сообщение и сунул телефон в карман куртки.
Сумка на коленях пахла дорогой, рыбой и тушенкой. Там — подарки. Для Людки — духи французские. Сын просил новую игрушку, какого-то... как его там... Бетмена, вота. Витька дернул шеей, разминая затекшие мышцы. Ломило спину, но внутри все пело — домой, домой, наконец-то домой!
Вторая смена на вахте вышла тяжелой. Мороз под сорок, бригадир — зверь, спину сорвал на второй неделе. Но деньги хорошие. На новую стиральную машину хватит, и даже останется. Людка обрадуется.
Сквозь грязное стекло город казался каким-то странным, чужим. Или это он сам отвык? Витька прижался лбом к окну. Третий микрорайон. Скоро поворот, и еще минут пятнадцать до дома.
— Остановите на светофоре, — крикнул он водителю, хотя до дома еще далеко.
Не мог сидеть. Ноги сами хотели идти скорей, скорей. Может, и Сашку из садика забрать? Сюрприз будет. "Папка прилетел!" Витька улыбнулся собственным мыслям.
Автобус тормознул. Он подхватил сумку и спрыгнул на асфальт.
И тут увидел их.
Людка шла под руку с каким-то мужиком. В красном пальто, с распущенными волосами — точно Людка. И этот, с четвертого этажа, как его... Женька-компьютерщик. Они шли вдоль парка, и Людка смеялась, запрокинув голову. Сосед что-то говорил ей, наклонившись, почти касаясь губами уха.
Желудок Витьки провалился куда-то вниз, а потом подскочил к горлу. Он замер посреди тротуара, сжимая ручку сумки так, что пальцы побелели.
— Мужик, че встал? Пройти дай! — буркнул кто-то за спиной.
Витька не двинулся с места. В висках стучало: "Людка... Людка..." А может, не она? Да нет, красное пальто... Новое, он сам ей на прошлые деньги с вахты купил. И походка — легкая, с этим ее особенным покачиванием бедер.
Они свернули за угол, скрылись за многоэтажкой. А Витька так и стоял, не чувствуя ни рук, ни ног. Внутри что-то разрасталось, раздувалось, горячее и острое, как застрявшая кость. Хотелось орать, бежать за ними, схватить этого компьютерщика за шкирку...
Телефон в кармане пиликнул. Витька механически достал его.
"Ты где? Я борщ поставила. Сашку забирать из садика или ты сам?" — сообщение от Людки.
Пальцы задрожали. Он поднял глаза. Красное пальто снова мелькнуло в просвете между домами. Людка и... не Людка?
Витька сорвался с места, сумка оттягивала руку, бухала о колено при каждом шаге. Срезав через дворы, он выскочил на соседнюю улицу, тяжело дыша.
Они стояли у подъезда девятиэтажки. Женщина в красном пальто повернулась, и Витька застыл как вкопанный.
Это была не Людка.
Похожая — темные волосы, красное пальто, но... нос другой, и вообще другая. Совсем другая! А компьютерщик — и не компьютерщик вовсе, а какой-то незнакомый парень.
Внутренности Витьки скрутились в тугой узел, а потом медленно расслабились. Ноги подкосились, и он тяжело опустился на лавочку у подъезда. Сердце колотилось где-то в горле.
— Чё, мужик, плохо? — спросил пробегавший мимо пацан лет десяти.
— Нормально, — прохрипел Витька. — Всё нормально.
В кармане снова запиликал телефон. Людка. Звонит.
— Алло.
— Вить, ты где? — её голос, тёплый, родной. — Я звоню-звоню. Ты писал, что уже едешь.
— Иду я, — сказал он, и вдруг голос сорвался. — Уже близко.
— Вить, что случилось? — сразу насторожилась Людка. — Ты какой-то... странный.
— Ничто, — булькнул он. — Сейчас буду.
Он отключился и закрыл лицо руками. Левая щека дергалась. Что за дрянь такая в голову полезла? Людка и этот... компьютерщик. Придумал же!
С трудом поднялся, закинул сумку на плечо. До дома было минут десять пешком. Витька шел медленно, морщась от каждого шага. Спина снова напомнила о себе, резала острой болью.
Их дом показался из-за угла — серая пятиэтажка с облупившейся штукатуркой. Витька остановился, разглядывая окна третьего этажа. Их окна. Занавески задернуты, но в кухне горит свет.
Людка дома. Ждет.
Вот только ему почему-то не хотелось подниматься. Что-то мешало, царапало внутри. Эта женщина в красном пальто... почему он так легко перепутал? Почему сразу решил, что это его Людка? С другим мужиком...
Витька сел на детские качели во дворе и зажмурился. Оно ведь не на пустом месте, такое... В последние месяцы все не то. В телефоне Людка какая-то другая. Отвечает коротко. "Нормально," "Все как обычно," "Сашка в садике." А раньше болтала, болтала... И приезжать ему домой стало... ну, не так радостно, что ли.
Сверху хлопнуло окно. Витька вздрогнул и поднял голову. Людка. Стоит, высунувшись, смотрит во двор. Увидела его, замахала рукой:
— Витька! Ты чего там расселся? Поднимайся давай!
Она улыбалась. Его Людка. Не в красном пальто — в старом домашнем халате с облезлыми цветами. Волосы собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились, прилипли к щеке.
Витька поднялся с качелей, не чувствуя боли в спине. Сердце заколотилось как безумное.
— Иду! — крикнул он, и губы сами растянулись в улыбке.
Он взбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, чуть не сшиб соседку с первого. Четвертый пролет, поворот, еще немного... Дверь распахнулась ему навстречу. Людка стояла на пороге, вытирая руки о фартук. От нее пахло борщом и чем-то сладким. Родным.
— Ты чего как неродной во дворе сидишь? — она нахмурилась, но в глазах плясали смешинки. — Заболел, что ли?
Витька бросил сумку на пол и молча обнял ее, уткнувшись носом в шею. Она пахла домом.
— Ты чо творишь, медведь? — хихикнула Людка, но не отстранилась. — Задушишь!
Он чувствовал, как что-то внутри него дрожит и рассыпается. Та картинка — красное пальто, чужой мужик — никак не желала уходить из головы.
— Людк... — начал он и осекся. — Я это... соскучился.
Он отстранился и впервые за долгое время внимательно посмотрел ей в лицо. Она осунулась. Под глазами — тени. И морщинка между бровей, которой раньше не было. Устала, без него-то.
— Сашка в садике? — спросил он, проходя в квартиру.
Из кухни пахло вкусно. Людка суетилась, выставляла тарелки.
— Ага, сейчас за ним пойдем, — она расправляла скатерть, не глядя на него. — Бригадир звонил, спрашивал, поедешь ли в следующий заход.
Витька застыл посреди кухни.
— Ты хочешь, чтоб я поехал? — вырвалось у него.
Людка наконец подняла глаза. В них что-то мелькнуло, неуловимое.
— А что я? Деньги нужны... Стиралка совсем сдохла, — она отвернулась к плите. — Сашке куртку, зима на носу...
Витька подошел сзади, осторожно положил руки на ее плечи. Она вздрогнула, но не отстранилась.
— Людк, — позвал он тихо. — А как... как ты тут без меня?
Она пожала плечами, все так же не оборачиваясь.
— Нормально. Всё как обычно. Сашка в садике...
Витька развернул ее к себе. Людка смотрела куда-то в сторону.
— Людк, ты... — он запнулся, не зная, как спросить. — Ты... скучаешь?
Её нижняя губа дрогнула. Людка вдруг уткнулась лбом ему в грудь.
— Да какое тут скучать, Вить, — голос её звучал глухо, — Сашка, работа, дом... кручусь как белка в колесе. Иногда спать ложусь, а в голове одна мысль — хоть бы кто-то пришел и обнял по-настоящему, понимаешь?
Витька медленно гладил ее по спине. От каждого слова в груди что-то скручивалось, сжималось.
— А ты? — спросила она вдруг, поднимая заплаканное лицо. — Как ты там, Вить? Не с этими... не с девками путаешься?
— Ты что... — растерялся он. — Какие девки? Там работа, мороз собачий, спина...
— А мне тут соседка сверху, Надька, говорит — все мужики на вахте гуляют, — Людка вытерла щеку тыльной стороной ладони, размазывая слезы. — У нее муж на вахте, так она его проверяет, звонит в разное время, следит...
Витька внезапно рассмеялся. Громко, от души.
— Людк, она дура, твоя Надька, — выдавил он сквозь смех. — А ты... ты тоже дума... думаешь так?
— Не знаю я, — Людка впервые улыбнулась, несмело. — Иногда, может...
Он прижал ее крепче.
— Я к компьютерщику нашему на днях заходила, — сказала она вдруг. — Принтер настроить, документы распечатать для Сашки. Знаешь, сидела у него на кухне, чай пили... и думаю — вот ведь, сижу с чужим мужиком, а мой где-то там, за тридевять земель...
Витька замер. В груди снова заворочалось что-то тяжелое.
— И? — спросил он хрипло.
— И ничего, — Людка посмотрела ему в глаза, прямо, открыто. — Распечатал мои бумажки, я ушла. Просто... тоскливо бывает.
Витька выдохнул. За окном закричали дети — детсад возвращался с прогулки. Скоро надо идти за Сашкой.
— Я не поеду больше, — сказал он вдруг. — На вахту. Найду что-нибудь здесь.
— А деньги? — голос Людки дрогнул.
— Заработаем как-нибудь, — он провел рукой по ее волосам, освобождая прилипшие к щеке пряди. — Зато вместе.
Автобус из аэропорта проехал под окнами, скрипнув тормозами на повороте. Витька проводил его взглядом.
— Пойдем за Сашкой, — сказал он, беря Людку за руку.
Она кивнула, глаза у нее были влажные, но светлые.
— Пойдем.
Они спустились во двор вместе, держась за руки — впервые за долгое время.