Алла перемешивала салат, когда входная дверь хлопнула. Муж вернулся с работы раньше обычного.
«Лёш, ты чего так рано?» — крикнула она из кухни. «Ужин ещё не готов».
Вместо ответа — тяжёлый вздох и звук падающего на пол портфеля. Алла насторожилась. Обычно жизнерадостный Алексей сегодня был непривычно мрачен.
«Что-то случилось?» — она вытерла руки полотенцем и вышла в прихожую.
Алексей сидел на банкетке, ссутулившись и глядя в одну точку. Он даже не снял ботинки.
«Лёш, да что стряслось?»
«Маме плохо», — наконец выдавил он. «Представляешь, возвращаюсь с обеда, а мне Наташка звонит — мол, мама в обмороке».
«Господи!» — Алла присела рядом с мужем. «Что с ней? Ты был у неё? Вызвали скорую?»
«Да был конечно», — Алексей потёр лицо руками. «Скорая приехала, сказали — давление. Укол сделали, таблетки оставили. Но Наташка переполошилась, к Ларисе Степановне побежала из шестой квартиры. А та давай каркать — мол, в её возрасте одной жить нельзя, в любой момент может умереть, никто не поможет».
«Ну, это она загнула», — Алла попыталась успокоить мужа. «Твоей маме всего шестьдесят семь. Она ещё крепкая женщина».
«Всё равно, Аль», — Алексей поднял на жену тревожный взгляд. «Сегодня обошлось, а завтра? А если что серьёзное случится? Она же одна в квартире. К телефону даже не дотянется».
Алла внутренне напряглась. Она уже поняла, к чему ведёт муж, но спросила:
«И что ты предлагаешь?»
«Надо маму к нам забрать», — решительно заявил Алексей. «У нас как раз вторая спальня свободная».
Алла почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Этого она и боялась.
«Лёш, ты уверен, что это необходимо?» — осторожно спросила она. «Может, лучше сиделку нанять или социального работника? Твоя мама ведь привыкла к своей квартире, к соседям...»
«Какая сиделка?» — нахмурился Алексей. «Чужой человек? Нет, я не могу маму на чужих людей оставить. Она должна быть с семьёй».
«Но это... это серьёзное решение, Лёш», — Алла выбирала слова. «Нам нужно всё обдумать. Маленькая квартира, всего две спальни. Мы оба работаем. Твоя мама привыкла к своему ритму жизни...»
«Ты что, против?» — Алексей удивлённо уставился на жену. «Речь о моей матери идёт! О твоей свекрови! Она может умереть в любой момент, а ты беспокоишься о каких-то бытовых мелочах?»
«Я не против, Лёш», — Алла старалась говорить спокойно. «Просто считаю, что надо всё хорошо продумать. Это не та ситуация, где можно принимать спонтанные решения».
«А что тут думать?» — Алексей начал раздражаться. «Мама одна, ей плохо, мы — семья. Всё очевидно».
«Лёш, давай хоть поговорим об этом», — Алла чувствовала, как внутри нарастает тревога. «Мы никогда не обсуждали возможность совместного проживания с твоей мамой. Это большие перемены для всех».
«Для всех?» — Алексей вскинул брови. «А как насчёт мамы? Ей сейчас тяжелее всех. Она сегодня чуть не умерла, если ты не поняла!»
«Лёш, не передёргивай», — Алла начала терять терпение. «У неё было давление. Это серьёзно, но не смертельно. И потом, если уж говорить начистоту, ты в курсе, что твоя мама... не самый лёгкий человек?»
«При чём тут это?» — вспыхнул Алексей. «Она моя мать! Я не могу бросить её в беде!»
«Никто и не говорит о том, чтобы бросать», — Алла понизила голос, стараясь не разжигать конфликт. «Но есть и другие варианты помощи. Помнишь, как в прошлом году дядя Витя нанял сиделку для своей мамы? И всё было хорошо».
«Дядя Витя — бессердечный эгоист», — отрезал Алексей. «Я всегда это говорил. Сдал мать на попечение чужой тётки, а сам спокойно живёт. Я так не могу».
«Лёш, давай хотя бы обсудим это с твоей мамой», — предложила Алла. «Может, она сама не захочет переезжать».
«Уже обсудил», — буркнул Алексей, и Алла поняла, что всё уже решено без неё. «Она сначала отказывалась, говорила, что не хочет быть обузой. Но я её убедил, что мы будем только рады. Так что в выходные перевезём её вещи».
Алла почувствовала укол обиды. Муж даже не посоветовался с ней, принимая такое важное решение.
«Лёш, но ты же понимаешь, что это наш общий дом?» — тихо спросила она. «Такие решения нужно принимать вместе».
«Ты что, против?» — Алексей посмотрел на жену с недоумением. «Серьёзно? Моя мать в беде, а ты думаешь о каком-то „общем решении"?»
«Я не против помочь твоей маме, Лёша», — Алла глубоко вздохнула. «Но я беспокоюсь о том, как это повлияет на нашу жизнь. Ты же знаешь, у нас с ней... сложные отношения».
«Ой, опять начинается», — Алексей закатил глаза. «Ты просто её не понимаешь. Мама старой закалки, прямолинейная. Говорит, что думает».
«Да, особенно о том, какая я плохая хозяйка и никудышная жена», — не выдержала Алла. «Помнишь, как на прошлый Новый год она заявила, что в моём оливье слишком много майонеза, а пельмени разварились? А потом демонстративно не притронулась к еде».
«Ну началось», — Алексей махнул рукой. «Было один раз пять лет назад, а ты всё помнишь. И кстати, пельмени действительно были разваренные».
«Дело не в пельменях, Лёш!» — Алла почувствовала, как закипает. «Дело в постоянных замечаниях и критике. „Алла, ты неправильно гладишь рубашки", „Алла, нормальные жёны готовят мужьям обеды с собой", „Алла, у тебя в ванной плесень в углу, ты совсем не следишь за чистотой"».
«Ну, мама просто хочет как лучше», — неуверенно сказал Алексей. «Она же не со зла».
«Лёш, ей ничего не нравится в нашей жизни», — Алла посмотрела мужу в глаза. «Ни то, как я готовлю, ни то, как убираю, ни то, как одеваюсь. Я для неё — вечно неправильная невестка. И ты хочешь, чтобы мы жили под одной крышей?»
«А что делать?» — в голосе Алексея послышалось отчаяние. «Мне её бросить, по-твоему? Оставить одну в пустой квартире, где она в любой момент может умереть?»
«Не драматизируй», — поморщилась Алла. «Твоя мама вполне здорова для своих лет. Давление скачет — да, но это не смертельно. У половины людей за шестьдесят такие проблемы».
«А если инсульт? А если инфаркт?» — Алексей повысил голос. «Я не прощу себе, если с ней что-то случится, а меня не будет рядом!»
«Тогда давай рассмотрим другие варианты», — предложила Алла. «Например, нанять сиделку на полдня. Или договориться с соседкой, чтобы присматривала. Или установить тревожную кнопку — есть специальные службы».
«Нет», — Алексей был непреклонен. «Мама должна быть с семьёй. Я не могу иначе».
На следующий день, взяв отгул на работе, Алла решила поехать к свекрови. Ей хотелось поговорить без посредников, узнать, что на самом деле думает Антонина Павловна о переезде.
Свекровь открыла дверь не сразу. Когда Алла уже собиралась уходить, щёлкнул замок.
«А, это ты», — Антонина Павловна выглядела вполне здоровой. На ней был аккуратный домашний халат, волосы уложены, на лице — лёгкий макияж. «Лёшенька на работе?»
«Да, я одна приехала», — Алла прошла в квартиру. «Хотела с вами поговорить. Как вы себя чувствуете?»
«Да ничего, оклемалась», — Антонина Павловна махнула рукой. «Давление шалит. Возраст, ничего не поделаешь. Чаю будешь?»
Они сели на кухне. Антонина Павловна достала из серванта красивые чашки — «гостевой» сервиз, который обычно берегла для особых случаев.
«Антонина Павловна, я хотела поговорить о вашем переезде», — начала Алла после нескольких минут светской беседы. «Лёша сказал, что вы согласились жить с нами».
«А что делать?» — свекровь вздохнула. «Лёшенька настаивает. Говорит, ему так будет спокойнее. А я что, против сына пойду?»
«Но вы сами-то хотите переезжать?» — прямо спросила Алла. «Вы же всю жизнь прожили в этой квартире. Тут ваши вещи, воспоминания, соседи знакомые».
Антонина Павловна внимательно посмотрела на невестку.
«А ты, я смотрю, не горишь желанием меня принимать?» — спросила она неожиданно проницательно.
«Дело не в этом», — Алла почувствовала, как краснеет. «Просто я не уверена, что это лучшее решение. Для всех нас».
«Для тебя, ты хочешь сказать», — уточнила свекровь с лёгкой усмешкой. «Боишься, что я буду вмешиваться в вашу жизнь, командовать, критиковать».
«Ну... да», — честно призналась Алла. «У нас с вами разные взгляды на многие вещи. И потом, вы привыкли жить одна, по своим правилам. А тут придётся подстраиваться».
«Я не маленькая, Алла», — сухо ответила Антонина Павловна. «Я понимаю, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят».
«Я не об этом, Антонина Павловна», — Алла пыталась подобрать слова. «Просто... может, есть другие варианты? Необязательно переезжать к нам. Можно, например, нанять сиделку на полдня или...»
«То есть ты предлагаешь мне нанять чужую женщину вместо того, чтобы жить с родным сыном?» — глаза Антонины Павловны сузились. «Интересное предложение».
«Я просто предлагаю подумать о разных вариантах», — Алла чувствовала, что разговор идёт не туда. «Чтобы всем было комфортно».
«А, понятно», — свекровь поджала губы. «Тебе со мной, значит, некомфортно будет. Хочешь старуху с глаз долой, чтобы не мешала. Сдать куда подальше, лишь бы не видеть».
«Я такого не говорила!» — воскликнула Алла. «Не передёргивайте мои слова!»
«А что тут передёргивать?» — Антонина Павловна поднялась, гневно сверкая глазами. «Всё и так ясно. Не хочешь ты, чтобы я к вам переезжала. Мешать буду. Вот только знаешь что? Я сына вырастила, выучила, на ноги поставила. А ты кто такая, чтобы меня от него отлучать?»
«Я его жена», — твёрдо ответила Алла, тоже вставая. «И я имею право голоса в вопросах, которые касаются нашей семьи».
«Ах, так ты считаешь, что я — не семья?» — Антонина Павловна повысила голос. «Лёша знает, что ты так думаешь? Что мать для тебя — не родня?»
«Я не это имела в виду», — Алла начала терять терпение. «Просто у нас с Лёшей своя семья, своя жизнь. И решения мы должны принимать вместе».
«А с матерью, значит, не нужно?» — ядовито спросила свекровь. «С человеком, который дал ему жизнь, вырастил, всё для него сделал? Ну и ну!»
«Антонина Павловна, я вижу, что разговора не получается», — Алла почувствовала, что пора уходить. «Давайте вернёмся к этому, когда все успокоятся».
«Не надо ко мне возвращаться», — отрезала свекровь. «Всё и так ясно. Ты против моего переезда. Что ж, я скажу об этом Лёше».
«О чём вы ему скажете?» — Алла похолодела. «Что я приезжала к вам ругаться? Это неправда!»
«Да уж скажу, как есть», — Антонина Павловна выпрямилась. «Что невестка не хочет принимать свекровь. Что готова мать родную на улицу выставить».
Вечером разразилась буря. Алексей вернулся с работы мрачнее тучи. Молча прошёл на кухню, налил себе воды, залпом выпил. Алла чувствовала — разговор с матерью уже состоялся.
«Ну и как ты могла?» — наконец процедил Алексей. «Приехала к больной женщине и устроила скандал?»
«Что?» — опешила Алла. «Какой скандал? Я просто поговорить приезжала!»
«Ага, поговорить», — Алексей сверкнул глазами. «Мама мне всё рассказала. Как ты ей заявила, что не пустишь её в нашу квартиру. Что она нам не родня и должна доживать свой век одна».
«Лёша, я такого не говорила!» — Алла не могла поверить своим ушам. «Это неправда! Мы нормально разговаривали, обсуждали разные варианты...»
«Какие ещё варианты?» — перебил Алексей. «Сиделку нанять? Или в дом престарелых сдать?»
«Лёш, причём тут дом престарелых?» — Алла начала злиться. «Я такого даже не предлагала! Я говорила о сиделке на полдня, чтобы твоя мама могла оставаться в привычной обстановке, а мы бы помогали финансово!»
«То есть ты не хочешь, чтобы мама жила с нами?» — пристально посмотрел на неё Алексей.
Алла поняла — момент истины настал. Можно соврать, сказать, что всё не так, что она не против. Или наконец сказать правду.
«Да, Лёша, я не хочу, чтобы твоя мама жила с нами», — твёрдо сказала она. «И дело не в том, что я её не люблю или не уважаю. Просто я знаю, что совместное проживание разрушит наши отношения. И с ней, и между нами».
«Вот как», — Алексей помрачнел ещё больше. «Значит, мама была права. Ты действительно против».
«Лёш, давай спокойно всё обсудим», — Алла попыталась взять мужа за руку, но он отстранился. «Я просто предлагаю подумать о других вариантах. Таких, которые устроят всех».
«Других вариантов нет», — отрезал Алексей. «Мама будет жить с нами. И точка».
«Но почему ты не хочешь даже обсудить альтернативы?» — Алла начала терять терпение. «Почему всё должно быть только по-твоему?»
«Потому что речь идёт о моей матери!» — взорвался Алексей. «О женщине, которая дала мне жизнь! Которая всё для меня сделала! А ты предлагаешь мне бросить её!»
«Я не предлагаю её бросить!» — в тон ему закричала Алла. «Я предлагаю найти решение, которое устроит всех! Подумай сам — твоя мама привыкла жить одна, по своим правилам. Ты весь день на работе. А я? Я должна целыми днями выслушивать, какая я плохая хозяйка и никудышная жена?»
«А ты думаешь только о себе!» — парировал Алексей. «О своём комфорте! А как насчёт того, чтобы подумать о пожилой, больной женщине?»
«Твоя мама не больна, Лёш», — Алла попыталась говорить спокойнее. «У неё иногда скачет давление, как у многих в её возрасте. Но она вполне самостоятельна. Ты видел её сегодня? Накрашенная, причёсанная, бодрая».
«Ах так?» — Алексей прищурился. «То есть ты считаешь, что она притворяется? Что специально разыграла вчерашний приступ, чтобы привлечь внимание?»
«Я не это имела в виду, и ты прекрасно это знаешь!» — Алла почувствовала, что разговор заходит в тупик. «Просто ситуация не настолько критическая, чтобы принимать поспешные решения».
«По-твоему, забота о матери — это „поспешное решение"?» — глаза Алексея сузились. «Знаешь что? Я начинаю думать, что ты просто бессердечная эгоистка. Тебе плевать на мою семью, на мои чувства!»
«Лёша!» — Алла не могла поверить в то, что слышит. «Как ты можешь такое говорить? Я люблю тебя, я уважаю твою маму. Но я также имею право голоса в нашей семье!»
«Право голоса?» — злобно усмехнулся Алексей. «А как насчёт права матери на заботу сына? Этого права для тебя не существует?»
«Лёш, ты передёргиваешь мои слова», — Алла чувствовала, как к горлу подступает ком. «Я не говорю, что твоя мама не имеет права на заботу. Я говорю, что забота может быть разной. И совместное проживание — не единственный и не всегда лучший вариант».
«А что, по-твоему, лучший? Сиделка два раза в неделю? Или звонки по вечерам? „Как дела, мама? Ещё не умерла?"» — последние слова Алексей почти выплюнул.
«Перестань!» — Алла не выдержала. «Ты специально всё выворачиваешь, чтобы выставить меня монстром! Я предлагаю разумные альтернативы, а ты даже слушать не хочешь!»
«Потому что нет никаких „разумных альтернатив"!» — Алексей стукнул кулаком по столу. «Есть только один правильный поступок — забрать маму к себе. Всё остальное — предательство!»
«Лёш, но почему ты не думаешь о том, как это повлияет на нас?» — Алла попыталась зайти с другой стороны. «На наши отношения? Ты же знаешь, у нас с твоей мамой не самые простые отношения. А тут мы будем жить вместе, постоянно видеться, сталкиваться в быту...»
«А что, ты предлагаешь выбирать между матерью и женой?» — Алексей угрожающе посмотрел на Аллу. «Так знай: этот выбор для меня очевиден».
«Я не прошу тебя выбирать!» — Алла почувствовала, как по щекам текут слёзы. «Я прошу тебя подумать о нас! О нашей семье! О том, что мы тоже имеем право на свою жизнь!»
«Свою жизнь...» — эхом повторил Алексей. «А как насчёт того, что моя мать дала мне эту самую жизнь? И теперь, когда она нуждается в помощи, я должен отвернуться от неё из-за какого-то эфемерного „права на свою жизнь"?»
«Бессердечная? Я всего лишь хочу жить своей жизнью!» — сквозь слёзы выкрикнула Алла. «Неужели это так ужасно? Неужели я не имею права даже высказать своё мнение?»
«Имеешь», — холодно ответил Алексей. «Ты его высказала. Я услышал. Но решение принято. Мама переезжает к нам в эти выходные».
Два дня они почти не разговаривали. Алла ходила на работу, возвращалась, готовила ужин, но за столом царило напряжённое молчание. Алексей отвечал односложно, избегал смотреть в глаза. На третий день он объявил:
«В субботу перевозим мамины вещи. Я договорился с Витькой, он поможет с мебелью».
«С какой мебелью?» — удивилась Алла. «В гостевой спальне и так есть всё необходимое».
«Маме нужна её кровать», — Алексей смотрел в сторону. «У неё спина больная, она привыкла к своему матрасу. И шкаф тоже перевезём. Ну и по мелочи кое-что».
«Лёш, но там же места нет для ещё одного шкафа!» — воскликнула Алла. «Что нам делать с тем, что уже стоит?»
«Выкинем», — пожал плечами Алексей. «Или в гараж отвезём. Не в этом дело».
«А в чём?» — Алла почувствовала, что за этим кроется что-то ещё.
«Мама хочет, чтобы в её комнате был телевизор», — нехотя сказал Алексей. «Ты же знаешь, она любит сериалы смотреть. А наш телевизор в гостиной. Так что придётся купить ещё один».
«Хорошо, купим телевизор», — Алла почувствовала, что теряет силы сопротивляться. «Что-нибудь ещё?»
«Ну... да. Мама привыкла завтракать рано, в шесть утра», — Алексей всё ещё избегал смотреть ей в глаза. «А ты по утрам долго в ванной. Придётся как-то договариваться».
«В шесть утра?» — Алла не верила своим ушам. «Лёш, я встаю в семь, чтобы успеть на работу к девяти. Ты предлагаешь мне просыпаться в пять?»
«Не знаю я!» — вспылил Алексей. «Сама с ней договаривайся! Я не могу решать все эти бытовые вопросы!»
«Но ведь именно ты настоял на переезде!» — не выдержала Алла. «А теперь предлагаешь мне самой разруливать все проблемы?»
«Я всего лишь хочу помочь маме!» — Алексей повысил голос. «Это так сложно понять? Или для тебя собственные удобства важнее здоровья пожилого человека?»
Алла молча смотрела на мужа. За несколько дней этой бесконечной ссоры она вдруг увидела его другими глазами. Не любящим супругом, готовым на компромиссы, а капризным маминым сыночком, который привык, что все вокруг должны подчиняться его желаниям.
«Лёш, скажи мне честно», — тихо попросила она. «Ты правда думаешь, что твоя мама не сможет жить одна? Или ты просто не хочешь ей отказывать?»
Алексей вздрогнул, словно его ударили.
«Да как ты можешь...» — начал было он, но осёкся. Потом, после долгой паузы, тихо добавил: «Я не могу её бросить, понимаешь? Я просто не могу».
«Даже если это разрушит нашу семью?» — Алла внимательно смотрела на мужа.
«Не драматизируй», — отмахнулся Алексей. «Никто ничего не разрушит. Просто придётся немного потесниться, привыкнуть. Все так живут».
«Не все, Лёш», — Алла покачала головой. «И я так жить не хочу. И не буду».
«Что это значит?» — Алексей наконец посмотрел ей в глаза.
«Это значит, что я не готова жить с твоей матерью под одной крышей», — спокойно ответила Алла. «Я пыталась найти компромисс, предлагала другие варианты. Но ты не слышишь ничего, кроме того, что хочешь услышать. Поэтому... мне, наверное, лучше уйти».
«Ты... ты это серьёзно?» — Алексей побледнел. «Ты готова бросить меня из-за того, что я забочусь о матери?»
«Нет, Лёш», — Алла грустно улыбнулась. «Я не бросаю тебя. Я просто не могу жить в ситуации, где моё мнение ничего не значит. Где я должна постоянно подстраиваться и терпеть. Это не семья, это... мучение какое-то».
Она встала и вышла из кухни, оставив Алексея сидеть неподвижно, словно громом поражённого. Через полчаса из спальни послышались звуки открывающихся шкафов и выдвигаемых ящиков. Алла собирала вещи.
Алексей сидел на кухне, не в силах пошевелиться. Ему казалось, что мир рушится. Но в глубине души он знал — Алла права. Он не смог найти компромисс. Не захотел даже искать. И теперь должен выбирать между матерью и женой. Выбор, который он сам себе устроил.
