30-летний молодой человек и его супруга обратились в Глазовский районный суд с исковым заявлением о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве. Требования мотивировали тем, что истец находился в трудовых отношениях с юридическим лицом, при исполнении трудовых обязанностей ему причинено увечье, были оторваны 3 пальца и поврежден 5 палец (мизинец) левой кисти. Настоящий несчастный случай квалифицирован как тяжелая производственная травма. Комиссией гражданину установлена утрата трудоспособности в размере 30%, была произведена единовременная страховая выплата. По медицинскому заключению гражданин признан непригодным по состоянию здоровья к выполнению отдельных видов работ. Договор с работодателем был расторгнут по соглашению сторон. В результате полученной производственной травмы, длительного прохождения лечения в стационарных отделениях, амбулаторного лечения, ампутации пальцев левой руки испытывал физические и нравственные страдания. Истец является многодетным отцом, на его иждивении находятся четверо детей и супруга, находящаяся в отпуске по уходу за ребенком. Супруга пострадавшего также испытывает нравственные страдания, которые выражаются в том, что она лишена материальной поддержки мужа, вся их семья вынуждена жить на пособие, которое она получает от государства на содержание детей. Просили взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. и 500 000 руб. соответственно.
Представитель ответчика в судебном заседании настаивал на том, что причиной несчастного случая послужила грубая неосторожность самого работника при выполнении работ.
Суд установил, что работодателем были нарушены правила охраны труда, в связи с чем он был привлечен к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ.
В ходе расследования, проведенного Государственной инспекцией труда в Удмуртской Республике, установлено, что основной причиной, вызвавшей несчастный случай на производстве, с которым согласились все судебные инстанции, явились конструктивные недостатки оборудования, выразившейся в отсутствии ограждений на движущихся частях оборудования, в отсутствии ограждений на движущихся частях оборудования, сблокированного с пусковым устройством.
Доводы представителя ответчика о том, что наличие ограждающего устройства в конструкции используемого оборудования не предусмотрено заводом-изготовителем, суд нашел необоснованными, опровергнутыми судебными актами.
Поскольку относимых, допустимых и достаточных доказательств отсутствия вины работодателем в данном несчастном случае в ходе рассмотрения дела представлено не было, суд взыскал с работодателя компенсацию морального вреда в пользу бывшего работника 800 000 рублей.
Рассматривая требования о компенсации морального вреда в отношении супруги бывшего работника, суд указал, что истец претерпела нравственные страдания в связи получением супругом травмы и взыскал в её пользу 400 000 руб.
(Объединенная пресс-служба судов Удмуртии).